— Не нужно проживать шести жизней, чтобы понять, зачем отец одиннадцати сыновей и двух дочек пробирается в пещеру Зверя Тумана. И почему совершают преступления те, кому уже нечего терять, — парировал старик.
— Теперь вы полагаете, что я в полной вашей власти, — констатировал князь, — и собираетесь… что? Демонстрировать превосходство?
— Я уже сказал, что не имею потребности самоутверждаться, — проговорил старик, и его взгляд стал ещё более пристальным, словно собеседник ловил и анализировал каждое услышанное слово. — Расскажите мне о вашем посещении, сиятельный князь. Зверь успел вам ответить?
— Если я верно понимаю, в таком случае вас бы здесь не было, господин Небулапариунт, — язвительно отметил отец Эднары.
— И что же вам помешало?
— Ваше дьявольское появление, — подался вперёд князь д'Эмсо, и на секунду показалось, что вместе со словами из его рта вырвется сноп огня.
— Я довольно нерасторопно реагировал на это вторжение. Вы заблудились в лабиринте? Не нашли Зверя? Может быть, вы прошли его и не заметили? Вы вообще смотрели по сторонам, князь?
— Убирайтесь из моего дома, — процедил хозяин.
— А вы? — вдруг спросил странный старик, резко повернув голову на шее, но не двигаясь телом, и уставился на притихшую Полину. — Вы смотрели по сторонам в моих пещерах, барышня?
Полина приоткрыла рот, но не нашлась что сказать, тем более князь тут же вставил:
— Не нужно отвечать этому наглецу, Эднара!
Небулапариунт вновь вперился в него пронизывающим взглядом, словно силился прочитать мысли. А потом поднялся на ноги.
— Не смею более отнимать ваше время.
— Что всё это значит⁈ — просвистел князь д'Эмсо. — По какому зову небыли вы являлись?
— Не вам сетовать на незапланированные посещения. Имею честь! Хорошего дня, господин князь. И пусть Туман благословит вас дочерью.
Когда старик и измождённая девочка вышли, князь двинул кулаком по столу. Он о чём-то лихорадочно думал и даже на какое-то время забыл о том, что Полина стоит по левую руку у него за спиной.
— Ступай к себе, — рявкнул он, когда заметил её. — И не вздумай разговаривать с этим субъектом или его посланниками где-либо, ты поняла?
— Д-да, отец, — пробормотала Полина.
И поспешила ретироваться, пока её отпускали.
Странная сцена крутилась в голове, пока она, убедив Сюя в желании прогуляться по берегу, ехала к подножью замка на платформе, закреплённой у послушка на спине.
Этот дед, очевидно, хотел что-то узнать. Но что? Что всё это вообще означало?
Отец Эднары пробрался в его владения, чтобы как-то решить проблему рождения сыновей, но был пойман. Произошло столкновение, и, возможно, дед выжил только потому, что в дочери вторженца очнулся Гнев Тумана (если всё это правда), и князь потерял возможность колдовать. Дед мог донести на него властям, но почему-то не стал, хотя, кажется, остался одноруким инвалидом, невзирая на все чудеса здешней медицины…
Может быть, этот старик всё-таки имеет какое-то отношение к тому, что Полина оказалась тут вместо Эднары? Почему он обратился к ней и что на самом деле хотел услышать?
Она так задумалась, что пришла в себя только от толчка, когда живая платформа остановилась.
Они с Сюем были у подножья замка.
Полина тревожно оглянулась на громаду, возвышающуюся на скале.
Как бы князь не решил, что она пошла свидеться с Небулапариунтом. Очень некстати был этот странный визит именно сегодня. Следовало поспешить, пока никто не принял мер к сокращению её свободы просто на всякий случай.
Но всё же отсылать Сюя сразу будет слишком подозрительным.
Полина собрала волю в кулак и чинно прошлась по кромке скал, глядя на дымную небыль. Она возможно медленнее сосчитала в уме до тысячи, ловя тревожные удары собственного сердца. Потом дошла, словно бы невзначай, до пристани, откуда нагнуться к охряному туману было наиболее удобно, и вдруг повернулась к Сюю.
— Безумно хочется пить. Ты не будешь так любезен принести воды, а лучше холодного чая?
— Да, барышня. Обождите немного, — кивнул послушок. И опал желейной массой куда-то в доски причала.
