— Мне скоро от тебя оберег понадобится, — шутит и трёт место ушиба.

Или не шутит⁈

— Ладно, пойду. Я просто директрису искала. Нам граблей не хватило на отряд, а Галина Эммануиловна свои зажимает, — делюсь зачем-то своими бедами.

— Стой, сейчас глянем, — вдруг останавливает меня Андрей.

Мы идём с ним в какую-то подсобку, где этих граблей, как гуталина. Получаю под роспись еще три штуки.

— Так ты завхозом тут трудишься, а не вожатым, — благодарно киваю мужчине.

— Ну, что-то вроде того, — таинственно улыбается.

На обратном пути вспоминаю свою юность и молодого Нестерова. Мы с ним однажды даже стояли на одном отряде, когда Люда свалилась с ангиной.

— Я опоздала, прости, — сокрушаюсь, протяжно зевая.

— Мы уже сходили на зарядку, — отвечает, демонстрируя свою очаровательную ямочку на левой щеке. — Ты так сладко спала. Не стал будить.

Краснею от одной мысли, что Андрей заглядывал ко мне в комнату, когда я и моя взъерошенность растекались по подушке.

Стыд-то какой.

— Андюша, посли игать, — маленький Сеня дергает моего напарника за карман мешковатых джинсов. От чего они кажутся еще шире.

Сын нашей воспитательницы — это тоже отрядник. Хотя ему нет даже трёх. Дитя педагога…

— Хочу тоже так тебя называть, — потешаюсь, — Ин-дю-ша.

— Валяй, тебе можно, — нежно улыбается.

Белые пушинки одуванчика приземляются на мои волосы и ресницы, когда он прогоняет их со стебля потоком горячего дыхания.

— Нестеров, зараза! Щекотно!

У корпуса вижу, как Люся муштрует бойцов. Как ни странно, всем всего хватило и без моего альтруизма.

— Пахать на них надо, — строго цедит подруга, поймав мой удивлённый взгляд. — Ходила к начальству?

Киваю и разочарованно ставлю добытые грабли под дерево.

— Ну, и как тебе директор? — вдруг многозначительно спрашивает, играя бровями.

— Не застала, — безразлично смотрю в сторону.

— Ну, значит будет сюрприз, — загадочно шепчет Люда.

Я не люблю сюрпризы. И грабли.

Увлекшись болтовней с подругой, чуть не упускаю возможности собрать детей после приборки. Те уже настроились смыться по-тихому. Разворачиваю беглецов, тяну за руки обратно в корпус.

— Какой концерт? — жалобно стонет Богдан, — я еще после Магнита в себя не пришёл.

Долго и скучно обсуждаем возможные варианты выступления. Тематика смены не блещет оригинальностью — «Летнее настроение».

— Давайте поставим мюзикл, — мечтательно предлагает Ира.

— Ага, под рэпчик, — насмехается Котов.

— Я познакомился с девчонкой,

Сидит теперь она в печёнках, — на ходу сочиняет длинноногая Настя Гаврилова.

— Да, вы достали уже со своей печенью, — за что получает импровизированный подзатыльник от нашей активистки.

— А почему именно Летнее настроение? Я зиму больше люблю, — на секунду выплывает из мира видеоигр Максим Шолохов.

— Имба! Давайте зимний номер сделаем. А Снегурочкой будет вожатая, — подхватывает Богдан. Напарник-то по игре слился.

— Очень смешно, — вырывается у меня лихорадочный смешок. Еще немного и глаз начнёт дёргаться.

— А что, слабо? — спрашивает вдруг Котов, как бы намекая, что авторитет у подростков еще надо заслужить.

— Вы серьёзно⁈ — испуганно пищу я, когда Печёнкина примеряет к моему лбу огромную уродливую снежинку из цветной бумаги.

Это конец! Спасите меня! SOS!

Весь тихий час я подбираю себе костюм. И если от «звезды во лбу» отделаться не удалось, то платье я себе отвоевала. Кручусь перед Людмилой в кремовом атласном наряде, который ни разу не надевала до этого. Все берегла для особого случая. Видимо, он настал. Хотя, конечно, я не так себе этот случай представляла…

После этого репетирую песню. К сожалению, петь мне тоже придётся. Изверги! Пришлось согласиться, чтобы избежать жестоких пыток. Хорошо хоть репертуар был на мой выбор, потому что из современных исполнителей я знаю примерно… никого. Старая добрая песня группы «Браво» про идущий снег одобрена, пусть и не без боя.

