Впереди мост. Впереди Шакал. Впереди расплата.

Но это потом. Сначала дожить до моста.

Обратный путь начался спокойно. Слишком спокойно. Город молчал, улицы пустые, только ветер гонял мусор по асфальту. Группа шла быстро, но без суеты — колонна, дистанция пять метров, оружие на изготовке. Собаки трусили следом, скулили тихо, чуяли что-то.

Дозиметр стрекотал тише — четыреста, триста пятьдесят. Чем дальше от администрации, тем чище воздух. Легионер чувствовал — головная боль отступает, тошнота слабеет. Радиация отпускала. Медленно, но отпускала.

Прошли три квартала. Впереди проспект — широкий, ведёт прямо к окраине. Там поле, потом мост. До моста километра два. Час ходьбы, не больше. Солнце клонилось к горизонту, тени стали длинными, чёрными. Сумерки начинались. Худшее время.

Марко шёл впереди, оглядывался постоянно. Нервничал. После бункера все нервничали. Установка давила на память, не отпускала. Зелёный свет, вращающиеся кольца, гудение генераторов. Живая, вечная, убивающая.

Вышли на проспект. Асфальт разбит, трамвайные рельсы торчат из-под земли, ржавые, изогнутые. По сторонам пятиэтажки, панельные, окна пустые, балконы обвалились. Один дом накренился, будто падает. Трещина через всё здание, арматура торчит.

И тут Марко остановился. Поднял руку — стоп.

Группа замерла. Все подняли стволы, вглядывались вперёд.

Впереди, метрах в ста, на проспекте — фигура.

Большая фигура.

Легионер навёл бинокль, присмотрелся. Выдохнул.

— Блядь.

Псевдогигант. Но не такой, как в учебниках. Не такой, как в рассказах сталкеров.

Этот был другой.

Высота метра три с половиной, может четыре. Широкий, как грузовик — плечи метра полтора в ширину. Но не уродливый. Не горбатый, не с гипертрофированными мышцами на спине. Гармоничный. Тело пропорциональное, как у человека, только в три раза больше. Руки длинные, мускулистые, пальцы толстые, но не когтистые. Ноги крепкие, стоит ровно, не сутулится.

Голова большая, но не звериная. Лицо почти человеческое — широкие скулы, тяжёлая челюсть, нос приплюснутый. Глаза маленькие, глубоко посажены. Смотрят осмысленно. Не как у животного. Как у человека. Старого, уставшего человека.

На нём шуба. Огромная, до колен, сшитая из шкур. Псевдособаки, судя по виду — серые, пятнистые, мех клочками. Сшито грубо, жилами, но крепко. На ногах обмотки из той же шкуры. Босой.

И в руке рельса.

Железнодорожная рельса, метров пять длиной, весом под центнер. Держит одной рукой, опирается, как на посох. Второй конец рельсы лежит на асфальте. Металл погнут, будто его крутили. Вырвал из полотна голыми руками, скрутил, превратил в дубину.

Псевдогигант стоял посреди проспекта, смотрел на группу. Не двигался. Просто смотрел. Спокойно, оценивающе. Как человек смотрит на незнакомцев. Не враг, не добыча. Просто незнакомцы.

Лукас опустил бинокль, посмотрел на Пьера.

— Что это?

— Псевдогигант. Мутант. Радиация их делает. Обычно тупые, агрессивные, атакуют сразу. Но этот…

— Этот не тупой.

— Нет. Не тупой.

Марко вскинул автомат, целился.

— Мочим?

— Жди, — сказал Лукас. — Пока не нападает — не стреляем. Может, пропустит.

— Пропустит? Ты ебанулся? Это псевдогигант. Они не пропускают. Они убивают.

— Этот стоит. Не атакует. Значит, думает. Может, договоримся.

— Договоримся? С мутантом?

— А ты видишь другой вариант? Если стрелять — он нападёт. Рельсой размажет всех по очереди. Лучше попробовать базарить.

Марко хотел возразить, но Лукас уже пошёл вперёд. Медленно, руки на виду, автомат на ремне. Приближался осторожно, метр за метром.

Остальные остались на месте, стволы нацелены на гиганта. Готовы стрелять, если что.

Дюбуа держал винтовку, прицелился в голову. Оптика показывала чётко — лицо почти человеческое, глаза смотрят прямо на Лукаса. Умные глаза. Это пугало больше, чем размер.

Лукас подошёл на пятьдесят метров, остановился. Крикнул:

— Мы просто проходим! Не хотим драться! Пропустишь?

Псевдогигант молчал. Смотрел. Потом сдвинул рельсу, поднял вертикально, упёр в землю. Держал двумя руками, как копьё. Не угрожающе. Просто показал — вооружён. Предупредил.

