- Глава лидеру, вас понял, прием.

Так, пробежимся до Шилки, осмотрим подозрительные места, и можно идти домой.

Хорошо, когда есть связь. Можно удаляться от каравана, проверяя подозрительные места, получая доклады о прохождении контрольных точек. Ставки повысились, и теперь требуется хорошо продумывать дальнейшие шаги. Нет теперь за спиной поддержки большой страны, наоборот, нужно в любой момент ждать удара.

- Что будем делать, Кость?

- У нас есть полтора-два года до начала решительных сражений опиумных войн. Придется постараться, чтобы столкнуть лбами Англию, Францию, Россию и Китай. Мы должны стать той соломинкой, что сломает всем спины, иначе юридически никто не признает наших прав на Манчжурию.

- А подробнее?

- Закрываем Амур в районе Благовещенска, Хабаровки, Владивостока. Готовим запас гвардов, чтобы взять под контроль Сунгари по всей длине, потом придет черед Уссури. И строим большого слона, без него не справимся. Самое интересное, что нам не надо добиваться сплошного перекрытия рек, достаточно лишить противника мест высадки и проходимых дорог. Пусть карабкаются в горы, волокут на себе припасы и снаряжение. А мы ударим по Гирину и перекроем Корейский залив.

- Придется постараться, брат.

Глава 6.

Времени очень мало. Времени почти нет. Нас очень мало. Нам с братом не разорваться. Мысли скакали по кругу, руки механически выполняли однообразные движения, соединяя блоки очередной секции корпуса глайдера. Внезапный крик выбил сознание из медитативного состояния. Кто пустил детей в мастерскую? Кого из них хватать, вытаскивая из под льющейся раскаленной струи? Пока я в длинном прыжке летел с высоты в сторону опрокидывающегося котла, боль, нет, Боль прошлась по всему телу, от пяток до головы. Так рвется живая плоть пока еще живого человека, за мгновение до того, как того милосердно покинет сознание. Но даже так, разорванной половиной, я успел выхватить тельце дочери из под огня. Хуан… Мне показалось, или это его плач? Но как, ведь он подбежал с другой стороны струи кипящего камня? И кто держит его на руках? ****ть! Что это за ****я! Это я, в переливающемся коконе, точнее, моя оболочка, с плотной дымкой внутри. И эта оболочка держит на руках живого, невредимого сына, размазывающего сопли и слезы по лицу.

- Братец? Это ты?

Мысленный запрос эхом отразился в гулкой тишине, пришлось повторить его вслух. Оболочка кивнула, подойдя, передала ребенка мне на руки, и растаяла в воздухе, обвив тонкой змейкой мое тело. За эти мгновения, что прошли с появления детей, чувство, что я голый, сменилось привычным осознанием защищенности.

- Это я, Кость. Теперь я вновь тебя слышу и ощущаю в нашей голове. Не спрашивай, что это было, у меня нет ответа. Главное, дети целы.

- Подожди минутку, дай успокоиться. Иначе я сейчас просто убью этих тупых куриц.

- Скажи, ты тоже почувствовал, что нам вырывают все зубы через задницу? А потом разрывают надвое?

- Примерно так, только еще больнее. Все, я готов. Иваныч, на сегодня все, плавить больше не будем.

- Как дети попали сюда? Ведь у входа стоит малый гвард, доступ только у пяти человек. Тем более, ни у Хуана, ни у Ксии нет с собой медальонов.

- У нас тоже нет и никогда не было медальона. Вспомни еще, что дети спокойно проникают через кокон.

- Надо ставить внутренний запор на двери мастерской. А служанок я выпорю.

Я просто переступил через распластанных на полу в позе полного подчинения девушек, и направился наверх. Спокойнее, только спокойнее. Гнев плохой советчик, сначала надо разобраться, что произошло, кто виноват, а потом уж наказывать всех подряд.Так, и эти валяются на полу, упершись лбом в пол. Повышать голос не буду, дети и так получили стресс.

- Хуан, Ксия, пошли в ванную, надо умыться. Вот, так намного лучше. Вижу перед собой нормальных детей, а не чумазых обезьянок. Ладно, полетели, раз уж вам так хочется. Держите шарики, не позволяйте им упасть. А теперь заставьте летать вокруг себя. Смотрите на меня, как я это делаю. Взгляд переводим на шарик. Нет, не так, а по настоящему смотрите, чтобы увидеть изнутри. Так, чтобы разглядеть переливы внутри камня. А потом пожелайте, чтобы шарик все выполнял. Нет, не вслух, желайте молча. Вот, у Хуана получилось. Не надо кидать камень в сестру, пусть повисит в воздухе. Я буду его держать на месте, а ты пробуй притянуть к ладони. Ксия, делай то же самое со вторым.