Стоя за кулисами, очень волнуюсь. Хотя, если честно, Виталина придумала отличный парный танец. Зажмурившись, выхожу к зрителям. Пою, уставившись в одну точку. Краем уха слышу топот моих подопечных. Справились. Теперь осталось лишь посмотреть выступления других отрядов и послушать подведение итогов.

Эммануиловна в нарядном платье с гладиолусами на подоле занимает место у микрофона. Рядом топчется скромная Света. Все рукоплещут.

— Итак, объявить результаты конкурса и официально открыть первую смену приглашается директор нашего лагеря — Андрей Михайлович. Аплодисменты!

Затем все происходит, как в замедленной съёмке. Я перестаю что-либо понимать.

На сцене, не к месту, появляется сияющий Нестеров. Все рукоплещут уже громче. Кроме меня.

Я все еще просто, застыв ледяной глыбой, играю с ним в гляделки. Наконец, он задорно мне подмигивает и приступает к делу.

— Третье место с номером «Лягушонок и лето» получают наши самые младшие ребята — 8 отряд!

Снова взгляд настойчивых глаз находит меня в толпе.

— Второе место отдаем первому отряду с их флешмобом «Summertime sadness»!

Глаза-магниты тут как тут.

— Ну, и первое место безоговорочно заслужил четвёртый отряд с их танцем «Лето внутри»!

Мои воспитанники визжат от восторга, выбегая на сцену. А я прикована к месту. Единственное, чего хочется, это сорвать с себя ужасную снежинку, намертво вцепившуюся в мои локоны.

Нестеров здесь директор! Подумать только! И все об этом знали кроме меня… А я со своими завхозами…

— Но это еще не всё, — вдруг произносит мой личный ад. — Мне хочется вручить приз зрительских симпатий.

Андрей спускается с лестницы и идет в мою сторону.

— За неравнодушное отношение к детям и поддержку их во всех начинаниях награждается вожатая четвёртого отряда — Олеся Анатольевна. Сегодня она, правда, Снежная королева.

Уровень позора на максимуме. Я в ауте. Все рукоплещут.

А все-таки вкус победы сладок, чтобы ни случилось…

Но Нестеров… Ох, он у меня завтра получит!

— Надеюсь, Вы помните об экскурсии по кружкам? — назойливо жужжит Эммануиловна, пока я глотаю, не прожёвывая, свой бутерброд с сыром.

Проклятье! А я так мечтала уделить себе время после завтрака. Чашечка кофе и увлажняющая маска для лица уже забыли, как я выгляжу! Да, я без них, если честно, никак и не выгляжу вовсе…

Придумываю на ходу рекламу кружковой деятельности для современных подростков. Если, конечно, их вообще возможно заинтересовать лепкой из глины, резьбой по дереву и хоровым пением. Ведь совершенно очевидно, что всё вышеперечисленное куда «интереснее» мемов, ПОВ, блуперсов и прочей информационной чепухи.

Дальше должен стоять смайлик «я бьюсь головой о стену». Жаль, кроме древней «аськи», я его больше нигде не встречала. Тем не менее, за столько лет ничего выразительнее так и не придумали. Будь моя воля, эта мородочка стала бы эмблемой всей моей жизни!

— Становится как-то крипово. Сегодня у нас нет концертов? — настороженно спрашивает Щеняев, когда я плюхаюсь между ним и Шолоховым на скамейку. Остальные прохлаждающиеся тоже опасливо прижали «хвосты».

— Нет-нет, — беспечно откликаюсь я. — Одна маленькая экскурсия и вы свободны.

Под громкое цоканье любуюсь, как театрально закатываются глаза у воспитанников.

— Фу! Кружки — это НЕ актуалочка, — продолжает драматизировать Виталина и поворачивается спиной, чтобы уйти.

Нервничаю. Опять вспоминаю об увольнении. Чувствую, что снова близка к катастрофе. Как вдруг из толпы раздаётся несмелый голос Юли Филатовой:

— А рисование в списке есть?

— А как же! — мгновенно оживляюсь.

— Тогда я в деле. Кстати, если позволите, я бы расписала гуашью стеклянную стену в холле. А на кружке я сделаю наброски к рисунку, — увлеченно продолжает девочка.