А вот дальше начались проблемы… Отправился в свою комнату для тренировок и попробовал сотворить простейшее заклинание, пламя свечи.

Закрыл глаза, сконцентрировался, обратился к магии порядка. Постепенно в груди начало холодеть, энергия потянулась к кончикам пальцев, и я уже почти выпустил её наружу, когда искра хаоса вдруг вспыхнула и потушила заклинание ещё до того, как я успел его создать.

Мда… Вот ведь незадача. Всё-таки в груди сейчас одновременно и холод, и жар. Два противоположных начала, которые никак не хотят уживаться вместе. Магия порядка требует спокойствия и полного контроля, а хаос норовит вмешаться при малейшем движении энергии. Получается, что сотворить даже пламя свечи стало непосильной задачей, не говоря уже о чём-то посерьёзнее.

Грустно, конечно, но контролируемо. По крайней мере мне кажется, что эти взбрыкивания хаоса как-то можно предотвратить. Надо просто понять принцип, найти баланс между двумя силами. В конце концов, я провёл в царстве хаоса несколько веков и научился с ним обращаться. Неужели не справлюсь с какой-то жалкой искоркой?

Попробовал ещё раз. Теперь действовал медленнее, осторожнее, стараясь не провоцировать хаос резкими движениями энергии. И на этот раз получилось протянуть поток порядка куда дальше, почти до кончиков пальцев. Начал чертить в воздухе магический круг, создал пару символов, они засветились холодным голубоватым светом, но в какой-то момент мысли скользнули в сторону и всё заклинание снова рассыпалось мелкими искрами.

Впрочем, это уже прогресс. В первый раз я даже круг начать не успел, а теперь продержался несколько секунд. Значит, путь верный, просто надо тренироваться.

В третий раз дело пошло ещё лучше. Круг выстроился почти полностью, символы горели ровно, энергия текла плавно. Уже взялся за контуры управления, начал выводить последние штрихи, и вот-вот заклинание должно было сработать, когда дверь тихонько скрипнула.

— Господин, время, — учтиво заглянул в комнату Пётр Семёнович.

Круг мигнул и развалился. Символы погасли, энергия рассеялась, оставив после себя только лёгкое покалывание в пальцах.

Я вздохнул и повернулся к дворецкому. Старик стоял в дверях с непроницаемым лицом, но в глазах читалось что-то похожее на извинение. Понимает, что помешал, но что поделать, время есть время.

— Спасибо, Пётр, — кивнул ему. — Сейчас спущусь.

Быстро переоделся в профессорский костюм и спустился в столовую. Там уже сидела Василиса, ковыряла ложкой в тарелке с кашей и выглядела задумчивой. Увидела меня и сразу оживилась, улыбнулась приветливо.

— Доброе утро, дедушка!

— Доброе, — буркнул я, усаживаясь напротив. — Чего такая смурная с утра?

— Да так, ничего особенного, — она пожала плечами. — Просто думала кое о чём.

Анна Ивановна тут же поставила передо мной тарелку с горячей кашей и кружку с чем-то ароматным. Травяной настой, судя по запаху. Полезно для старых костей, как она любит приговаривать.

Завтракали в тишине, каждый думал о своём. Василиса то и дело поглядывала на меня, будто хотела что-то спросить, но не решалась. Я же делал вид, что не замечаю, ковырялся в каше и прихлёбывал настой. Пусть сама соберётся с мыслями, не маленькая уже.

— Дедушка, — наконец не выдержала она. — Можно спросить?

— Спрашивай. — пожал я плечами.

— Вы правда так изменились или мне кажется?

— А как тебе кажется? — я усмехнулся и отложил ложку в сторону.

— Не знаю, — она нахмурилась, подбирая слова. — Раньше вы были другой. Тихий, грустный, всё время сидели в кабинете и никуда не выходили. А теперь ходите в академию как к себе домой, разговариваете со слугами, улыбаетесь. И ещё эта история с бандитами, которые меня ограбили…

— Какая история? — изобразил я удивление.

— Дедушка, я не дура, — она посмотрела на меня серьёзно. — Я уже прочитала утренние новости, весь город шепчется о том, что кто-то напал на ту банду. И это случилось как раз после того, как я вам рассказала про ограбление. Совпадение?

