Сначала это пугало. Она боялась шепота за соседними столиками, взглядов, которые скользили по ним. Но чем дольше он держал её, тем сильнее она ощущала странное спокойствие.

Я в безопасности. Никто не посмеет тронуть меня, пока он рядом.

Эта мысль ударила её, как гром. Она сама ужаснулась — как могла чувствовать что-то подобное? Ведь именно он лишил её свободы, заставил переехать, поставил свои условия. Но тело не спорило.

Она посмотрела на Павла. Его лицо оставалось каменным, но в глазах мелькал огонь, и он не отпускал её ни на секунду.

— Ты справилась, — сказал он наконец.

— С чем? — прошептала Яна.

— С тем, что тебя видят рядом со мной.

Она не нашла, что ответить.

Когда они вернулись домой, Яна упала на кровать и уставилась в потолок. Мысли бились в голове: страх, обида, желание. Всё смешалось, как волны во время шторма.

Я должна ненавидеть его. Должна бояться. Но почему я чувствую себя сильнее, когда он рядом?

Она закрыла глаза, но перед ними всё равно стоял он — властный, опасный, притягательный.

И впервые Яна признала себе: часть её самой уже не хочет бежать.

Будильник ещё не прозвенел, но Яна уже проснулась. Сон всё равно не шёл — мысли крутились вокруг Павла, его взгляда, его прикосновений. Чтобы отвлечься, она решила сделать то, чего давно не делала: приготовить завтрак.

На кухне было тихо и пусто. Яна включила свои любимые треки, надела наушники и, прихватив сковородку, взялась за яичницу. Музыка заглушала тревоги, и, пока масло шипело, она невольно стала пританцовывать. Лёгкие движения, улыбка сама собой — будто на минуту вернулась та девчонка, которой она была до всего этого.

Она так увлеклась, что не заметила, как в дверях появился Павел.

Он стоял, прислонившись к косяку, и смотрел. Взгляд жёг — от этого зрелища у него внутри снесло крышу. Без масок, без страха, без обороны. Такая настоящая, лёгкая, как утренний свет.

Он сделал шаг, ещё один. Подошёл сзади и обнял её за талию.

Яна подпрыгнула, тонко взвизгнула — так неожиданно и так искренне, что в ту же секунду оба расхохотались.

— Ты… напугал меня! — она едва не уронила лопатку, а он только крепче удержал её.

— Стоило видеть твоё лицо, — усмехнулся Павел. — И голос… знаешь, это лучше любого кофе.

Они накрывали на стол смеясь — впервые легко, без давления, без игры. Яна даже поймала себя на мысли, что не боится его. По крайней мере — в эту минуту.

Они завтракали вместе, и тишина уже не казалась страшной.

После пар в университете Павел снова приехал за ней. Но на этот раз в его глазах мелькал особый огонёк.

— Поехали. У меня для тебя сюрприз, — сказал он коротко, и Яна почувствовала, как сердце заколотилось быстрее.

После университета Павел вёл машину молча, а Яна всё пыталась угадать, куда они направляются. С каждой минутой тревога росла.

— Скажи хотя бы намёк, — не выдержала она.

— Нет, — сухо отрезал он, но уголок его губ дрогнул. — Увидишь сама.

Через час они въехали на частный аэродром. Яна замерла, глядя на сияющий самолёт, готовый к вылету.

— Павел… что это?

Он обошёл её, вручил паспорт и билеты.

— Ты хотела в Диснейленд. Так почему нет? За вечер — успеем.

Она остолбенела. Слова застряли в горле.

— Откуда ты…?

— Я всегда узнаю то, что хочу, — спокойно ответил он, глядя прямо в глаза. — Ты не просто студентка, Яна. Ты женщина, которая достойна больше, чем жизнь в нищете и вечные долги чужой семьи.

Она сжала билеты в руках. Сердце билось так быстро, что казалось, вот-вот вырвется наружу.

— Но… это слишком…

— Для меня нет слова «слишком». — Павел скользнул рукой по её талии и тихо добавил: — Запомни это.

Вечером они уже сидели в мягких креслах бизнес-джета. Яна смотрела в иллюминатор, на закатное небо, и не могла поверить, что это происходит с ней.

Диснейленд… моя мечта…

Она повернулась к Павлу. Он читал документы, как будто это обычная командировка. Никакого пафоса, никакой показухи. Для него это было так же просто, как купить кофе.

Но именно это и снесло ей крышу: он сделал невозможное возможным. Просто потому что захотел.

Она прижала ладони к лицу и почувствовала, как глаза предательски наполнились слезами.

Неужели я начинаю его любить?..

А Павел, заметив её взгляд, тихо усмехнулся. Внутри его грела мысль:

Пусть она привыкает. Её мир теперь другой. И в этом мире все её желания будут исполняться только через меня.

Толпа гудела, над головами вспыхивали разноцветные огни, повсюду мелькали костюмы героев и слышался смех. Павел никогда не любил подобные места — шумные, яркие, слишком показушные. Но сейчас он смотрел только на неё.

Яна бежала вперёд, как ребёнок, глаза сияли так, что свет фонарей бледнел. Она останавливалась у каждой витрины, смеялась над нелепыми ушками Микки-Мауса, фотографировала замок, как будто он был настоящим дворцом.

Павел шёл следом и впервые за долгое время чувствовал, как внутри что-то смягчается.

Она настоящая. Без масок, без страха. Чёрт… я не думал, что кто-то способен вот так заразить меня своим счастьем.

— Павел, смотри! — она подбежала к аттракциону и обернулась к нему. Щёки горели, волосы чуть растрепались, но именно в этот момент она была красивее всех женщин, что когда-либо были рядом с ним.

Он догнал её, положил руку на её плечо и усмехнулся:

— Тебе сколько лет? Пять?

— Сейчас — да, — Яна улыбнулась так широко, что у него сбилось дыхание. — Но знаешь что? Это лучший день в моей жизни.

Павел замер. Эти слова ударили в самое сердце. Ему не нужны были рестораны, дорогие наряды или покорные взгляды женщин. Всё это он видел сотни раз. Но этот искренний восторг Яны — вот что оказалось по-настоящему редким.

Она даже не понимает, что делает со мной…

Он притянул её ближе, заглянул в глаза и впервые позволил себе сказать мягко, без привычного холода:

— Если это лучший день в твоей жизни, значит, я всё сделал правильно.

Она замерла, глядя на него, и на миг весь шум вокруг исчез.

Когда позже они сидели на скамейке с мороженым, Павел наблюдал, как Яна старательно бережёт бумажный билетик от аттракциона, словно это была драгоценность. И вдруг понял: в её мире мелочи значили гораздо больше, чем миллионы в его.

И именно это делает её опасной для меня.

Он сжал её пальцы в своей ладони и тихо добавил:

— Привыкай, Яна. С твоими мечтами я справлюсь.

Салон погрузился в полумрак. За иллюминаторами струилось ночное небо, и только огни крыльев мерцали в темноте. Яна сидела рядом с Павлом, кутаясь в плед. Она была уставшей, но внутри всё кипело — впечатления, эмоции, её собственное сердце, которое никак не хотело успокаиваться.

Она украдкой посмотрела на Павла. Он работал за ноутбуком, сосредоточенный, спокойный, словно и не было смеха, огней и аттракционов. Для него полёт был делом, а не романтикой.

Но именно это давало Яне смелость. Она сглотнула и тихо спросила:

— Павел… можно?

Он закрыл ноутбук, повернулся к ней.

— Говори.