Давыдов смахнул пот со лба, а я бросил взгляд на рукава. Манжеты комбинезона стали ещё темнее от пота.

Тут же группа начала выбираться через открытую дверь. Ми-8 слегка балансировал из стороны в сторону.

Вертолёт качнуло, когда первые бойцы спрыгнули на землю.

— Машины пошли! — доложил Кузьмич по внутренней связи.

Я бросил короткий взгляд влево. Из зарослей не прекращая били несколько пулемётов. Сквозь бронестекло я видел, как выбегающие из нашего чрева солдаты падают на землю, открывая ответный огонь. Вот взревел двигатель первого квадроцикла, и он, подпрыгивая на кочках, устремился вправо. Сидящий за пулемётом стрелок тут же развернул оружие и дал длинную очередь в сторону врага.

— Закончил! — крикнул из грузовой кабины Кузьмич и хлопнул дверью.

Я аккуратно начал поднимать рычаг шаг-газ. Надо придать небольшую поступательную скорость вертолёту. Совсем немного, и тогда получится оторваться.

Мой блистер слегка приоткрыт. Двигатели выбрасывают из выходного устройства раскалённые газы. Вверх поднимается пыль. Вокруг вертолёта настолько плотная пелена, что я с трудом вижу направление взлёта.

— И… взлетаем, — проговорил я.

Вертолёт медленно оторвался и пошёл вперёд. Площадка осталась позади.

Выровняв машину, я перевёл дух. Сердце работало ровно, отстукивая ритм боя. Внизу на поляне, наши парни уже вели бой. Мой ведомый нашёл-таки место для посадки и высадил группу в 500 метрах от расчётной точки.

Вооружённые «ЗИМы», которые он доставил в район боя, начали бить из АГСов по боевикам, остужая их наступательный порыв.

— 101-й, Грифу. Вам за второй группой. Место скажет Седой, — прорвался в эфир Юра.

— Понял. 10-й, уходим на обратный, — ответил я, выполняя проход над кронами деревьев.

Гул в кабине Ми-8 сливался с радиообменом в единый звуковой ряд. Сам вертолёт ровно летел над густыми зарослями, но периодически нас болтало от восходящих потоков. Утреннее солнце окончательно встало из-за горизонта и теперь припекало через блистер гораздо сильнее.

Вадик молчал, продолжая слегка трясти левой ногой. А за спиной открытая дверь в нашу кабину исполняла роль маятника.

— Вадим, возьми управление, — произнёс я по внутренней связи, но Давыдов не ответил, продолжая сидеть и трясти ногой.

Справа послышался щелчок сидушки Кузьмича, который вернулся к нам из грузовой кабины. Бортовой техник показал мне большой палец и занял своё место.

— Как говорит один наш общий знакомый, «по мне и так нормально», — сказал Константин Кузьмич по внутренней связи и улыбнулся.

— Он что-то неразговорчив сейчас, — ответил я.

— А⁈ Что⁈ — крикнул Давыдов, повернув голову в нашу сторону.

Я спокойно показал ему на ручку управления, и он утвердительно кивнул.

— Управление взял, — произнёс Вадим, и я убрал руки от ручки и рычага шаг-газ.

Мой блистер был приоткрыт, но это не спасало от запахов пороха, разогретого металла и гари, которые были повсюду. Дорога, которая вела к Макени была усеяна горящими машинами, от которых чёрный дым несло в сторону города. Операция по взятию города, хоть к ней и готовились, похоже пошла не совсем по плану.

— Пробоин много. На сдвижной двери каким-то образом сломали защёлку. Теперь она не закрывается. Масло накапало с этих «недобульдозеров». Короче говоря, всё штатно, — объяснял мне Кузьмич, пока мы летели к площадке.

— Нас знатно пощипали, командир. Как мы вообще выбрались? — выдохнул Вадим, стирая рукавом пот со лба.

— На честном слове и на заводской гарантии, — ответил я, не отрывая взгляда от горизонта.

Повернув голову влево, я начал искать глазами ведомого.

— 2-й, как у тебя? — запросил я.

— Борт норма. Пара дырок, но всё работает, — отозвался командир второго Ми-8.

Пара Ми-24 летела впереди. Марат Резин тоже доложил о рабочем состоянии матчасти.

Через десять минут мы уже были над нашей временной базой. Посадка прошла штатно. Даже Вадик приободрился и вновь стал отпускать шутки «за 100».

