Религия была единственной общественной ареной, в которой женщины могли играть значительную роль. К моменту революции почти 70 процентов членов церквей Новой Англии составляли женщины, а в последующие десятилетия после революции феминизация американского христианства только усилилась.[1493] Некоторые из наиболее радикальных сект, такие как «Шейкеры» матушки Энн Ли и «Всеобщие друзья» уроженки Род-Айленда Джемимы Уилкинсон, даже допускали женское руководство. Ученики Уилкинсон утверждали, что она — Иисус Христос. Это так скандализировало людей, что Уилкинсон была вынуждена покинуть южную часть Новой Англии, отправившись сначала в Филадельфию, а затем в западный Нью-Йорк, где она собирала богатство со своих последователей. Её смерть в 1819 году привела к быстрому распаду секты. Шейкеры, которые верили в безбрачие и должны были набирать всех своих членов, стали первой американской религиозной группой, официально признавшей равенство полов на всех уровнях власти.[1494]
Демократическая революция этих лет позволила не только представителям среднего рода, но и самым простым и скромным людям по-новому заявить о себе и отстаивать свои чувства и ценности. Поскольку благовоспитанность, формальная катехизация и даже грамотность уже не имели такого значения, как в прошлом, новые религиозные группы смогли привлечь в свои ряды новообращенных из доселе нетронутых слоев населения. Под влиянием новых популярных сект возрождения тысячи афроамериканских рабов приняли христианство, а чернокожие, даже чернокожие рабы, смогли стать проповедниками и увещевателями.
Во время Революционной войны серьёзные денежные проблемы вынудили Стокли Стерджиса, владельца чёрной семьи Алленов из штата Делавер, продать родителей и трех маленьких детей Алленов; Стерджис оставил себе подростка Ричарда Аллена, а также старших брата и сестру Ричарда. Почти в то же время, когда он разбил семью Алленов, Стерджис перешел в методизм, и Ричард Аллен, его старшие брат и сестра вскоре сделали то же самое. «Меня разбудили и заставили увидеть себя, — вспоминал Ричард Аллен, — несчастного и неполноценного, и без милосердия Божьего [я] должен быть неполноценным». После долгих страданий, говорит Ричард, взывая «к Господу и ночью и днём» и будучи уверенным, что «ад будет моим уделом, … вдруг моя темница затряслась, цепи слетели, и, слава Богу, я заплакал. Моя душа наполнилась. Я плакал, довольно, за меня умер Спаситель».
Хотя Аллен никогда не связывал своё обращение в рабство с разделением семьи, совпадение убедительно. Возможно, его хозяин, Стерджис, также пострадал от того, что ему пришлось продать часть семьи Алленов, поскольку его обращение в методизм привело к убеждению, что рабство — это неправильно. Он позволил Аллену и двум его братьям и сестрам выкупить свою свободу, что Ричард и сделал в 1780 году. Ричард Аллен привлек внимание епископа Фрэнсиса Эсбери, основателя американского методизма, и стал методистским проповедником. В конце концов он основал Африканскую методистскую епископальную церковь и стал убежденным противником рабства и Закона о беглых рабах 1793 года.[1495]
В 1780–1790-х годах другой чернокожий проповедник, Эндрю Брайан, организовал несколько баптистских церквей в Джорджии, в том числе первую баптистскую церковь для белых и чернокожих в Саванне. Брайан родился в рабстве, но в 1795 году приобрел свободу. В начале XIX века свободный чернокожий Генри Эванс основал первую методистскую церковь для чернокожих в Фейетвилле, Северная Каролина. Сначала против церкви Эванса выступали белые, но когда его проповеди привели к уменьшению сквернословия и развратного поведения рабов, белые стали её поддерживать. К 1807 году белые все чаще присоединялись к его церкви; к 1810 году в его общине насчитывалось 110 белых и 87 чёрных.[1496]