— Совпадение, — невозмутимо кивнул я. — Мало ли кто их мог избить, может, они кому-то ещё насолили.

Она смотрела на меня ещё несколько секунд, потом вздохнула и вернулась к своей каше.

— Ладно, не хотите говорить, не надо. Просто хотела сказать спасибо. Если это всё-таки были вы.

— Не за что благодарить, внучка. Ты моя семья, а за семью я горло перегрызу любому. Это ты запомни крепко-накрепко.

Она улыбнулась, и на глазах блеснули слёзы. Но не грустные, а какие-то другие. Благодарные, что ли.

Доели завтрак в молчании, потом вместе вышли из дома и направились в сторону академии. Утро выдалось прохладным, но солнечным, по небу плыли редкие облака, на улицах уже сновали люди по своим делам. Обычный день в обычном городе империи, ничего особенного.

— Дедушка, — Василиса нарушила молчание, когда мы свернули на главную улицу. — Я тут подумала и хотела спросить. Можно мне переехать обратно домой?

— А чего вдруг? — покосился на нее, — Тебе же в общежитии удобнее, до академии ближе.

— Удобнее, да, — она кивнула. — Но там скучно и одиноко. А дома Пётр, Анна Ивановна, Григорий. И вы теперь совсем другой, с вами интересно. Ну и вообще, хочется быть рядом с семьёй. Тем более, что семьи у меня осталось не так уж много.

В груди что-то дрогнуло. Чужие воспоминания, чужие чувства. Старик Клинцов любил эту девочку больше жизни. Она была последним, что у него осталось после смерти сына. И вот теперь она сама хочет вернуться домой, к нему. Точнее уже ко мне.

— Переезжай, — коротко ответил я. — Комнату твою никто не трогал, всё на месте. Только предупреди заранее, чтобы Анна Ивановна всё приготовила.

Василиса просияла и едва не бросилась обниматься прямо посреди улицы. Сдержалась в последний момент, всё-таки вокруг люди, неприлично. Но глаза сияли так, что хоть свечи зажигай.

— Спасибо, дедушка! Я сегодня же вечером перевезу вещи!

— Давай, — буркнул я и прибавил шагу. — А теперь пошли быстрее, а то на лекции опоздаем.

До академии добрались вовремя. У главного входа Василиса чмокнула меня в щёку и упорхнула куда-то в сторону своего корпуса. Я посмотрел ей вслед, покачал головой и направился к себе.

Вошёл в аудиторию, окинул взглядом собравшихся студентов. Человек тридцать, может чуть больше. Сидят за партами, переговариваются, шелестят бумагами. Увидели меня и притихли, уставились с любопытством. Слухи о странном поведении профессора Клинцова наверняка уже разошлись по всей академии, так что ничего удивительного.

— Доброе утро, господа, — начал я, усаживаясь за кафедру. — Сегодня поговорим о производственной магии. О том, почему она зачастую важнее боевой, хотя многие этого не понимают.

По аудитории прошёл лёгкий шёпот. Студенты переглянулись, явно не ожидая такой темы, ведь производственная магия считалась скучной и неинтересной, удел ремесленников и торговцев. Настоящие маги должны метать огненные шары и повелевать стихиями, а не гнуть железки в кузнице.

— Кто может сказать, когда впервые был применён магический горн? — задал я вопрос.

Тишина. Студенты переглядывались, но никто не поднял руку.

— Никто не знает? — усмехнулся я. — Печально. Ладно, расскажу сам. Триста двадцать лет назад кузнец по имени Демьян Ковалёв из города Тулы впервые использовал магический круг для плавки металла. До этого все пользовались обычными горнами, тратили уголь, время, силы. А он взял и придумал способ нагревать металл напрямую, без всяких дров и угля.

Достал из кармана записную книжку, полистал страницы. Накануне специально подготовился, почитал кое-какие книги из домашней библиотеки.

— И знаете, что интересно? Демьян был посредственным магом. По меркам академии его бы и на первый курс не взяли. Но он придумал такую схему круга, которая позволяла даже слабому магу плавить железо не хуже, чем в обычном горне. А если круг рисовал сильный маг, то выходило даже лучше.

Один из студентов поднял руку.

— Да? — кивнул ему.