Каждое прикосновение было слишком сильным, слишком новым. Её пальцы вцепились в подлокотник дивана, но вскоре она поняла, что не может сдержать себя. Волна за волной накрывали её ощущения, сердце билось в висках.

И вдруг всё внутри сорвалось — будто её сжигал огонь, а потом обрушился дождь. Яна прижала ладонь к губам, чтобы не закричать, и замерла, ошеломлённая.

Павел смотрел на неё, глаза блестели насмешкой и удовлетворением.

— Теперь ты знаешь, что значит принадлежать мне, — сказал он ровно, и его голос заставил её дрожать не меньше, чем его руки минуту назад.

Он отстранился, поднялся и бросил коротко:

— Спокойной ночи.

И ушёл в свою спальню.

Яна сидела на диване, не в силах пошевелиться. Внутри всё ещё бушевало — жар, дрожь, стыд и восторг.

Что он со мной сделал?.. Почему я… почему я хочу ещё?..

Она медленно поднялась и пошла в свою комнату. Впервые в жизни Яна понимала: её мысли полностью принадлежали ему.

Павел сидел в своём кабинете с бокалом вина, но вкус его не чувствовал. Перед глазами стояла она — раскрасневшаяся, дрожащая, ошеломлённая собственным телом.

Он сжал стакан сильнее.

Чёрт. Каких трудов стоило оторваться от неё…

Он мог продолжить. Мог взять её прямо там, на диване. Никто не помешал бы, и она бы не сопротивлялась. Но именно в этом и была опасность.

Она бы не сказала «нет», потому что испугалась. А я бы сломал её. И потерял.

Он прекрасно понимал: Яна — не одна из тех женщин, что падают в постель ради фамилии или кошелька. В ней было что-то чистое, хрупкое, и именно это жгло его сильнее всего.

Серая мышка? Да нет же. Под серой оболочкой пряталась женщина, способная довести до безумия.

Он провёл ладонью по лицу и усмехнулся своим мыслям.

Сколько лет я контролировал себя, а тут едва не сорвался из-за одной девчонки.

Его тело всё ещё горело, как после боя. Желание рвало изнутри, требовало продолжения. Но ум заставил остановиться. Он знал: если поторопится, может разрушить то, что строит.

Я хочу, чтобы она сама шагнула ко мне. Чтобы её «да» было её выбором. Чтобы она боялась — но больше боялась потерять меня.

Он откинулся в кресле, закрыл глаза. В груди разгоралось пламя, которое он держал под замком.

Ещё чуть-чуть, девочка. Ты сама придёшь ко мне. А я дождусь. Я всегда беру то, что хочу. Но беру правильно.

Павел медленно отпил вино и усмехнулся.

Она уже моя. Осталось лишь, чтобы она сама это поняла.

Яна проснулась раньше будильника. Сердце всё ещё билось слишком быстро, как будто ночь не закончилась. Она лежала, уставившись в потолок, и заново прокручивала каждую секунду вчерашнего вечера.

Его прикосновения. Его взгляд. Его поцелуй.

И то, как он внезапно остановился, пожелал спокойной ночи и ушёл.

Почему он так сделал?..

Страх и облегчение смешивались внутри. С одной стороны, он мог взять её — и она знала, что не смогла бы сопротивляться. С другой — это было бы концом. А он оставил её в растерянности и с огнём в теле, которого она никогда не знала раньше.

Она привела себя в порядок, оделась и осторожно вышла на кухню. Павел уже ждал там — в костюме, сосредоточенный, как будто впереди был обычный рабочий день.

— Доброе утро, — сказал он просто, подал ей чашку кофе и больше не произнёс ни слова.

Яна кивнула, спряталась за чашкой. Её трясло от того, как легко он мог делать вид, что ничего не случилось.

В университете всё казалось другим.

Как только она вошла в аудиторию, головы повернулись. Взгляды были разные: любопытные, завистливые, насмешливые. Соседки шептались, парни разглядывали её дольше, чем раньше.

— Ты что, звезда теперь? — бросила Лера, прищурившись. — Вчера тебя подвозил красавчик на джипе, сегодня ты выглядишь, как будто с подиума.

Яна смутилась, но собрала силы и улыбнулась:

— Просто новые обстоятельства.

— Ого, — протянула подруга. — Загадочно. Ну смотри, потом расскажешь, ладно?

Яна отвернулась к тетради. Слова резали уши. Она знала: слухи уже пошли.

Весь день она пыталась сосредоточиться на лекциях, но мысли возвращались к одному: к нему.

К его глазам, к его голосу, к тому, как он держал её, и к тому, что она испытала впервые в жизни.

Он сломает меня… или сделает сильнее? — вопрос крутился в голове без ответа.

Когда занятия закончились, у ворот снова стояла машина. Павел ждал её так же спокойно, будто весь день не существовал.

Яна глубоко вдохнула. Её ждало новое испытание.

Вечерний город светился огнями витрин и фар. Машина мягко скользила по дороге, а Яна сидела рядом, нервно перебирая пальцами ремешок сумки. Она весь день пыталась сосредоточиться на лекциях, но мысли упрямо возвращались к Павлу.

Теперь он был рядом, и его молчание казалось громче любой музыки.

— Как прошло в университете? — наконец спросил он, не отрывая взгляда от дороги.

— Нормально… — пробормотала Яна. — Много занятий.

— Слухи пошли? — его тон был будничным, будто он спрашивал о погоде.

Яна вздрогнула.

— Я… не знаю. Может быть.

Павел усмехнулся уголком губ.

— Не «может быть». Знаешь. Но это неважно. Пусть все видят, что ты моя.

Он резко повернул к обочине и остановился возле модного кафе. На веранде сидели люди, студенты, пары, шумная компания. Яна почувствовала, как кровь отхлынула от лица.

— Что мы здесь делаем? — её голос дрогнул.

— Проверяем тебя, — просто сказал Павел и вышел из машины.

Он обошёл её и открыл дверь. Яна колебалась, но его взгляд не оставил места для «нет». Она вышла, и он тут же взял её за руку. Твёрдо, уверенно, так, что все вокруг могли видеть.

Яна вспыхнула. Она ощущала десятки взглядов — чужих, любопытных, завистливых. У неё кружилась голова от того, что он делает это открыто.

Павел провёл её к столику, сел напротив, но руки не отпустил. В его глазах играла насмешка.

— Нервничаешь?

— Естественно… — прошептала Яна, едва не уткнувшись в скатерть.

— Привыкай. Ты рядом со мной. Ты не имеешь права прятаться.

Он сказал это спокойно, но так, что у неё дрогнули колени.

Яна подняла глаза — и в этот момент официант принёс меню. Павел даже не посмотрел на него:

— Для неё то же, что и для меня.

Яна поняла: он не только проверяет её. Он демонстрирует — всем. Она его.

И впервые она почувствовала, что это уже не игра.

Вечер тянулся мучительно медленно. Павел сидел спокойно, уверенный в себе, словно это его личная сцена, а все вокруг — зрители. Яна чувствовала каждое прикосновение его руки, словно через пальцы к ней передавался ток.