— Даш? — ответила она обеспокоенно. — Что-то ещё случилось?

— Да, Лиль! — я не могла сдержать радостной дрожи в голосе. — Только на этот раз хорошее! Представляешь — меня не только не сокращают, меня повышают! И премию выплатили!

— Что⁈ Даш, это же потрясающе! Я так за тебя рада!

— Кажется, твой ритуал всё-таки работает! — засмеялась я, чувствуя, как внутри распускается надежда на то, что у меня и правда скоро всё наладится.

— Говорила же тебе! — Лиля рассмеялась в ответ. — Слушай, Даш, мне нужно выключить телефон, мы скоро взлетаем. Хозяину квартиры я не дозвонилась, но написала, чтобы он прислал сегодня мастера. Ты ведь будешь дома?

— Да, конечно. Подожду мастера. Хорошего полёта! Напиши, когда приземлитесь.

— Обязательно! Целую, зайка!

Не успела я отложить телефон, как в дверь постучали.

Я подошла к двери, всё ещё улыбаясь после разговора с Лилей, распахнула её — и улыбка застыла на лице.

На пороге стоял Гордей.

В лёгкой красной кофте с закатанными рукавами и светлых джинсах, он смотрел на меня с небольшим удивлением, которое быстро сменилось чем-то более сложным и нечитаемым.

Сердце ударило так сильно, что на секунду я забыла, как дышать.

— Гордей? Что ты здесь… — недоумённо начала я и тут же озвучила первую возникшую в голове догадку: — Ты мастер что ли?

Он усмехнулся, и в его глазах сверкнули янтарные огоньки, от которых у меня когда-то внутри всё замирало:

— Ну, если только ты Маргарита.

«Что я несу… Гордей же владелец компании! — краснея, мысленно одёрнула я себя и усмехнулась: — Хотя, бизнес-бизнесом, а посудомойки, возможно, он чинит для души».

— Как ты узнал, в какой квартире я живу? И зачем пришёл? — спросила я, плотнее запахивая свой халат.

Видок у меня был тот ещё. Глаза были опухшими от бессонной ночи, а волосы и так высохли после мытья как попало, так ещё и растрепались после недавней уборки.

— Я хочу с тобой поговорить. — Голос Гордея стал серьёзным.

Мякиш протиснулся между моих ног и радостно поздоровался:

— Мя!

— Привет, дружище, — рассеянно сказал Гордей, почти не глядя на кота, а потом снова перевёл взгляд на меня. — Я могу войти?

Моё сердце билось так громко, что, казалось, его слышно на весь подъезд. О чём он хочет поговорить? Неужели о том, что произошло между нами вчера?

— Да. Конечно, — я отступила в сторону, пропуская его внутрь.

Гордей прошёл мимо меня, и я снова почувствовала его неповторимый запах, заставивший меня слегка занервничать. Пока он разувался, я быстро пригладила пряди волос, чтобы хоть немного привести себя в порядок.

Мы прошли в гостиную, и Гордей остановился, оглядывая комнату. Его взгляд скользнул по новогодним украшениям и столу, застеленному красной скатертью и задержался на ёлке, всё ещё мигающей разноцветными огоньками.

— Новый год. Летом, — усмехнулся он, оборачиваясь ко мне. — Довольно оригинальная тематическая вечеринка у вас вчера была.

Я почувствовала, как снова краснею.

— Мои друзья… те ещё затейники, — пробормотала я, и повисла неловкая пауза. — Чай будешь? — предложила я и постаралась хоть немного разрядить для себя обстановку: — Только китайского у меня нет.

— Тогда не буду, — улыбнулся Гордей уголками губ. — А оливье у тебя случайно нет?

— Случайно есть, — призналась я, не сдержав ответной улыбки.

Принесла из холодильника тазик с оливье, наложила порцию на тарелку, и всё же заварила нам чай. Мы с Гордеем разместились за столом друг напротив друга, и, попробовав салат, он одобрительно протянул:

— Мм, вкусно.

А потом отложил вилку и чуть откинулся на спинку стула, словно ожидая, что я заговорю первой.

Я притянула к себе чашку с чаем, чувствуя, как внутри всё переворачивается от напряжения.

— Даша, скажи… — Гордей смотрел на меня очень внимательно. — Давно ты встречаешься со своим парнем?

Я почувствовала, как кровь отливает от лица, а потом снова приливает, окрашивая щёки жаром.

