Яна провела пальцами по ткани, сердце колотилось в груди.

Смогу ли я?.. Хочу ли я?..

Ответ пришёл сам собой. Да.

Она надела бельё, поверх — тонкий полупрозрачный халат. Волосы распустила, щеки горели, руки дрожали.

И всё же она вышла из комнаты и тихо направилась к его двери.

У дверей она остановилась на секунду, собираясь с духом. Потом глубоко вдохнула и постучала.

Дверь приоткрылась, и Павел появился на пороге — в рубашке, с расстёгнутым верхом, глаза удивлённые, но внимательные.

Яна подняла на него взгляд, и голос сорвался на едва слышный шёпот:

— Можно… я войду?

Павел отступил на шаг назад, вопросительно приподнял бровь.

— Ты уверена?

Яна быстро, почти испуганно, но решительно коснулась его губ. Павел ответил на поцелуй — мягко, но глубже, чем она ожидала. Воздух в комнате стал горячим.

Он, не торопясь, подвёл её к кровати и сел. Яна осталась стоять между его коленей, сердце колотилось в горле.

— Что ты хочешь? — тихо спросил Павел, глядя ей прямо в глаза.

— Тебя… — прошептала она. — Но я… не знаю, что делать…

Он усмехнулся, и в его глазах впервые мелькнуло что-то совсем тёплое:

— Для начала… сними с меня рубашку.

Её пальцы дрожали, пуговицы не поддавались. Павел терпеливо смотрел, пока её дыхание сбивалось. И вдруг, потеряв терпение, одним рывком распахнул рубашку, пуговицы с глухим звоном посыпались на пол.

Яна не отпрянула. Наоборот — заворожённо смотрела на его грудь, плечи, идеальный пресс, словно впервые видела настоящего мужчину.

— Хочешь потрогать? — с насмешливой мягкостью спросил Павел.

Она покраснела, но кивнула. Он взял её ладошки, поцеловал каждую, не разрывая зрительного контакта, и положил себе на грудь.

— Доверяешь мне? — тихо спросил он.

Яна с трудом сглотнула и снова кивнула.

— Да.

Павел развязал пояс её халата, шумно выдохнул, будто тоже держал себя до последнего.

— Ну что ж… дальше я сам.

Дальше всё слилось в одно: дыхание, руки, губы, шёпот. Миг боли, который оказался желанным, и после него — чувство, будто мир исчез и остались только они двое.

Павел удерживал её, будто боялся сломать. Его руки были сильными, но осторожными. Он впервые был не просто хищником, а тем, кто бережёт.

Когда всё закончилось, они тяжело дышали, лежа в объятиях друг друга. Яна чувствовала, как её сердце бьётся под его ладонью, а его — под её.

— Ты понимаешь, что теперь я тебя не отпущу? — тихо сказал он, глядя в её глаза.

Она закрыла глаза и выдохнула.

— Если это так… то я согласна.

Яна проснулась в чужой — теперь уже своей — постели и первое, что ощутила, это пустота рядом. Павла не было. Сердце ухнуло вниз. В голове закрутились сотни мыслей: Что теперь? Как себя вести? Может, он передумал? Может, это была ошибка?

Она села, прижала колени к груди и спрятала лицо в ладонях. Страх и стеснение разъедали её изнутри.

Через несколько минут дверь распахнулась, и в комнату вошёл Павел. В руках он держал чашку кофе. На его лице играла лёгкая усмешка.

— Эй, — сказал он спокойно. — Расслабься. Я никогда не меняю своих решений.

Яна подняла на него глаза и тут же опустила лицо обратно в руки. Слёзы обожгли щеки.

— Ты жалеешь? — спросил он ровно.

Она замотала головой, не в силах выговорить слова.

Павел рассмеялся — тихо, но искренне.

— А к чему тогда слёзы?

— Я… — голос дрогнул. — Я не знаю, чем я заслужила тебя.

Он замер, смотря на неё, потом шагнул ближе. Наклонился и поцеловал её в макушку, задержав губы чуть дольше, чем обычно.

— Не знаю, кто тут что заслужил. Но я точно выиграл джекпот, — произнёс он с той редкой мягкостью, которую позволял себе лишь с ней.

Яна вскинула глаза, и на её лице промелькнула робкая улыбка.

Павел поставил чашку на тумбочку и выпрямился.

— Ну так что? Душ или кофе?

— Сначала душ… — смущённо ответила она.

Его губы тронула кривая улыбка.

— Ну тогда пойдём.

Он протянул ей руку, и, поколебавшись, Яна вложила в неё свою. И в этот момент она впервые подумала: может, рядом с ним действительно можно перестать бояться?

Пар наполнил просторную ванную комнату, зеркало затянуло дымкой. Яна стояла у раковины, обхватив себя руками, и старалась не смотреть в отражение. Халат она всё ещё не сняла — стеснение жгло её сильнее, чем горячая вода.

Павел, напротив, чувствовал себя совершенно спокойно. Он расстегнул манжеты рубашки, закатал рукава и скользнул взглядом по её силуэту.

— Ты опять прячешься, — сказал он спокойно.

— Я… просто… — Яна запнулась, опустив глаза. — Мне неловко.

Он подошёл ближе, остановился за её спиной, глядя в зеркало. Его руки легли на её плечи, и она вздрогнула.

— Неловко? — его голос стал ниже, глубже. — Яна, твоя фигура — это мечта.

Она покраснела так сильно, что пар в ванной показался спасением.

— Ты говоришь это, чтобы…

— Чтобы что? — он усмехнулся и, не дожидаясь её ответа, медленно стянул с неё халат. Ткань мягко упала на пол.

Яна хотела отвернуться, но он удержал её, развернув лицом к зеркалу.

— Смотри, — тихо приказал он. — У тебя всё идеально. На вид… и на ощупь.

Его ладони скользнули по её талии, очерчивая линию бедра, потом поднялись выше. Яна зажмурилась, дыхание сбилось.

— Павел… — сорвался её голос, полный смущения и желания одновременно.

Он наклонился, поцеловал её плечо, потом шею, и тихо произнёс:

— Я докажу тебе это.

И доказал — так, что у неё подогнулись колени и руки вцепились в мраморную поверхность раковины.

Когда дыхание стало ровнее, Павел ещё раз посмотрел на её отражение и усмехнулся.

— Запомни это. Больше я не хочу слышать слова «неловко» и «стыдно». Поняла?

Яна, вся горящая, только кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

За столом было тихо. Только звон посуды да аромат свежесваренного кофе. Яна сидела, опустив глаза в чашку, и пыталась собраться с мыслями. После ванны сердце всё ещё бешено билось, а слова Павла о её теле звучали эхом.

И вдруг он нарушил тишину:

— Скажи, Яна. Как ты видишь наше будущее? Видишь ли его вообще?

Она подняла голову резко, как будто её ударили этим вопросом.

— Я… не знаю, — честно призналась она. — Всё так быстро изменилось. Ещё недавно я училась, работала официанткой, и… я даже не думала о будущем.

Павел смотрел внимательно, словно каждое её слово было для него важным.

— Но теперь? — уточнил он.

Яна нервно сжала ладони.

— Я вижу… тебя рядом. Но мне страшно. Страшно, что однажды ты решишь, что я недостаточно хороша. Что всё это — сон, и я проснусь в своей старой комнате.