— Даша? — недоверчиво произнёс он, заставив меня вздрогнуть и перестать его разглядывать, словно я увидела мираж.

— Гордей… — выдохнула я, встречаясь взглядом с его тёмно-карими глазами. Янтарные искорки у зрачков — я помнила их так отчётливо.

Гордей Зорин. Моя первая любовь. Человек, с которым я рассталась десять лет назад, стоя в аэропорту и делая вид, что это «правильное решение». Человек, о котором я думала каждый раз, когда жизнь шла под откос и которого я так и не смогла забыть.

Он смотрел на меня удивлённо и будто слегка напряжённо, уголки его губ слегка приподнялись в знакомой улыбке.

— Какая неожиданная встреча, — тихо сказал Гордей низким, бархатистым голосом, который отозвался где-то внутри.

И я поняла, что моя жизнь только что стала ещё сложнее.

— Рад тебя видеть, Даша, — сказал Гордей, скользя по мне удивлённым взглядом, и я невольно выпрямилась, пытаясь придать себе хоть какой-то достойный вид.

Господи, ну почему именно сейчас? Именно в этот момент, когда я выгляжу как побитая жизнью неудачница? А он… Он выглядит так, словно только что сошёл с обложки бизнес-журнала! Идеально сидящий тёмно-синий костюм, белая рубашка, дорогие часы на запястье. Даже пахнет от него чем-то дорогим — древесно-хвойным и до ужаса приятным.

— Я тоже… рада, — выдавила я из себя подобие улыбки.

— Ты живёшь здесь? — Гордей с любопытством слегка наклонил голову. Боже, я помнила этот его жест ещё с самой первой нашей встречи!

Вопрос повис в воздухе, и я почувствовала, как слегка покалывает щёки. Я, наверное, была красная как помидор. Или наоборот, бледная.

— Угу. Да. Живу, — соврала я, слишком быстро кивая, и торопливо нажала кнопку вызова на панели, чтобы двери лифта снова открылись.

— Так мы с тобой соседи, — удивлённо проговорил Гордей и чуть улыбнулся уголком рта. — Я на тридцатом этаже. Даша, может…

— Ну, приятно было увидеться, но мне уже пора… — перебила я Гордея, чувствуя, как атмосфера между нами накаляется, и нырнула в лифт, лихорадочно тыча пальцем в кнопку закрытия дверей.

Гордей стоял снаружи, глядя на меня с каким-то недоумённым выражением лица, и я видела, как его брови слегка сдвинулись.

Двери наконец соединились, отрезав меня от пронзительного взгляда тёмно-карих глаз моего бывшего, и я прислонилась лбом к холодной металлической стенке кабины.

«Вот дурында!» — мысленно выругала я себя, чувствуя как бешено колотит в груди.

Ну зачем я сказала, что живу здесь? А потом ещё и сбежала от разговора, как перепуганная курица… Теперь я точно выгляжу глупо в его глазах. Странная, нервная, врущая женщина, которая почему-то решила изобразить из себя успешную жительницу этого элитного жилого комплекса.

С другой стороны… а что мне оставалось делать? Стоять там и отвечать на его вежливые вопросы? «Как поживаешь, Даш?» — «Отлично! Меня сокращают с работы, и теперь мне придётся жить у подруги, потому что из моей съёмной квартиры меня тоже попросили… Ах, да! Та машина на парковке, которая вот-вот развалится прямо на глазах — моя».

Нет уж, спасибо.

Не хотелось врать, но ещё больше не хотелось выглядеть неудачницей в глазах своего бывшего, который, очевидно, добился всего, о чём мечтал.

Ещё бы — тридцатый этаж. Там ведь самые дорогие пентхаусы с видом на весь город!

«Хотя, технически я не соврала, — попыталась успокоить я себя, выходя на двадцать восьмом этаже, где жила моя подруга. — Я ведь действительно могу жить здесь. Пусть и временно. Неужели я не смогу заработать себе хотя бы на месяц красивой жизни?».

Перееду к подруге и буду лучше тратить время на поиски работы, а не бессмысленные просмотры сомнительных вариантов жилья.

Будут деньги — и Лиле верну долг, и себе более-менее нормальную квартиру подыщу.

