— Адриан, сколько лет, сколько зим. Все-таки решил выбраться из своей глуши к нам в столицу, — он радостно улыбался.
— Здравствуй, Виттор, знакомься, это Софи. Софи — это виконт Виттор Антуан Доминик де ла Руа, — Виттор кивнул Софи.
— Я думал, ты приедешь с Каролиной. Как поживает Виктор? — хозяину не терпелось узнать новости.
— Это долгая история, Виттор, — ответил Адриан, — я обязательно расскажу, но мы с дороги, хотелось бы привести себя в порядок.
— Конечно, конечно, ваши комнаты готовы. Ричард, проводи гостей. Жду вас в столовой через час.
Дворецкий проводил их в приготовленные для них гостевые спальни, где было все необходимое, включая ванную. Зайдя в комнату, первое, что Софи увидела, было платье, надетое на манекен, который стоял посреди комнаты. Она оглянулась на графа, остановившегося в дверях.
— Надень этот наряд к обеду, не будем смущать хозяев своим видом.
Она улыбнулась и кивнула. Адриан вышел и закрыл за собой дверь.
Через час в дверь постучались.
— Войдите, — Софи была уже полностью готова. Адриан, тоже переодевшийся согласно своему статусу, зашел в комнату.
— Вы готовы, миледи? — подчеркнуто официальное обращение намекало на то, что ей снова предстоит сыграть светскую даму.
— Да, милорд, — девушка присела в реверансе. Он подал ей руку и они вышли из комнаты.
В столовой, кроме них и Виттора, присутствовали его жена, пожилая женщина лет семидесяти, и двое взрослых сыновей, которые внешне были старше отца. Софи воочию видела, как выглядит союз первородного и человека, когда время начинает брать свое. Виттор представил им свое семейство, и они расселись за столом.
— Ну рассказывай, как ты жил там у себя в провинции все эти годы? — улыбнулся хозяин усадьбы.
— Все эти годы, а точнее последние сто пятьдесят лет я провел в заключении в магическом сне в своем склепе, и если бы не Софи, то уже вряд ли бы проснулся, — ответил граф.
— Что произошло? — Виттор помрачнел и посмотрел на Адриана. Граф начал рассказывать. Он рассказал о событиях той роковой осени, вкратце пересказал, что произошло после пробуждения клана, и как они добирались до столицы.
— Соболезную твоим потерям, — в голосе виконта звучало искреннее сочувствие, — что ты теперь намерен делать?
— Для начала нужно восстановить мои документы, напомнить о себе, затем буду заниматься графством. Сейчас дела совсем плохи.
— Если будет нужна помощь, обращайся. У меня есть связи в торговой гильдии.
— Спасибо, это будет кстати.
— Ну а вы, Софи, — Виттор заинтересованно посмотрел на девушку, — что собираетесь делать дальше?
— Я еще не решила. Но в любом случае мне нужно навестить отца, который очень обо мне беспокоиться.
— Почтение и забота о родителях — это похвально, — кивнул Виттор.
Обед шел своим чередом. Мужчины беседовали о том, что происходит, сейчас в королевстве, Виттор рассказывал Адриану о последних изменениях в торговле и налогах. Софи была далека от всего этого. Она наблюдала за семейством виконта. Сыновья с удовольствием принимали участие в беседе. Старушка-жена дремала над тарелкой.
«Все-таки это печально, — думала Софи, — не иметь возможности встретить старость вместе.» Виттор, заметив, что его жена засыпает, извинившись перед гостями, подошел к ней и помог подняться.
— Идем, дорогая, тебе пора отдыхать. Идем, я провожу тебя.
В этом было столько любви и заботы, столько нежности, что Софи растрогалась, и у нее на глаза навернулись слезы.
— Давно ваши родители вместе? — спросила она у старшего из сыновей.
— Всю мамину жизнь. Отец нашел ее девочкой в одном из разоренных селений на границе с Северной республикой после магической аномалии и взял к себе. Когда она выросла и окончила Маг-академию по специальности «целитель», он сделал ей предложение. Она согласилась, и они поженились.
— Простите за нескромный вопрос, сколько вашей матушке лет?
— В этом году будет сто шестьдесят, — ответил второй из сыновей, — она сильно сдала за этот год, видимо, силы ее оставляют.
Софи промолчала. Сказать ей было нечего. Представить, как этот первородный переживет смерть любимой, с которой провел больше ста лет, она тоже не могла.
— Это может выглядеть странно, но он все еще любит ее, — продолжал старший из сыновей.
