— Ты ещё спрашиваешь! — гордо ответил я. — Конечно, уговорил! Теперь у меня столько преподавателей, что бедным студентам придется учиться и днём, и ночью. И, разумеется, никаких каникул. Вот так я им сегодня и скажу: у чудес не бывает каникул, господа! Они предпочитают происходить не по расписанию.

Я представил огорченные лица студентов и весело рассмеялся.

— Между прочим, в лесу сейчас очень хорошо. Жаль, что я не смог взять тебя с собой. Очень уж неожиданно всё произошло. Пётр Брусницын прислал мне зов, и я сразу же отправился туда. Мигом уговорил Ягу и Брусницына преподавать в Академии. А затем появился Акинфий Петрович со своей знаменитой настойкой на сосновых иглах. Мне хватило всего одного глотка, чтобы заснуть там, а проснуться здесь. Представляешь, как я вымотался? Но зато теперь в штате Академии есть целитель, менталист, некромант и даже магический кулинар.

Глаза Лизы вспыхнули любопытством.

— А кулинар откуда взялся?

— Мне удалось убедить господина Иевлина, что молодые маги не смогут жить долго и счастливо без знания кулинарии. Бывший императорский повар согласился с моими доводами и теперь будет их обучать.

— Вот это да! — рассмеялась Лиза. — Ты смог переубедить господина Иевлина. Вот это настоящая магия.

— Это просто обычный подвиг, — скромно уточнил я.

— А я тоже побывала в Сосновском лесу, только во сне. Мне снилось, что мы с тобой гуляем по берегу озера, и мне так хорошо и спокойно. А потом я почувствовала, что кто-то смотрит на меня из темноты. Обычно от таких взглядов по коже бегут ледяные мурашки, но в этот раз я не испугалась.

— Думаю, это был мой взгляд, — смущенно признался я. — Когда я заснул в Сосновском лесу, ко мне пришла Хранительница Снов. Мы с ней тоже прогулялись по берегу озера и случайно забрели на границу твоего сна. Но Хранительница Снов сказала, что во сне опасно встречаться с самим собой, и поэтому нам пришлось уйти.

Лиза смотрела на меня изумлённо и даже с испугом.

— Каждый день я заново убеждаюсь, что ты настоящий маг, — тихо сказала она. — С тобой происходят такие чудеса, которые не происходят больше ни с кем другим. И я иногда боюсь…

Она запнулась, подбирая слова.

— Я иногда боюсь, что ты окончательно заблудишься в этих чудесах и уже не вернёшься.

— Ни в коем случае! — ободряюще улыбнулся я. — Никуда я не исчезну. Я слишком люблю тебя, этот старый дом, ворчание Игната и восхитительную стряпню Прасковьи Ивановны. Между прочим, это не я выдумал, это мнение эксперта. Хранительница Снов сказала, что неуёмное любопытство и тяга к чудесам идеально уживаются во мне с любовью к привычному уюту и близким людям. Поэтому куда бы меня ни занесло, я обязательно вернусь домой.

— Поверю тебе на слово, — улыбнулась Лиза. — А что ещё мне остаётся? Ты сейчас снова поедешь в академию?

— Да, и, скорее всего, надолго, — кивнул я. — Все новые преподаватели с утра заявятся туда, и мне нужно будет как-то поделить между ними студентов. Надеюсь, обойдётся без драки.

— Ты помнишь, что сегодня вечером у нас репетиция в Старом Театре? — напомнила Лиза. — Господин Кастеллано дважды присылал мне зов.

— Репетиция — это важно, — улыбнулся я. — Меня обещали научить магии иллюзий. Значит, с остальными скучными делами придется разобраться побыстрее. Ну что, встаём?

Прасковья Ивановна подала на завтрак пшенную кашу.

Казалось бы, что в этом удивительного? Но если эту кашу сварили на топленом молоке, добавили сливочного масла, а затем оставили томиться в духовке, пока каждая крупинка не разбухла, то оторваться от тарелки просто невозможно.

К каше полагались отварные яйца и поджаренные до хрустящей корочки хлебцы. Яйца были сварены идеально — белок твёрдый, а желток яркий и густой.

— Что у нас новенького, Прасковья Ивановна? — спросил я, наливая себе кофе.