Подруга открыла дверь, и я невольно залюбовалась ею. Она была словно принцесса в прекрасном замке. Шёлковый халат нежно-персикового цвета, волосы собраны в небрежный, но идеальный пучок, лёгкий макияж, подчёркивающий её и без того красивые черты. Даже дома она выглядела так, словно вот-вот должна была сниматься для глянцевого журнала.

— Зайчик, зая, Зайцева моя! — она распахнула объятия. — Наконец-то! Заходи уже, что стоишь?

Я шагнула внутрь — и тут же заметила, что Лиля не одна.

«А вот и очередной принц», — подумала я, разглядывая на огромном белом диване развалившегося молодого мужчину. Широкие плечи, подкачанный торс в обтягивающей футболке, смазливое лицо с гордыми зарослями на голове и подбородке. Лет на семь, а то и больше, младше Лили.

— Даша, это мой парень Макс, — Лиля жестом представила его. — Макс, это моя подруга Даша.

— Привет, — Макс неторопливо поднялся и, одарив меня ослепительной улыбкой, кокетливо подмигнул.

От этого жеста меня слегка передёрнуло. И как только Лили может нравиться такой типаж? Он же напоминает моего кота. Такой же огромный, лохматый и… лениво-игривый.

Я вежливо кивнула Максиму в ответ.

— Максик, плиз, сходи на кухню, принеси нам чего-нибудь выпить, — Лиля подошла к своему котику и потеребила коготками по плечу, после чего тот послушно отправился на задание.

Мы с подругой вышли на просторную открытую лоджию с невысоким кованым ограждением. Свежий воздух после дождя ударил в лицо — пахло озоном и мокрым асфальтом. Вид открывался потрясающий: столичные вечерние огни отражались в лужах на крышах, река блестела тёмным зеркалом, мосты мерцали в прозрачном влажном воздухе. Город словно умылся. Отсюда всё казалось каким-то сказочным, далёким от всех проблем.

— Слушай, Даш, — Лиля облокотилась о перила и повернулась ко мне. — Мы тут с Максом решили на Мальдивы слетать.

— Здоровски, Лиль, поздравляю! — искренне порадовалась я за подругу.

— Спасибо, — улыбнулась она и хитро подмигнула: — Так что за квартирой надо будет кому-то присмотреть.

— Вы хоть не из-за меня улетаете?

— Нет, конечно, зая. Просто захотелось на Мальдивы. Да и Максик всегда мечтал сёрфинг попробовать.

— И давно ты этого Максика под опеку взяла? А как же Игнат?

— Ой, Даша, не начинай… Игнат уже в прошлом. А с Максом мы хоть и знакомы не больше месяца, но он мне нравится гораздо больше. Тебе, кстати, — она прищурилась, оценивающе глядя на меня, — тоже бы не помешало найти кого-нибудь. Для здоровья хотя бы, как говорится.

Я закатила глаза:

— Меня не интересуют несерьёзные отношения.

— В этом-то вся и проблема, — поучительно цокнула языком подруга. — Ты слишком серьёзная. Совсем не умеешь расслабляться. Пахала на работе столько лет, света белого не видя, и в итоге что? Ни личной жизни, ни денег нет.

— Зато есть кот, — возразила я, усмехнувшись. — Ты, кстати, как к котам относишься?

— Нормально отношусь. Я люблю животных. Можешь хоть слона привезти, только переезжай ко мне.

— Лилечка, а где у тебя штопор? — донёсся из глубины квартиры голос её нового ухажёра.

— Погоди, Даш, я сейчас, — сказала мне Лиля и отправилась на зов своего партнёра.

Я посмотрела на огни города, и вдруг в памяти всплыло лицо Гордея. Не того солидного и успешного мужчины, которого я встретила сегодня у лифта. А того двадцатидвухлетнего парня, с горящими глазами и чуть растрёпанными волосами, который стоял в аэропорту и смотрел на меня как на предательницу в день своего отлёта.

Мы познакомились на межвузовской олимпиаде. Я тогда училась на третьем курсе, он был на год старше. Гордей сразу мне понравился — красивый, умный, с такой же, как у нового парня подруги, сбивающей с ног мальчишеской самоуверенностью, которая в то время почему-то не раздражала, а притягивала. Это были мои первые настоящие отношения. Я очень надеялась тогда, что они будут серьёзными и долгими. Что когда мы оба окончим университет, мы поженимся, родим детей…

А потом он выиграл грант. На обучение в Китае. Два года магистратуры за границей, с последующей стажировкой в одной из местных компаний.