— И это прекрасно, — вздохнула Софи, пряча слёзы.
Виттор, проводив жену наверх, вернулся к ним. Заметив изменившееся настроение Софи, он сказал:
— Не стоит беспокоиться об этом, Софи, — он посмотрел на девушку, словно прочел ее мысли, — это естественный ход вещей. Лючия — моя третья жена. Вам, людям, это кажется странным, а иногда и страшным, но мы относимся к этому по-другому.
— Я понимаю, — Софи взглянула на него, — но не могу это принять. Извините, с вашего позволения.
Она встала из-за стола и вышла из столовой. Вернувшись к себе, она сняла платье и, переодевшись в свою одежду, аккуратно надела его на манекен. «Нужно что-то решать,» — Софи, задумавшись, смотрела в окно.
Адриан ждет от нее ответ. Она не знала, что ему сказать. С одной стороны, она бы очень хотела остаться с ним. Она видела, что не безразлична ему, и это давало надежду, что когда-нибудь он признаётся ей в своих чувствах. С другой стороны, понимать, чем все это закончится, было выше ее сил. Она не могла и не хотела представлять, как будет стареть и увядать рядом с молодым и полным сил мужчиной. Это пугало ее больше всего.
Она знала, что первородные умеют любить и быть преданными и верными до конца, знала об их отношении к недолговечности людей, но перешагнуть через свое ощущение какой-то несправедливости по отношению к ним, их человеческим женам и детям она не могла. Она не будет в этом участвовать. Просто не сможет. Этот страх прочно поселился в ее голове. Уж лучше, как Каролина, погибнуть в расцвете лет, чем вот так, как Лючия, доживать свои дни, осознавая, что в любой момент это может для нее закончится.
— Можно войти? — Адриан открыл дверь и стоял на пороге комнаты.
— Да, входи, — Софи отвернулась, чтобы спрятать набежавшие слезы.
— Что с тобой? — граф подошел к ней сзади и обнял ее.
— Все в порядке, прости, но это выше моего понимания.
Он взял ее за плечи и развернул к себе. Затем осторожно стер слезы с ее щеки.
— Это жизнь, Софи. Мы тоже хотим быть счастливыми. Да, это счастье не навсегда, но хотя бы на время.
— Но это ужасно, каждый раз терять того, кого искренне любишь. И так не раз и не два. Почему вы не ищите себе пару среди своих?
— Когда-то так и было. Мои мать и отец, оба были первородные. Но нас с каждым столетием становится все меньше. Девочки рождаются редко. Найти себе пару среди первородных очень непростая задача. Так можно искать всю жизнь.
Как рассказал мне Виттор, сейчас на всю страну осталось не больше десятка семей. Его сыновья родились людьми, да, с магическими способностями, но людьми. А значит, они тоже состарятся и умрут раньше, чем он. Мы научились с этим мириться. Да, терять любимых — очень горько, но прожить всю жизнь в одиночестве — еще хуже. Мы не умеем жениться по расчету, как это делает высшая знать людей. Это претит нашему естеству. Для союза нужны чувства, только в этом случае родятся дети.
— Ну почему все так сложно? — Софи уткнулась в его широкую грудь и замерла, слушая, как бьется его сердце.
— Все просто, Софи, ты или любишь, или нет, — он нежно обнимал ее, — ты не ищешь в этом выгоды или повода для страданий. Ты берешь столько, сколько отмеряно и стараешься насладиться этим. У всего есть цена, цена нашего счастья — его недолговечность. Но оно не становится от этого хуже. Напротив, ты еще больше ценишь каждый миг, проведенный вместе. И это прекрасно, — он наклонился к ней, и их губы слились в бесконечно долгом поцелуе.
Его руки уже расстегивали на ней рубашку, а губы спускались по шее к ее груди. Софи не поняла, когда он успел раздеть ее и раздеться сам. Она полностью отдавалась ему сейчас, словно боялась, что он исчезнет, а она так и не успеет ничего решить. Сегодня он был нежен, словно это было у них в первый раз. Его руки ласкали ее, а она таяла под этими прикосновениями, как снег — под горячими лучами солнца. Сейчас он был с ней, и Софи больше ничего не было нужно. Она растворялась в нем, вбирая его в себя, сливаясь с ним, наслаждаясь каждой секундой, каждым мгновением. Он не спеша возводил ее к вершине удовольствия, и она следовала за ним, чтобы затем рухнуть в эту сладкую бездну экстаза.
