— Спасибо, но я лучше дома посижу, — отказалась я. — Вы вдвоём сходите.

— Точно не хочешь? Там классное место, у воды, с видом на закат.

— Точно. Мне завтра с утра на работу, нужно ещё вещи подготовить, себя в порядок привести.

— Ну ладно, — она пожала плечами. — Мы, возможно, вернёмся поздно. Не теряй.

— Хорошо, Лиль. Приятно провести вам время.

Когда они уехали, я полежала ещё немного, потом вспомнила, что надо бы проверить машину. Может, она вчера просто капризничала, а сегодня заведётся?

Я переоделась в джинсы и футболку с удивляющимся смайлом, взяла ключи и спустилась вниз.

Парковка была полупустой. Я подошла к своей «Нексии», села за руль и вставила ключ в зажигание.

Безрезультатно попробовав завести машину несколько раз, я откинулась на сиденье, прикидывая, во сколько мне может обойтись новый ремонт.

Решив, что тащить мою старушку в сервис сегодня уже не вариант, да и вообще лучше подождать, пока не упадёт расчёт с работы, я уже собиралась выйти из машины, как услышала звук подъезжающей машины.

Через пару рядов от меня парковался чёрный «Рендж Ровер» Гордея.

«Нет, нет, нет», — в панике подумала я и инстинктивно пригнулась, спрятавшись за рулём.

Хлопнула дверь машины. Потом ещё одна. И я услышала детский голосок:

— А мы завтла в палк пойдём?

— Пойдём, солнышко, обязательно, — ответил женский голос, и, осторожно выглянув из-за руля, я увидела картину, от которой перехватило дыхание.

Рядом с Гордеем шла молодая женщина, стройная, с длинными тёмными волосами. А между ними — мальчик лет пяти, миленький, в полосатой футболке и шортах.

Они направлялись к дому и о чём-то разговаривали.

В груди словно что-то оборвалось. Я вдруг почувствовала себя так, словно снова стою в том аэропорту и смотрю, как он уходит. Только теперь Гордей уходил с женой и ребёнком.

Я успела заметить, как женщина смахивает с глаз слёзы. Возможно, они с Гордеем поссорились, так как в какой-то момент он примирительно приобнял её за плечи.

«Конечно, у него семья, — подумала я, чувствуя, как подступают слёзы. — Он успешный, красивый и умный…»

Когда они зашли в дом, я полностью выпрямилась, и ещё несколько минут просто сидела, уставившись в пустоту.

Наконец вышла из машины, закрыла дверь и медленно побрела к дому, пытаясь понять, почему встреча с бывшим окончательно перевернула всё вверх дном в моей жизни. Почему спустя столько лет мне до сих пор есть до него дело?

Вернувшись в квартиру, я решила лечь сегодня спать пораньше. Покормила кота, приняла душ и закрылась в своей комнате, готовясь ко сну.

— Мя? — обеспокоенно спросил Мякиш, будто мог чувствовать, что творится у меня на душе.

— Ничего не случилось, котик, — прошептала я, ложась на кровать и притягивая его ближе к себе. — Всё нормально.

Мякиш свернулся рядом со мной калачиком и вскоре стал тихо посапывать. Я глубоко вздохнула, прогоняя грусть, и, проверив будильник на завтра, тоже провалилась в сон.

Утро понедельника началось для меня не с будильника, а с настойчивого «мя» прямо над ухом.

— Мякиш, отвали, — простонала я, натягивая одеяло на голову.

— МЯ! — категорично повторил кот и запрыгнул мне на спину.

Я повернулась и, схватив подушку, швырнула в него. Мякиш ловко увернулся, спрыгнул с кровати и победно посмотрел на меня.

— Ладно, ладно, уже встаю.

Я поплелась в одну из двух ванных комнат, которая располагалась ближе к моей спальне. Умылась прохладной водой, пытаясь окончательно проснуться.

Выйдя из ванной, я почувствовала аппетитный запах из кухни.

«Лиля готовит? — удивилась я. — Не похоже на неё».

Я направилась на кухню, но на пороге застыла, зажмурившись.

Максим стоял у плиты в одном набедренном полотенце, что-то жарил и весело насвистывал одну из популярных сейчас надоедливых мелодий. Капли воды стекали с его волос на широкие плечи. Пахло беконом и кофе.