— А вы не слышали, Александр Васильевич? — всплеснула руками кухарка. — Вчера вечером на Сдобном рынке двое бандитов напали на булочника. Требовали у него денег и угрожали побить дубинками. Хорошо, что булочник раньше служил в Имперской гвардии. Он задержал этих разбойников и вызвал городовых, так что голубчиков мигом доставили в участок.

— А я их видел, — вклинился в разговор Фома. — Один высокий, в кожаной куртке, и челюсть как у лошади. А второй — коротышка со зверской мордой. Одежда у него смешная, на пижаму похожа. Набросились на булочника, витрину ему расколотили, кричали. Но булочник живо их усмирил. Только взмахнул рукой вот так — раз! — и бандиты уже на земле, и пошевелиться не могут. А тут городовой подбежал, а за ним полицейский мобиль с мигалками. Надели им кандалы и увезли.

— А что ты делал на рынке? — строго спросил я.

— Так как же, ваше сиятельство, — честными глазами уставился на меня Фома. — Присматривал что-нибудь полезное для дома. Я ведь домовой, значит, должен об уюте заботиться.

Тут я вспомнил, что Сдобный рынок находится на соседней улице с Императорским магическим лицеем.

— В какое время задержали этих бандитов? — спросил я.

— Сразу после полудня, — ответила кухарка, убирая со стола пустые тарелки.

— Насколько я помню, сразу после полудня в лицее идут занятия, — заметил я, задумчиво глядя на Фому.

— Это в обед было, ваше сиятельство, — заспорил домовой. — Я быстренько пообедал и выбежал в город, и на занятия не опоздал. Хоть у кого спросите.

— Ладно, — усмехнулся я.

И повторил слова Лизы:

— Поверю тебе на слово.

— Совсем в Столице житья не стало, — проворчал Игнат. — Понаедут неизвестно откуда и бросаются на людей среди белого дня.

— А почему ты решил, что они приезжие? — заинтересовался я.

— Так сами же слышали. Одеты так, как в Столице никто не одевается. Да ещё и на булочника Никишина набросились. Нашли, к кому прицепиться. На Сдобном рынке каждый бродяга знает, что булочник раньше в гвардии служил. А этим хоть бы что. Но теперь посидят в камере, подумают. В другой раз в столицу не поедут.

— Не очень ты жалуешь приезжих, — улыбнулся я.

— Это почему же, ваше сиятельство? — обиделся Игнат. — Я ко всем хорошо отношусь. Но если ты приехал, так веди себя, как полагается. И живи здесь так, как люди живут, а не своим манером.

— Мне пора, — забеспокоился Фома. — Скоро занятия в лицее начнутся, нельзя опаздывать.

— Подожди минуту, неугомонный, — остановила его Прасковья Ивановна. — Я тебе пирожков заверну. Сам поешь и товарищей угостишь.

— Фома, ты как-то говорил, что дом тебя охраняет, — вспомнил я. — И ты можешь в любой момент вернуться сюда из любого места?

— Так и есть, ваше сиятельство, — кивнул Домовой.

— А как эта магия работает? — заинтересовался я.

— Обыкновенно, — задумался Фома. — Если я домовой, то свой дом я откуда хочешь почувствую. Это называется инстинкт, ваше сиятельство. Как у перелетных птиц. Нам на уроках объясняли.

— Интересно, — задумчиво кивнул я. — Но непонятно. Пожалуй, нужно будет поговорить об этом с домовым Семеном. Может быть, он больше знает об этой магии.

Магический кот Уголек в это время доел паштет, который заботливо положила в его миску проскоруя Ивановна, и мягко вспрыгнул мне на колени.

— Ты в самом деле уговорил Ягу и Кащея преподавать в академии, Тайновидец? — беззвучно промурлыкал кот.

— Да, — улыбнулся я. — Надеюсь, и Лешего уговорить. Уверен, студентам будет полезно научиться открывать проходы в магических пространствах.

Уголек лениво потянулся.

— Ты очень серьёзно подходишь к делу. Знаешь, я, пожалуй, соглашусь на твое предложение. Я могу научить студентов, как правильно обращаться с магическими животными.

— Отличная новость! — рассмеялся я. — Непременно передам Валериану Андреевичу, чтобы он вставил твои уроки в расписание. А сейчас мне пора.

Я хотел пройти в академию через магическое пространство, так было быстрее.