Вертолёт прошёл над полосой и начал разворот на посадку. Место приземления он выбрал рядом с нашими Ми-24. Мягко коснувшись полозьями бетонной поверхности, пилоты начали выключать двигатели. Присмотревшись, я увидел, что управляет вертолётом местный экипаж из африканцев. В лицо этих пилотов я никогда не видел.

Когда несущий винт остановился, из кабины вышел знакомый мне человек. Его я видел всего один раз, но он уже тогда мне показался странным. Сейчас он выглядел ещё более странным в своём гражданском «прикиде».

В нашу сторону неуверенной походкой шёл человек, на котором была цветастая рубашка, военные камуфлированные штаны и странного вида… сапоги. А ещё на голове была огромная шляпа-сомбреро.

— Сергей Викторович, я здесь! — махал рукой прилетевший гость.

— Иди сюда, Витюша! — сплюнул Гаранин, поставив руки в боки. — Павлин, мать его.

Через пару минут к нам подошёл Виктор. Это был тот самый работник из советского представительства Министерства рыбного хозяйства в Республике Сьерра-Леоне, что встречал меня и Казанова в день знакомства с Гараниным.

— Сергей Викторович, а я к вам долетел! — радовался Виктор, спотыкаясь об уступы между плитами в своих странных сапогах.

Седой что-то проворчал, но не спешил выговаривать Вите за внешний вид.

От этого Витюши вновь веяло запахом дорогого одеколона. Его узкое лицо с тонкими, поджатыми губами и маленькими, близко посаженными глазками, излучало радость от нашей встречи.

— И вы здесь⁈ Это замечательно… — обратился ко мне Виктор, но его прервал Гаранин.

— Так, ковбой, ты чего здесь забыл в таком виде?

— Сергей Викторович, я пытался выглядеть как все, — начал объясняться Виктор.

Потом он посмотрел по сторонам и понял, что весьма сильно его образ отличается от остальных. Даже проходящие мимо боевики Байкуде смеялись в его сторону и показывали на сомбреро.

— Кажется, я ошибся с цветом рубашки, да? — спросил Виктор.

— Витенька, давай к делу, — поторопил его Гаранин.

— Эм… да. У меня для вас сообщение. В наше представительство прибыл человек. Говорит, инвентаризацию надо провести, — развёл руками Виктор.

Мы переглянулись с Гараниным, не понимая о чём вообще говорит этот парень.

— Что провести? — переспросил Сергей Викторович.

— Инвентаризацию. Ну, посчитать всё что у нас есть. Имущество, форму, материальные ценности…

— Витя, я знаю, что такое инвентаризация. Обязательно это сейчас нужно⁈ — возмутился Седой, снимая очки.

— Он очень настаивает. Как бы сейчас время такое…

— Фамилия этого чудика. Просто из любопытства хочу узнать, чтобы его настойчиво послать куда подальше с его инвентаризацией, — выругался Седой.

— Так… это… не надо его посылать, Сергей Викторович. Он здесь, — повернулся Виктор и показал в сторону вертолёта.

Рядом с Еврокоптером, в лётном комбинезоне расцветки «Бутан» стоял ещё один знакомый мне человек. Вот только я его знаю гораздо лучше и дольше, чем Виктора.

Я направился в его сторону, медленно ступая по бетонной поверхности. Мы давно с ним не виделись, но этот представитель Комитета совсем не изменился.

То же самое одутловатое лицо, добрый взгляд, а сам по себе этот сотрудник КГБ молчаливый. Однако, ему как-то всё равно хочется довериться.

— Рад вас видеть, Александр. Хоть вы и несколько… заросли, — показал он на мою бороду и улыбнулся.

— Приветствую вас, Максим Евгеньевич! — пожал я руку Римакову.

— Ну что ж, я к вам ненадолго. Давайте поговорим в укромном месте, — сказал Римаков и я показал на палатку Гаранина.

Седой и Максим Евгеньевич друг друга знали, но пересекались на так часто, как я с ним. Так что пришлось им пару минут входить к друг другу в доверие. В палатку пригласили и Гирю, как старшего над нашими спецами.

Римакову предложили чай, но он отказался, сославшись на дефицит времени.

— Что за важный разговор? — спросил Сергей Викторович, предлагая Римакову своё место за столом, но Максим Евгеньевич и здесь предпочёл постоять, так сказать, «пешком».