Полина опустилась на колени, дрогнувшей от волнения рукой доставая из тряпичной сумочки золотую рюмку. Сердце забилось быстро и часто, так, что даже начало колоть в груди.
Если сейчас не произойдёт чуда, не станет ни единой идеи, как быть дальше. Как даже просто попытаться выбраться отсюда. Разве что встреча с неприятным и непонятным стариком, пожаловавшим сегодня в гости… Только с какой стати ему помогать дочке своего недруга?
Рука замерла над клубящейся поверхностью охряного тумана, и Полина перестала дышать. А потом она нырнула по запястье в дымку.
Руку окутало что-то странное, тревожащее, щекотно волнующее. Полина закусила губу. Потом вспомнила, что Сюй может вернуться в любой миг и застукать её.
И тогда Полина медленно и осторожно подняла руку над небылью.
Густой дымный туман… остался внутри рюмки. Он едва заметно клубился у самого ободка.
По щеке Полины скатилась слеза облегчения и восторга.
Он никуда не девался. Туман всё ещё был внутри.
Трепетно, но поспешно Полина перенесла рюмку в сумочку, вместе с рукой. Схватила с пристани шаль, которую прихватила нарочно. Ещё нужно было не опрокинуть всё это и донести до спальни. Нужно было, чтобы рюмку не нашли. Ведь это, наверное, настоящее чудо для здешних. И, если кто-то заметит туман небыли не в охряном лоне, а в посудине… Может начаться нечто невообразимое. А Мара говорила, что сосуд никто не должен увидеть, что его нужно хранить втайне, чтобы не разозлить Туман.
Сюй вернулся с графином и стаканом воды, который Полина осушила с благодарностью. Она ещё немного погуляла, чтобы не вызывать вопросов. Возвращение на платформе тревожило — конечно, Сюй двигался довольно плавно, но если что-то пойдёт не так, и небыль выплеснется, например, из-за толчка на старте движения или по прибытии…
В голову лезли всякие варианты неудач, и внутри нарастал страх.
Но она сумела донести рюмку до спальни и даже выслать послушка на минуту, чтобы спрятать сосуд, прежде чем Сюй взялся переодевать её.
Рюмку, всё ещё наполненную клубящейся небылью, вместе с тряпичной сумочкой Полина поставила в большой сундук у изножья кровати.
Теперь следовало вести себя естественно и ждать ночи.
Настоящая пытка.
На обед князь не вышел к семье, и многие переглядывались по этому поводу то ли встревожено, то ли с любопытством. Лишь княгиня казалась непроницаемой и безразличной, но она же строго пресекала всякие попытки обсудить странность.
Во время занятий танцами на Полину накинулся старший братец.
— К папеньке приплывал Небулапариунт, это так, Эдна? Тебя вызывали к ним? Какие у отца могут быть дела со старейшиной первородных? — всё это он спрашивал почти неслышно в самое её ухо, пока они кружились, пытаясь отработать хотя бы два популярных в Междуречье танца под надзором теряющей терпение Ариазы. У Полины очень скверно получалось.
— Давай устроим тебе экзамен, и, если выдержишь, я всё расскажу, — попробовала схитрить она. — Кто такие первородные?
— Иди в небыль, дура, — огрызнулся Прадэрик и больше вопросов не задавал.
Едва ли это занятие вышло плодотворным.
— Если бы был хоть один приличный повод не допускать тебя к танцам, стоило бы это сделать, — свирепствовала сестра. — Ты словно бы нарочно издеваешься!
За ужином Полине от волнения кусок в горло не лез.
Князь объявился и сидел на своём обычном месте. Ничего не значащая застольная беседа в голове гостьи из другого мира не отложилась — она желала одного: чтобы наконец-то наступила глубокая ночь.
А время тянулось мёртвой черепахой, которую перемещают в пространстве движения тектонических плит…
Вернувшиеся мысли о дочери сводили Полину с ума… А небо над охряным туманом всё никак не желало темнеть, разъедая сознание.
Но вот и этой пытки наконец-то пришёл конец.
— Оставь мне, пожалуйста, ночник, — попросила Полина с замиранием сердца, когда Сюй переодел её ко сну и собрался задувать свечи в канделябрах. — Мне страшно бывает, если вдруг проснусь случайно. И сложно… удовлетворять некоторые потребности в полутьме.