- Кость, ты очень хорошо все объяснил, даже у меня стало получаться. А легче всего выходит с шариком из метеорита.

- Работа с ним – начальный этап. С нефритом уже сложнее.

- Понял. Чувствую, ты полностью успокоился. Может, разрешишь уже подняться с пола Мэй и Джан?

- Уговорил.

- Слушайте меня внимательно. Из за вашего недогляда дети едва не погибли. Если бы они пострадали… Со служанками разберетесь сами, бить и калечить запрещаю. Малышам сделать мягкие постромки. Держать пристегнутыми к себе постоянно, кроме сна и купания. Появляться в спальне, разговаривать со мной, запрещаю на месяц, только короткие ответы на мои вопросы. Если понятно, кивните. Так, детки, пора обедать, идите к мамам.

- Они очень легко отделались. За такое здесь можно лишиться головы.

- Знаю, брат. Вспомни, мы в ответе за тех, кого приручили. Кто не давал поставить запор в мастерской? Так что и на нас есть доля вины.

- Согласен. Так что ты думаешь о том, что с нами произошло?

- Есть одна идея, надо проверить у камня Рода, сделать отпечаток ауры.

- Тогда с раннего утра. А то мне, после этих приключений, муторно, и кожу саднит.

- Так и поступим.

Ну что сказать. Моя смутная догадка подтвердилась полностью. На пергаменте отпечатки аур, ранее составлявшие восьмерку, теперь не соприкасаются. У Костика вместо круга источника с лучами наружу, теперь широкое радужное кольцо с тремя шипами внутрь. Мой источник разросся вдвое, обогнав уровень архимага. Радужная полоска истончилась, но полностью не пропала. Несколько зубьев шестеренки значительно увеличились, по сравнению с остальными. Между нашими аурами протянулась тонкая белесая ниточка.

- И что все это значит?

- Этот документ полностью переворачивает всю теорию магии. Помнишь, дед рассказывал, что источник размещается рядом с сердцем? Так вот, это не так, он может находиться только в голове. Иначе, при разъединении, мы не потеряли бы способность слышать мысли, и ты бы не имел доступа к моей памяти.

- А эта ниточка?

- Думаю, что по ней мы и общаемся сейчас, и энергией делимся. Ты себя вчера полностью опустошил, пока форму поддерживал. Еще и сына на руках держал, а он в это время не левитировал, всем весом на тебя давил. Сейчас ты восстановился, камень помог, но впредь будь осторожнее. Тренироваться тебе надо, но при этом не удаляйся от меня далеко.

- Согласен, самого колотит до сих пор. А тренировать я буду дракона, мы еще сможем всех удивить.

- Мне тоже надо тренироваться, защитный слой очень тонкий, смотри сюда.

- Знаешь, Кость, на что вся картинка похожа? Клетка разделилась на две части, остался только тоненький поводок.

- Что-то в этом есть, только у твоей клетки ядро отсутствует, одна оболочка. Так что не торопись рвать поводок, пока не окрепнешь.

С этого дня распорядок дня несколько изменился. Зарядка, завтрак, четыре часа на глайдер, обед, три часа на гварды, ужин, час медитации с расщеплением оболочек. При этом расстояние между нами постепенно увеличивалось, но так, чтобы не возникало чувства сосущей пустоты. Костик тренировал изменение формы оболочки, а я наращивал толщину своей. После медитации общение с детьми, что давало ускоренное восстановление потраченных сил. Через день пару часов занимала работа с людьми, обход хозяйства, контроль за монетным двором и мастерскими. В выходной день короткий облет окрестностей, обязательно прогулка с детьми, занятия языками и баня. Раз в неделю проверка боевой подготовки новобранцев, по отделению набранных с каждого поселка. Инструкторами и командирами стали те солдаты, что в свое время были в отряде сборщиков налогов. Теперь они учили молодежь, и учились сами. Нам не нужна многотысячная армия, состоящая из вчерашних крестьян, а нужен сплоченный отряд тренированных бойцов. Так что они бегают кроссы с полной выкладкой, занимаются на полосе препятствий, работают с тренажерами и оружием. В этом мире нет шаолиньского монастыря, но ушу практикуется. Вместе с местными занимаются свободные от вахты связисты, пушкари и другие русские парни. Чувство локтя и воинского братства само по себе не возникнет, это дело многих месяцев, в армии много пота не бывает. Для них выходные – учеба в классе, изучение языков, тактические игры, футбол и баня.