Первоначально баптисты и методисты, как правило, осуждали рабство и принимали чернокожих в свои общины. Например, в Уилмингтоне, Северная Каролина, первая методистская община, образованная в 1784 году, была полностью чёрной. К 1800 году почти каждый третий американский методист был афроамериканцем. В основном потому, что белые в конечном итоге возражали против интегрированных церквей, афроамериканцы, такие как Ричард Аллен, начали организовывать десятки независимых чёрных конгрегаций по всей Америке. В первой трети XIX века только в городе Филадельфия чернокожие построили четырнадцать собственных церквей, двенадцать из которых были методистскими или баптистскими. Хотя историкам очень мало известно о реальной религиозной практике в чёрных церквях, белые наблюдатели выделяли молитвы, проповеди и особенно пение как центральные элементы поклонения чернокожих. Чёрные церкви на Севере и общины рабов на Юге делали акцент на выражении чувств, смешивали африканские традиции с христианскими формами, гимнами и символами и создавали религии, которые соответствовали их потребностям.[1497]
Не только афроамериканцы привносили в религию больше эмоций. Повсюду в Америке среди обычных белых людей открытое выражение религиозных чувств, пение, молитвы и проповеди стали более распространенными, чем в колониальный период. Революция впустила в американскую жизнь потоки народной религиозности и страсти. Видения, сны, пророчества и новые религиозные искания, пропитанные эмоциями, приобрели новое народное значение, и простые люди стали свободнее, чем когда-либо прежде, публично выражать свои доселе подавляемые вульгарные и суеверные представления. Гадания, предсказания, астрология, поиск сокровищ и народная медицина процветали публично. В 1799–1802 годах секта «Новые израильтяне» в Ратленде, штат Вермонт, утверждала, согласно современному рассказу, что происходит от древних еврейских племен и обладает «вдохновенной силой, с помощью которой может исцелять все болезни»; секта также обладала «интуитивным знанием о потерянных или украденных вещах, способностью открывать скрытые сокровища земли, а также более удобным талантом превращать обычные вещества в драгоценные металлы». Давно существовавшие подземные народные верования и фетиши вышли на поверхность и смешались с традиционными христианскими практиками, создав новый популярный религиозный синкретизм, который заложил основу для появления впоследствии таких специфически американских религий, как мормонизм.[1498]
Появились новые полуобразованные предприимчивые проповедники, которые смешивали демонстрацию книжной учености с простыми разговорами и призывами к любому виду эмоциональности. Простым людям нужна была религия, которую они могли бы лично прочувствовать и свободно выразить, и евангелические деноминации предложили им это, обычно с большим энтузиазмом исполняя народную музыку и гимны. Тексты гимнов методистов были очень чувственными, предлагая общинам яркие образы кровавой жертвы Иисуса, чтобы лучше побудить к покаянию и обращению к Христу. Во многих гимнах Иисус представал как воплощение всепоглощающей любви, готовой и желающей принять сердце податливого грешника. Период 1775–1815 годов стал не только золотым веком написания и исполнения гимнов в Америке, но и периодом, когда впервые появилось большинство религиозной народной музыки, госпелов и чёрных спиричуэлс. Один только радикальный баптист Элиас Смит выпустил не менее пятнадцати различных изданий разговорной религиозной музыки в период с 1804 по 1817 год.[1499]
Очевидно, что этот религиозный энтузиазм затронул давно существовавшие жилы народной культуры, и многим лидерам евангелистов приходилось бороться за то, чтобы держать под контролем внезапно вырвавшиеся на свободу народные страсти. Епископ Фрэнсис Эсбери неоднократно предупреждал своих странствующих методистских проповедников, чтобы они следили за тем, чтобы видения были «приведены в соответствие со Священным Писанием» и не поддавались «силе звука».[1500] В новой свободной среде республиканской Америки некоторые энтузиасты увидели возможность создать давно желанные утопические миры, в которых все социальные различия будут упразднены, питание будет ограничено, а товары, а иногда и женщины, будут общими.
