— Неудивительно, — хмыкнул он. — Ты сама как книга: тихая обложка и слишком много скрытого текста внутри.

Она вспыхнула, но промолчала.

Следующий вопрос прозвучал резче:

— Почему шагнула под машину?

Ложка дрогнула в её руке.

— Я… просто устала.

Он наклонился ближе, глядя ей прямо в глаза:

— Ложь. Ты хотела, чтобы тебя заметили. Хотела, чтобы хоть кто-то посмотрел на тебя, а не сквозь тебя.

Яна опустила глаза. Сердце колотилось, как в клетке.

Павел откинулся назад, усмехнулся.

— Двигаемся дальше.

Он крутил бокал в пальцах и произнёс с ленивым сарказмом:

— Влюблялась хоть раз?

Она замерла. Потом качнула головой:

— Нет.

— Понятно. — Его голос стал мягче, но опаснее. — Значит, никто не держал тебя в руках так, чтобы ты забыла, как дышать.

Яна судорожно глотнула воду.

И последний вопрос, который он задал уже совсем спокойно, как будто между делом:

— Ты девственница?

Она чуть не поперхнулась. Кровь прилила к лицу, сердце ударило в горло.

— Я… это… — слова застряли.

Павел внимательно следил за её реакцией. Каждое дрожание ресниц, каждый румянец, каждое сбившееся дыхание говорили за неё громче любых слов.

Он усмехнулся уголком губ и допил вино.

— Ответ получен.

Яна едва не уронила вилку. В груди бушевала смесь страха, стыда и чего-то другого — опасного, невыразимого.

А он сидел напротив и знал: теперь его игра только начинается.

После ужина Павел встал из-за стола и прошёлся по комнате. Его шаги отдавались гулко, как удары метронома. Яна сидела неподвижно, не смея даже убрать тарелку.

— Первое правило, — произнёс он, не оборачиваясь. — Ты живёшь здесь. Забудь о своём старом доме.

Яна сжала руки на коленях.

— Второе, — продолжил он, поворачиваясь к ней. — Всё, что касается твоей семьи, теперь моя забота. Но это значит, что ты больше не имеешь права решать за себя.

Слова ударяли холодом. Она хотела возразить, но прикусила язык.

Он подошёл ближе. В его глазах мелькнула насмешка:

— Третье. Никогда не ври мне. Даже если думаешь, что это спасёт тебя.

Яна подняла глаза. Внутри всё кипело — страх, злость, обида. Но взгляд Павла был слишком тяжёлым.

Он наклонился к ней, медленно, так, что каждая секунда превращалась в вечность. Его рука легла на её подбородок, заставляя поднять лицо.

И прежде чем она успела отпрянуть, он поцеловал её.

Сначала просто твёрдо, властно. А потом глубже, так, что у неё перехватило дыхание. Воздух исчез, мысли растворились. Её сердце колотилось, тело дрожало, а сознание твердило одно: сейчас… сейчас он возьмёт меня здесь и сейчас…

Но он резко отстранился.

В его глазах блеснуло что-то опасное, и уголки губ дрогнули в усмешке.

— Спокойной ночи, Яна.

Он развернулся и ушёл, оставив её одну посреди комнаты, с пылающими щеками и трясущимися руками.

Она сидела неподвижно, пытаясь вспомнить, как дышать.

Что это было?.. Почему… почему он остановился?..

А в соседней комнате Павел налил себе бокал вина и усмехнулся.

Пусть она учится ждать. Пусть горит изнутри. Эта игра только началась.

Яна сидела на кровати в своей новой комнате и всё ещё не могла отдышаться. Казалось, губы горели, дыхание сбивалось, а сердце билось так, что оно вот-вот вырвется наружу.

Что это было?..

Она уткнулась лицом в ладони. В её голове по-прежнему звучали его слова: «Спокойной ночи, Яна». Спокойной? После такого?

Она думала, что он сорвёт её с места, что всё произойдёт прямо здесь, сразу, грубо и без выбора. Её дрожь была не только от страха, но и от… чего-то другого. Оттого, что её мир рушился и собирался заново вокруг одного человека.

Она встала и прошлась по комнате. Здесь было всё: кровать, рабочий стол, своя ванная. Всё, о чём она мечтала в студенческом общежитии или дома, где места ей никогда не хватало. Но стены казались чужими, слишком новыми, слишком роскошными.

Она села у окна, смотрела на ночной город, где светились тысячи окон. Там люди ужинали, смеялись, жили своей жизнью. А её жизнь вдруг перестала принадлежать ей самой.

Страх сжимал сердце: он властный, он решает всё, и я у него в руках. Но вместе со страхом — другое чувство. Непонятное. Тянущее. С каждым воспоминанием о его взгляде, о том, как он держал её подбородок, это чувство становилось сильнее.

Она зарылась лицом в подушку и сжала её в объятиях.

Я сойду с ума. Он разрушит меня. Но почему я не могу перестать о нём думать?..

Ночь прошла в полудрёме. Стоило закрыть глаза, и перед ней вставал он: его голос, его взгляд, его поцелуй.

Яна впервые в жизни поняла, что боится не только его, но и самой себя.

Солнце пробивалось сквозь огромные окна пентхауса, золотя пол и отражаясь в стеклянных стенах. Яна встала рано, но за всю ночь так и не сомкнула глаз. Каждое её движение было неловким — будто стены знали её мысли.

Она переоделась в новое платье, аккуратно уложила волосы, и в зеркале на неё смотрела девушка, которая совсем не напоминала «серую мышку» из вчерашнего дня. Но сама Яна внутри чувствовала себя всё той же. Только теперь ещё и смущённой, сбитой с толку, с горящими щеками от одного воспоминания о его поцелуе.

В гостиной Павел ждал её у лифта. В строгом костюме, уверенный, собранный. В его лице не было ни намёка на вчерашнее.

— Готова? — спросил он, как будто речь шла о деловой встрече.

— Да… — тихо ответила Яна.

Они спустились в паркинг. Его чёрный джип блестел так же, как в тот вечер, когда она шагнула под колёса. Она села рядом, чувствуя, как сердце колотится, и ждала хоть одного взгляда, намёка. Но Павел вёл машину спокойно, будто ничего не было.

— Сегодня университет, — сказал он, глядя на дорогу. — Ты должна продолжать учиться.

Яна прикусила губу. Он делает вид, что вчера ничего не произошло. А у меня до сих пор трясутся руки.

Университет встретил привычным шумом и толпой студентов. Но когда Яна вошла в корпус, на неё обернулись сразу несколько пар глаз. Новая одежда, уверенная осанка — она будто светилась чем-то иным.

Подруги зашептались, парни бросали взгляды, а Яна чувствовала, как с каждой секундой её щеки наливаются жаром.

Она украдкой взглянула на Павла, который шёл рядом, высокий, властный, чужой этому миру. Он остановился у входа, и его присутствие сделало так, что даже преподаватель в дверях замолчал.

— После занятий я заеду, — сказал он так, что слышали все вокруг.

Яна застыла. Весь университет теперь знал: у неё появился тот, кто не похож ни на одного парня здесь.

Павел чуть улыбнулся уголком губ и развернулся к выходу.

А она осталась стоять, с бешено колотящимся сердцем и ощущением, что её жизнь больше никогда не будет прежней.