Я уже развернулась, собираясь уйти, как Максим окликнул меня:

— О, Даш, доброе утро! Присаживайся. Яичница с беконом почти готова. Недавно ты меня накормила, теперь вот я тебя.

— Спасибо, конечно, — я упрямо смотрела в стену, — но я и сама могу приготовить себе завтрак. Только ты не мог бы… одеться?

— Что, мужских торсов никогда не видела? — рассмеялся он.

Я обречённо вздохнула и пошла обратно в комнату. Надела строгие тёмно-серые брюки, белую блузку и быстро нанесла лёгкий макияж.

Подходя к выходу из квартиры, я услышала жалобный, но требовательный голос Мякиша:

— Мя! — напомнил мне он о моих прямых обязанностях.

— Ой, Мякиш, я совсем забыла! Прости…

В кухне уже сидела Лиля — в шёлковом халате, с чашкой кофе. А Максим, слава богу одетый, кормил её беконом с вилки.

— Вкусно как, — мурлыкала подруга.

Я поморщилась от этой слащавой картины.

— Доброе утро, — буркнула я голубкам, направляясь к мискам Мякиша.

— Доброе утро, Даш, — Лиля повернулась ко мне. — Ну как спалось на новом месте?

— Приснился жених невесте? — подхватил Макс, загоготав в голос.

'Надо же, какие этот зумер поговорки знает, — хмыкнула я про себя.

— Это чудо, — указала я на Мякиша, нетерпеливо расхаживающего возле меня, пока я насыпала ему побольше корма в миску, — имеет привычку будить меня раньше будильника. Так что спалось хорошо, но мало. — В соседнюю миску я налила свежей воды и зашагала к выходу: — Ну, хорошего дня вам.

— Даш, а ты что, уже позавтракала? — остановила меня Лиля.

— Угу, — быстро кивнула я, пятясь к двери.

— Чё врешь-то? — недовольно хмыкнул Максим. — Садись, попробуй, что приготовил. Закачаешься!

— Пока-пока, — я выскользнула из кухни, пока Максим и меня не начал кормить с ложечки.

На парковке я на всякий случай ещё раз попробовала завести свою «Нексию», и вызвала такси.

Через полчаса я уже подъезжала к знакомому серому зданию небольшого бизнес-центра.

Наш офис занимал весь третий этаж. Открытое пространство, стеклянные перегородки, одинаковые столы и простые стулья.

Я прошла к своему рабочему месту. Многие коллеги уже сидели за компьютерами.

— Привет, Даш, — кивнула Светка, не отрываясь от монитора, которая уже год как занимала место Лили, но с которой мы так и не сдружились. Она была одной из немногих, кто не попал под сокращение, так как была беременна.

— Привет.

Я включила компьютер, но не успела даже войти в систему, как услышала голос Марины Юрьевны:

— Дарья, зайди ко мне. — Моя начальница — женщина пятидесяти трёх лет с вечно строгим выражением лица — стояла в дверях своего кабинета.

Я встала и пошла за ней, думая, что вот и настал момент истины.

Разговор занял не больше минуты.

— Даш, до конца месяца осталось всего ничего, если тебе нужно, можешь пока не появляться на работе, — сообщила Марина Юрьевна, глядя на меня с беспокойством.

Не появляться «пока» или «уже»? — мысленно задалась я справедливым вопросом, от озвучивания которого, конечно же, воздержалась. Всё было и так понятно.

— Расчёт будет тридцать первого, приезжай за трудовой книжкой, — добавила начальница, окончательно убеждая меня в том, что всё кончено.

— Хорошо, — кивнула я. — Спасибо.

В этом был и свой плюс. Я хотя бы могла уже полноценно заниматься поисками новой работы. Кажется, это была инициатива самой Марины Юрьевны, которая добродушно дала мне такой шанс, о чём вышестоящее руководство, возможно, даже не знало. Они-то — как раз те, что решали чужие судьбы — точно бы выжали из меня всё до последнего.

Я вернулась к столу и стала складывать в пакет фотографию с мамой, подаренную коллегами кружку с надписью «Лучший менеджер», блокнот и ручки.

— Даш, неужели уже?.. — с сочувствием в голосе начала Света.

— Типа того, — перебила я. — Хорошего дня.

Вышла из офиса со всем своим рабочим имуществом за несколько лет, чувствуя себя полной неудачницей.