— Вообще, нормально всё прошло. Чутка вспотел, но это ж обычное дело. Верно, Саныч? — спрашивал он у меня, пока мы выключали двигатели.

— Нормально. Только ещё ничего не прошло. Первый вылет только сделали.

— Ну… да. Запамятовал. Всё равно, нормально, — улыбался Давыдов, открыв свой блистер и показывая что-то водителям машин.

Рядом с площадкой уже стояло два грузовика. В одном из них были легко узнаваемые ящики. Именно в таких и перевозят неуправляемые ракеты С-8. Однако, что-то их было совсем немного. Одного грузовика явно маловато для снаряжения четырёх вертолётов.

В другом же были несколько другие ящики с боеприпасами.

— Саныч, а это всё⁈ — спросил Вадим, показывая на грузовик с ящиками С-8.

— Других грузовиков не вижу, — ответил я.

В это время несущий винт остановился, а к нам устремились техники, топливозаправщик и два грузовика. Кузьмич выскочил наружу и вместе с ними начал беглый осмотр повреждений.

Я вышел следом, поправляя жилет с запасными магазинами. Навстречу, поправляя свою кепку, шёл Гаранин и полностью экипированный Гиря. Вид у него был сосредоточенный.

В это время на посадку зашла и пара Ми-24 Марата Резина, подняв пыль и куски травы.

— Как обстановка? — спросил Седой, подойдя ко мне.

— Рабочая. Высадили обе группы. Не сразу, но зато всех. Попали в засаду. Ну к этому морально были готовы.

— Противник знал о нашем прибытии? — спросил Гаранин, наблюдая как техники вставляют пистолет топливозаправщика в горловину топливного бака вертолёта.

— Я в этом даже не сомневаюсь. Но не думаю, что у нас есть время сейчас разбираться.

Гаранин и Гиря одновременно кивнули. Седой поставил руки в боки и ещё раз осмотрелся. Кирилл же в это время подзывал свой отряд и выстраивал их рядом с вертолётами.

С собой парни тащили один АГС-17, а также несколько ящиков с боеприпасами.

— 30 человек. Я 31-й, — сказал Кирилл, показывая на парней.

Тут и Гаранин повернулся к нам, показывая Гире, чтобы тот достал карту. Я махнул Вадиму и экипажу моего ведомого. Пара Ми-24 ещё только выключалась, так что им будем доводить дополнительно.

— Работу продолжаем. Смотрите сюда, — произнёс Седой и показал пальцем в точку на карте.

Место назначения находилось на северной окраине города. Чтобы туда добраться, нужно было облететь Макени и подобрать площадку уже в районе объекта.

— Вот здесь. Ключевая транспортная развязка и старое административное здание на возвышенности. С него можно контролировать все подходы к городу с севера. Нужно доставить туда группу во главе с Гирей. Они должны занять объект. По нашей информации, подкрепление к ним не идёт.

— И насколько этой информации можно верить? — спросил я.

— Я задавал тот же вопрос, — шепнул мне Гиря.

— Верить можно, а вот доверять… в любом случае, северную окраину нужно занимать.

Я посмотрел на Гирю. Тот только развёл руками.

— Сергей Викторович, где АСП? Здесь ящиков только на два блока? — спросил я.

— Как сказали местные, их колонна попала в засаду в десяти километрах отсюда. То что привезли — это всё, что есть, — ответил Гаранин.

Подлетая к площадке, я видел взорванные машины, но они были уже ближе к городу. На подступах к площадке никаких взорванных машин не было. Кто-то в Сьерра-Леоне явно хочет, чтобы мы «обделались».

Вадик прицокнул, а командир второго Ми-8 задумчиво почесал подбородок. Ситуация была совсем не из приятных. Ждать, что нам привезут ещё АСП, было опрометчиво.

— Я так понимаю, что здесь мы и верить не можем, и доверять не стоит.

— Вы проницательны, Сан Саныч, — сказал Гаранин и сплюнул в сторону.

Кузьмич подбежал к нам и подтвердил, что неуправляемых ракет только на четыре блока. Решать тут было нечего.

— Предложение, Сан Саныч? — спросил Седой.

— «Шмели» летят в Лунги. 31 человек к ним не влезут. На базе пускай снаряжаются и летят сюда, — предложил я.