— Мы… — я запнулась, не зная, что ему сказать. Врать больше не хотелось. Но и признаться, что я притворялась, тоже не могла.

Сжала пальцы на чашке так сильно, что побелели костяшки.

Гордей молчал, изучающе глядя на меня, и в какой-то момент я не выдержала и, поднимая на него взгляд, довольно грубо произнесла:

— Какая тебе разница? Заботься лучше о своей семье.

Он удивлённо приподнял брови:

— С чего ты вообще взяла, что у меня есть семья?

— Я видела тебя с женщиной и ребёнком у дома. Недавно. — Я почувствовала, как мой голос дрожит. — Это… ведь была твоя семья?

На его лице отразилось сначала удивление, а затем понимание.

— Это моя троюродная сестра Лера, — спокойно объяснил он. — Она переживает сейчас нелёгкий развод. И пока суд решает вопрос с жильём и имуществом, я временно предоставил ей и её сыну одну из квартир, которыми владею в этом доме.

Внутри что-то разом отпустило, оставив странную головокружительную лёгкость. Но следом меня накрыло ещё большее смятение.

Я вдруг остро поняла, что, как и десять лет назад, сейчас сама же и строила между нами стены, выдумывая любые отговорки и оправдания, лишь бы не сближаться с Гордеем до некоей точки невозврата, после которой боль ошибки и расставания была бы невыносимой. Я помнила, как долго страдала мама, когда от нас ушёл отец… И, кажется, просто боялась испытать что-то подобное.

И вот теперь между нами больше не было преград, не было причины держать дистанцию. Осталась только моя ложь, которая до этого дня позволяла мне убегать от Гордея, но он явно пришёл ко мне не просто так.

Гордей всё это время внимательно смотрел на меня, и я видела, как что-то поменялось в его взгляде — будто он прочитал всё, что я пыталась скрыть.

Он поднялся со стула и подошёл ко мне. Я замерла, не в силах пошевелиться, когда его тёплые и такие знакомые руки легли мне на плечи. От этого прикосновения по телу пронеслась волна мурашек.

— Даша, — тихо произнёс он настолько нежно, что внутри всё сжалось болезненным узлом. — Ты не представляешь, как я скучал по тебе…

Мгновение я не могла пошевелиться, не могла даже дышать. Я не верила, что всё это происходит на самом деле.

Медленно, словно боясь разрушить момент, я развернулась к Гордею и подняла на него взгляд. Его тёмно-карие глаза блестели от чувств, которые он больше не прятал.

Гордей подал мне руку, помогая встать, и я поднялась, ощущая, как подкашиваются ноги. Мы стояли так близко, что я чувствовала тепло его тела, вдыхала, сводящий меня с ума, аромат, видела каждую черту такого любимого лица.

— Я пришёл сказать, что люблю тебя, Даша, — продолжил он негромко. Кровь стучала в висках, заглушая всё, кроме его голоса. — Люблю, и никогда не переставал.

Прощаясь с Гордеем десять лет назад, я думала, что потеряла его навсегда. И все эти годы убеждала себя, что он забыл меня. А он…

Поддавшись импульсу, я резко шагнула вперёд и прижалась к Гордею, уткнувшись лицом в его грудь. И дала волю слезам, которые сдерживала всё это время.

Гордей обнял меня, крепко прижав к себе, и я почувствовала, как он зарывается лицом в мои волосы, как любил делать это раньше.

— Прости, — тихо сказал он в макушку. — Я не хотел врываться в твою жизнь вот так. Бередить старые чувства и мешать твоим нынешним отношениям. Но и молчать тоже не мог. Если я был и остаюсь для тебя лишь прошлым, я приму это. Но я должен услышать это от тебя.

— Нет, — всхлипнула я, сжимая ткань его кофты в кулаках. — Ты не прошлое. И никогда им не был.

Я подняла на него заплаканное лицо:

— Я тоже люблю тебя, Гордей. Всегда любила. Я ведь обманула тебя тогда в аэропорту… Не нравился мне никто кроме тебя, — наконец призналась я, и на душе стало на тонну легче. — Ты был прав, я сказала это только потому что… боялась ждать. И страдать, не зная, вернёшься ли ты ко мне. Мне казалось, что проще отпустить тебя сразу, чем медленно терять. Но я ошибалась. Эти десять лет были пустыми. Я пыталась встречаться с другими, но так никого и не смогла полюбить. Потому что моё сердце было занято. Тобой.