— Или знает, но считает неважным. Система могла стать настолько интегрированной в общую структуру Конклава, что её перестали воспринимать как отдельный элемент.

Он осторожно коснулся обелиска, и тот также отреагировал свечением:

— В любом случае, это неожиданная удача. Мы можем изучить структуру энергетического фильтра изнутри, понять его принципы работы, прежде чем пытаться изменить его.

Малик кивнул:

— Согласен. Но действовать нужно осторожно. Любое резкое вмешательство может вызвать энергетический всплеск, который будет замечен.

Он обратился к ученикам:

— Тарен, Элиана, ваша задача — наблюдать за входом в пещеру и окружающими тоннелями. Мы с Нарайном займёмся исследованием алтаря.

Ученики кивнули и заняли позиции у входа, активировав свои сенсорные кристаллы для раннего обнаружения любого приближения.

Малик и Нарайн сосредоточились на центральном алтаре, начав тщательное изучение его структуры и символов. Это была кропотливая работа, требующая глубокого понимания языка перекрёстка и энергетических потоков.

— Смотри, — через некоторое время сказал Нарайн, указывая на определённую последовательность символов. — Эта часть отвечает за частотный фильтр. Именно здесь задаются параметры сдерживания энергии Нексуса.

Малик внимательно изучил указанный участок:

— Ты прав. И судя по конфигурации, фильтр настроен не на полное подавление, а на… направление. Словно Ключ Подчинения здесь выполняет функцию фокусировки, а не заключения.

Нарайн задумчиво провёл рукой над алтарём, отслеживая течение энергии:

— Это соответствует нашим предположениям. Природа Нексуса такова, что его невозможно полностью пленить или сдержать. Он слишком… фундаментален для структуры перекрёстка.

— Словно пытаться заключить в клетку воздух или свет, — кивнул Малик. — Вместо этого Конклав создал систему, направляющую его энергию по определённым каналам, ограничивая её распространение, но не блокируя полностью.

Он указал на другую группу символов:

— А эта секция отвечает за формирование физического интерфейса. Она создаёт… форму, через которую энергия Нексуса может частично проявляться в материальном мире.

— Оболочка, — понял Нарайн. — Временное тело для бестелесной сущности. Умно и… почти уважительно.

Он повернулся к брату:

— Это многое меняет в нашем подходе. Мы не можем просто деактивировать или разрушить систему, как в случае с другими Владыками. Это может привести к неконтролируемому рассеиванию энергии Нексуса.

— Согласен, — кивнул Малик. — Нам нужно перенастроить фильтр, изменить его параметры так, чтобы он расширил спектр проявления, но не убрал его полностью.

Он внимательно изучил структуру символов:

— Ключевой элемент здесь — последовательность активации. Изменяя порядок и интенсивность энергетических импульсов, мы можем постепенно перенастроить систему.

Нарайн кивнул:

— Но для этого нам понадобится доступ к центральному узлу — тому, что находится в Обсидиановой Башне. Эта структура здесь лишь часть общей системы.

Малик указал на пол пещеры, где кристаллическая мозаика образовывала расходящиеся линии от центрального алтаря:

— Эти линии — энергетические каналы, соединяющие алтарь с остальной системой. Если проследить их путь…

Он начал двигаться вдоль одной из линий, которая вела к дальнему концу пещеры. Там, в стене, обнаружился небольшой проход, почти скрытый в тенях.

— Вот, — сказал Малик, указывая на него. — Этот туннель должен вести к основной структуре Конклава.

Нарайн подошёл ближе, изучая энергетические потоки вокруг прохода:

— Он активен. Через него постоянно течёт энергия — от алтаря к центральной системе и обратно.

Он повернулся к брату:

— Это может быть нашим путём проникновения в сердце Конклава, минуя внешние защитные системы.

Малик согласно кивнул:

— И, возможно, путём прямого контакта с Нексусом. Если этот канал соединён с его энергетической сущностью, мы могли бы…

Он не успел закончить фразу. От входа в пещеру раздался предупреждающий сигнал Тарена:

— Владыки! Что-то приближается!

Малик и Нарайн мгновенно обернулись. Тарен и Элиана стояли у входа, их сенсорные кристаллы пульсировали тревожным красным светом.

— Что именно? — быстро спросил Малик, подходя к ученикам.

— Не могу точно определить, — ответил Тарен, глядя на показания кристалла. — Это не похоже на стражей. Скорее… энергетическая аномалия, движущаяся по тоннелю к нам.

Элиана указала на вход:

— И она приближается быстро.

Малик и Нарайн переглянулись.

— Возможно, мы активировали какую-то автоматическую защиту, взаимодействуя с алтарём, — предположил Нарайн.

— Или кто-то заметил наше проникновение через периметр, — добавил Малик. — В любом случае, нам нужно подготовиться.

Он быстро оценил ситуацию:

— Отступать некуда — единственный выход, о котором мы знаем, это тот, через который мы пришли. Придётся встретить угрозу здесь.

Нарайн кивнул и начал формировать защитный барьер из водной энергии перед входом. Малик тем временем создал несколько теневых конструктов — подвижные сгустки тёмной энергии, способные действовать независимо от его прямого контроля.

— Тарен, Элиана, держитесь позади нас, — приказал он. — Используйте защитные кристаллы только в крайнем случае.

Напряжение нарастало с каждой секундой. Из тоннеля уже доносился странный звук — не шаги и не движение механизма, а скорее… колебание воздуха, словно перед приближающейся грозой.

Внезапно тоннель озарился пульсирующим фиолетовым светом, а затем в пещеру влетела странная сфера энергии — переливающийся шар размером с человеческую голову, состоящий из концентрированной энергии перекрёстка. Сфера замерла недалеко от входа, словно изучая присутствующих.

— Это не оружие и не страж, — медленно произнёс Малик, не опуская защиты. — Это… проекция. Наблюдатель.

Сфера внезапно ускорилась, двигаясь по сложной траектории вокруг группы, словно сканируя их с разных сторон. Затем она зависла прямо перед Маликом, пульсируя более интенсивно.

— Оно реагирует на твою владычную сущность, — заметил Нарайн. — Похоже, это действительно наблюдатель. Кто-то использует его, чтобы увидеть нас.