— В ногах правды нет, — заметил я, когда Римаков отказался садиться.

— Меньше будет у меня геморроя, Саш. Теперь, когда мы обладаем важнейшими сведениями, надо сказать, что «приманку» противник заглотнул, — ответил Римаков, склонившись над картой.

— То есть? — удивился Седой.

— То и есть, Сергей Викторович. Виталий Казанов был похищен с одной и единственной целью — вытащить в Сьерра-Леоне главное действующее лицо. Того, кто захочет лично устранить Казанова в отместку за участие в гибели своего сына.

Римаков взял карандаш и поставил его на тот самый населённый пункт Лоуэр-Камп на границе с Либерией.

— У нас надёжный источник информации. Сюда повстанцы привезут Казанова для передачи его наёмникам. Именно сюда прибудет Ричард Кроу — глава Блэк Рок. Его вы должны будете взять живым.

В нашем разговоре возникла молчаливая пауза. Тишина в палатке нарушалась только звуком хода стрелки настольных часов «Витязь» и тяжёлым дыханием Кирилла «Гири».

Максим Евгеньевич смотрел на каждого из нас, не убирая палец с карты. Он по-прежнему указывал на Лоуэр-Камп, будто настаивая на том, где нам нужно будет провести операцию. И она выглядела весьма сложной.

Повернувшись ко мне, Римаков посмотрел в глаза и слегка улыбнулся.

— Сан Саныч, вы в смятении? — спросил Максим Евгеньевич.

— Нет. Я не против, если вы об этом.

— Это хорошо, что вы не против…

— Поскольку, всё равно придётся? — закончил я за Римаковым, понимая, что нам предстоит пройти по очень тонкому «лезвию».

Лоуэр-Камп находится всего в паре километров от границы Либерии и Сьерра-Леоне. Если там будет происходить передача Казанова, то нам необходимо будет перехватить колонну Ричарда Кроу заранее. А значит — на территории другого государства.

С которым, на секундочку, у Советского Союза в данный момент истории разорваны дипломатические отношения.

— Да, придётся. Опыт у вас уже есть, — подтвердил мои мысли Римаков.

Он их как будто прочитал. Хотя, из географического положения Лоуэр-Камп всё и так понятно.

Гаранин, впервые за долгое время, потерял часть своей генеральской невозмутимости. Он резко снял солнцезащитные очки с воротника футболки и положил их на стол.

— Я не понимаю. Вы нас на что толкаете, Максим Евгеньевич? — спросил Седой, наклонился над картой, и пальцами сжал её края.

Римаков, наконец, убрал палец от карты, сложил руки за спиной и начал ходить по палатке.

— Всё вы понимаете. Расчётное место передачи Виталия находится всего в двух километрах от границы. Так что вам предстоит провести операцию с… заходом на чужую территорию.

— Максим Евгеньевич, вы понимаете, о чём говорите? — спросил Седой, голос которого был низким и почти рычащим.

— Абсолютно, Сергей Викторович. Можете в этом даже не сомневаться.

— Взять главу «Блэк Рок» живым. На территории, которую они, по сути, контролируют. Притом что это территория недружественной нам страны, — перечислил Гиря основные сложности.

Римаков кивнул, но Седой продолжал сомневаться в услышанном.

— Евгенич, мы с тобой оба правильно друг друга понимаем? Этот Кроу — не рядовой боевик. В его колонне будут не боевые колесницы. С воздуха его будут прикрывать вертолёты, и не один. Всю дорогу до Лоуэр-Камп прочешут, пропылесосят и, если надо, вырежут все деревни. Я ничего не упустил?

Римаков, как всегда, был воплощением спокойствия. Он выпрямился, его взгляд скользнул сначала по Гаранину, потом по мне, а затем и по Гире.

— Понимаю, Сергей Викторович. Именно поэтому мы и здесь. И поэтому Виталий Казанов оказался в этом положении.

Он указал карандашом на Лоуэр-Камп на карте и продолжил.

— Этот населённый пункт — ключевая точка для эвакуации. Здесь есть небольшой аэродром. Старый, но пригодный для вертолётов. Как вы уже заметили, алмазная шахта и крупное месторождение железной руды. Лоуэр-Камп является одной из последних опорных точек Блэк Рок в этом регионе. Именно туда они доставят Казанова, чтобы передать его наёмникам. Ну и Кроу нацелен на то, чтобы лично зафиксировать данное событие.