Лукас кивнул.

— Понял. Ты защищаешь территорию. Мы уйдём. Быстро. Не будем мешать.

Гигант наклонил голову, будто слушает. Потом выдохнул — громко, как паровоз. Пар вырвался из ноздрей, повис в воздухе.

И кивнул.

Один раз. Медленно. Разрешил.

Лукас обернулся, махнул рукой группе — идём, обходим. Марко двинулся первым, влево, широкой дугой. Педро, Рафаэль следом. Собаки поджали хвосты, скулили, но шли.

Диего замешкался. Смотрел на гиганта, усмехался нервно. Пот тёк по лицу, руки дрожали. Страх, прикрытый наглостью.

— Здоровый ублюдок, — сказал он громко. — Интересно, какая у него мамаша была? Тоже такая жирная уродина?

Все замерли.

Легионер обернулся, смотрел на Диего. Идиот. Мать его ёбаный идиот. На нервах, от страха, выдал шутку. Худшую шутку в жизни.

Псевдогигант повернул голову. Медленно. Посмотрел на Диего. Глаза сузились. Лицо исказилось — не звериной яростью. Человеческой обидой. Болью.

Он понял. Сука, он понял слова.

Гигант выпрямился, поднял рельсу. Двумя руками, горизонтально. Шагнул вперёд. Тяжело, земля дрогнула. Второй шаг. Третий. Быстрее. Побежал.

Диего дёрнулся, вскинул автомат, дал очередь. Пули вошли в грудь, в живот. Гигант даже не замедлился. Шкура толстая, мышцы как броня. Пули застревали, не пробивали.

Он пробежал пятьдесят метров за секунды. Взмахнул рельсой — горизонтальный удар, как битой. Диего попытался увернуться. Не успел.

Рельса вошла в бок. Звук как удар кувалдой по арбузу. Диего вылетел в сторону, пролетел метров десять, врезался в стену дома. Рухнул на асфальт. Не двигался. Кровь хлынула из рта, ушей, носа. Рёбра торчат сквозь форму, острые, белые. Позвоночник сломан, внутренности раздавлены.

Мёртв. Мгновенно.

Лукас крикнул:

— Огонь! Убивайте его!

Все стреляли разом. Автоматные очереди, винтовочные выстрелы. Пули заколотили по гиганту — грудь, живот, ноги. Кровь брызнула, мясо разорвалось. Но он не падал. Рычал, разворачивался, искал следующую цель.

Марко дал очередь в голову. Три пули вошли в щеку, в шею. Гигант дёрнулся, заревел — звук как сирена, оглушительный. Взмахнул рельсой, метнул в Марко.

Рельса пролетела, как копьё. Марко бросился в сторону, рельса прошла мимо, врезалась в стену. Бетон треснул, посыпался.

— Отход! — крикнул Лукас. — Бегом, сейчас!

Группа побежала. Марко, Педро, Рафаэль, Лукас. Назад, откуда пришли. Собаки помчались следом, визжали от страха.

Легионер остался. Прикрывал отход. Стрелял из винтовки — в грудь, в живот. Гигант рычал, шёл вперёд. Медленно, тяжело, но шёл. Кровь текла из ран, но не останавливала.

Дюбуа перезарядил, выстрелил в колено. Попал. Гигант пошатнулся, упал на одно колено. Заревел, поднялся обратно. Хромал, но шёл.

Наёмник развернулся, побежал к телу Диего. Рюкзак валялся рядом, разгрузка на трупе. Он присел, стянул разгрузку — гранаты, четыре штуки, магазины для автомата, шесть штук. Поднял автомат Диего — АК-74М, магазин полный. Повесил на шею, побежал дальше.

Гигант заревел, двинулся следом. Не быстро, но упорно. Кровь капала на асфальт, шкура разорвана, мясо торчит. Но живой. Всё ещё живой.

Пьер бежал, оглядывался. Гигант метрах в пятидесяти, хромает, но догоняет. Легионер остановился, выхватил гранату, выдернул чеку, метнул. Граната пролетела, упала у ног гиганта. Взрыв.

Осколки вошли в ноги, в живот. Гигант пошатнулся, упал на колени. Рычал, плевался кровью. Поднялся, пошёл дальше.

Вторая граната. Взрыв. Осколки в грудь, в лицо. Гигант заревел, остановился. Кровь текла из глаза, щека разорвана, зубы видны.

Но не падал.

Третья граната. Взрыв у ног. Гигант рухнул, упёр руки в асфальт, пытался встать. Не мог. Ноги разорваны, кости торчат. Рычал, хрипел, полз.