Кэтрин Розе
Хочу тебя — или игра без тормозов
Пролог
Асфальт блестел, отражая свет фонарей, будто сама улица готовилась стать сценой.
Яна стояла у красной полосы перехода и впервые за долгое время чувствовала пустоту. Жизнь стала серой, бесконечно тяжёлой, и шаг вперёд казался самым лёгким решением.
Ветер трепал её малиновый шарф, яркое пятно на фоне её скромной фигуры. Хрупкая, уставшая, невидимая для семьи, она сделала шаг ближе к краю.
В этот момент из темноты вырвался мощный рёв двигателя. Чёрный джип почти влетел в неё, но остановился — идеально, резко, в считанных сантиметрах. Воздух прорезал запах дорогой кожи и дыма от шин.
Дверь распахнулась.
Он вышел. Высокий, властный, словно сошёл с чужого мира: костюм, уверенная походка, холодный взгляд. Его глаза прожигали её насквозь.
— Жить надоело, курица безмозглая?! — голос был низкий, тяжёлый, как приговор.
Яна вздрогнула. Её сердце колотилось, но в глазах вспыхнул вызов. Скромная девочка, всегда молчавшая, впервые осмелилась:
— Сам научись водить. У тебя тормоза хорошие, но голову, кажется, не продают даже за твои миллионы.
Он застыл на секунду, будто не ожидал сопротивления. Она развернулась и пошла прочь, её шарф мелькал, словно дерзкий флаг.
А он смотрел ей вслед. Властный, сильный, привыкший к послушанию — и впервые ощутил не гнев, а странное желание.
Мысль прозвучала ясно, отчётливо, как удар молота:
«Ты будешь моя. Не знаю зачем, но ты будешь моя» .
Глава 1. Красная полоса
Асфальт сиял мокрым зеркалом. Фонари расплывались в нём, как чьи-то чужие слёзы. Яна стояла на краю перехода и смотрела, как красный свет светофора упирается в тёмную ночь. В груди было пусто. Ни злости, ни радости. Лишь одно тихое «а если?».
Она шагнула ближе. Малиновый шарф дрогнул, словно хотел удержать её за плечо. Тонкая девичья фигура, худые пальцы, прижимающие сумку к груди — вся она казалась слишком маленькой для этого большого, громкого мира.
И вдруг — ослепительный свет фар. Рёв двигателя. Чёрный джип вырвался из потока и рванул к ней. Яна замерла, сердце ухнуло в пятки. Шаг — и всё. Конец.
Но резкий визг тормозов рассёк ночь. Машина встала в нескольких сантиметрах от неё. Запах горячей резины и бензина хлестнул по ноздрям.
Дверь распахнулась, и на дорогу вышел мужчина. Высокий. Широкоплечий. Чёрное пальто, костюм под ним сидел, как влитой. Лицо резкое, уверенное, властное — из тех, кому не спорят. Из-под воротника рубашки проглядывал кусочек чёрной татуировки.
— Жить надоело, курица безмозглая?! — его голос звучал так, будто каждое слово было приговором.
Яна дёрнулась, её дыхание сбилось. Но вместо того чтобы опустить голову, как привыкла с детства, она подняла взгляд. Большие светлые глаза встретились с холодными серыми. И где-то глубоко внутри вспыхнуло упрямство.
— Сам ты, — тихо, но отчётливо бросила она. — Научись водить. Тормоза у тебя отличные, но мозг — в автосалоне не купишь.
Он приподнял бровь. Секунда тянулась вечностью. Его губы дрогнули в усмешке, но глаза оставались опасно холодными.
— Ты понимаешь, что едва не закончила жизнь на моём капоте?
— А тебе-то что? — Яна развернулась, делая шаг прочь. Шарф метнулся в воздухе, будто красное знамя.
Толпа на зелёный свет хлынула на дорогу, она влилась в поток людей и растворилась.
Он смотрел ей вслед. Высокий, уверенный, привыкший к абсолютному контролю — и вдруг ощутил, что потерял его. Внутри разгоралось странное, необъяснимое чувство. Не злость. Не раздражение. Жгучее желание.
«Ты будешь моя, — прозвучало внутри. — Не знаю зачем, но ты будешь моя» .
Глава 2. Случайность, которая не случайна
Яна сидела в аудитории и пыталась сосредоточиться на лекции. Буквы в тетради путались, строчки плыли, а в голове гудел чёрный джип и холодный голос: «Жить надоело, курица безмозглая?!»
Она тряхнула головой, как будто могла выбросить воспоминание.
«И что теперь? — пыталась убедить себя. — Он исчезнет из моей жизни так же, как появился. Разве ему есть дело до меня?»
Но сердце всё равно колотилось быстрее обычного.
Когда звонок прозвенел, Яна медленно собрала тетради и вышла в коридор. Толпа студентов шумела, смеялась, спорила. Она старалась быть незаметной, пробираясь к выходу.
И именно там он её ждал.
Высокая фигура в строгом костюме выделялась среди потока студентов так, словно он был из другого мира. Его взгляд сразу поймал её — властный, цепкий. Павел Волков не спешил, не суетился. Просто стоял, уверенный, что она сама подойдёт.
Яна застыла.
— Вы что здесь делаете?.. — голос предательски дрогнул.
Он усмехнулся, но не отводил глаз.
— Убедился, что ты не бросаешься под машины на переменах.
Несколько девчонок рядом зашептались, украдкой бросая взгляды на него. У Павла была та харизма, которая притягивала внимание, даже если он молчал. Но весь его интерес был прикован только к Яне.
Она сделала шаг назад.
— Следите за собой, а не за мной. У меня всё в порядке.
Он двинулся вперёд. Один шаг — и мир вокруг будто исчез. Толпа студентов перестала существовать. Остались только он и она.
— В порядке? — тихо, почти насмешливо повторил он. — Ты сама веришь в то, что говоришь?
Глаза Яны метнулись в сторону, она не выдерживала его прямого взгляда. Слишком властный. Слишком уверенный. Слишком опасный.
— Я… справлюсь. — Она упрямо подняла голову, хотя сердце билось в висках.
Его рука внезапно коснулась её локтя. Не грубо, не сильно — но так, что дрожь пробежала по коже.
— Я хочу убедиться лично.
— А если я не хочу, чтобы вы убеждались? — она вырвала руку, стараясь сохранить гордость.
Он наклонился чуть ближе, так что её дыхание сбилось.
— Я не привык слышать «нет».
Его слова прозвучали не угрозой — фактом. Констатацией истины.
Яна замерла, сжимая тетради, как щит. Внутри всё протестовало, кричало: «Беги!». Но ноги не слушались. Она чувствовала жар его взгляда, холод его власти и какой-то странный, непонятный зов.
Она сделала шаг в сторону, пытаясь вырваться из этой странной хватки.
— Тогда привыкните, — прошептала она и пошла прочь, не оборачиваясь.
И всё же внутри знала: он не отстанет.
А Павел смотрел ей вслед и усмехался. Нет, он не собирался привыкать. Он собирался взять то, что ему нужно.
И эта девочка с малиновым шарфом теперь была его целью.
Глава 3. Дом, где не ждут
Дверь в маленькую двушку, где жила её семья, всегда скрипела так, будто упрекала: «Снова пришла без радости и без подарков» .
Яна вошла тихо, надеясь проскользнуть в свою комнату, но запах жареного и звонкий мамин голос встретили её на пороге кухни.
