Я немного подумал- а что, было бы неплохо, но как всегда есть нюанс:

- Согласен, было бы замечательно. Но французы и сами понимают их важность- хорошо охраняют. Осаждать любой из них- при нашей малочисленности- это нереально, остаётся захват либо наскоком, либо хитростью...

И чуть погодя, подумав, добавил:

- Но мысль хорошая! И вполне осуществимая. Нужно лишь дождаться подходящего момента, когда численность гарнизона будет наименьшей- я отправлю людей, чтобы понаблюдали за ними…

Отправил пока наблюдателей, но это игра в долгую. А вскоре и вовсе стало не до того- французы почти одновременно перешли в наступление на всех фронтах: дю Геклен в течении нескольких дней захватил важный город Валонь на полуострове Котантен, осадив затем Бафлер- один из портовых ворот Наварры в Нормандии; армия бальи Бессена осадила крупную крепость Эшофур, расположенную между Аржантоном и Эврё; Филипп Бургундский двинулся в сторону Орлеана, очищая от рутьеров захваченные в этом важном регионе замки; а капитан Руана Мутон де Бленвиль двадцать шестого июля появился под Эвре.

На военном совете, спешно по этому поводу собранному сеньором де Ландиром решалось, как поступить: сесть в осаду, надеясь на спасение благодаря скорым подкреплениям, либо, несмотря на малочисленность, провести полевое сражение. Две пятьдесят моих воинов, пятьдесят “копий” Ги де Гравилля, около двухсот англичан Роберта Скота и чуть более ста гасконцев под командой беарнского капитана Пьера де Со- это всё, на что мы могли рассчитывать. Итого: чуть более двухсот латников (по идее, к этому числу необходимо добавить всех моих пехотинцев- учитывая их оснащённость бронёй и вооружением) и около шестисот пехотинцев и стрелков (без учёта горожан, но их стоило учитывать лишь в плане возможной осады) против приведенных капитаном де Бленвилем полутора тысяч воинов, в числе которых только латников насчитывалось шестьсот!

Понятно, почему Пьер де Ландир был против полевого сражения. И даже понятно почему капитан Скот (ну, и имячко) тоже против- надо полагать, надоело бегать,- ведь рано или поздно могут догнать! Но меня подобное времяпрепровождение не устраивало полностью: уже насиделся в лагере, а теперь мне предлагают посидеть взаперти в средневековом городе. Учитывая, что в этот маленький городишко (по нашим меркам) все последние дни стекались спасавшиеся от нашествия крестьяне и прочие обыватели, и не просто, а нередко вместе со своим скотом! Представьте, что сейчас творится на его улицах… А эти предлагают ещё нам туда запихнуться- я против! Не желаю терпеть скученность, грязь, а в случаи затягивания осады, вполне вероятные голод и болезни. Потому, так всем и сказал:

- Я против! Войны, сидя в осаде не выигрываются. Нужно смыть позор Кошереля!

Сеньор де Ландир пытался слабо сопротивляться:

- Но нас меньше- мы опять проиграем…

- Вы, сеньор, так можете думать только потому, что не были при Кошереле. Но у меня есть причины думать иначе: даже когда все бежали, мы смогли отойти в лагерь и нанести дю Геклену такие потери, что он не отважился атаковать повторно. Зная это, имею надежду победить- нужно атаковать!

И это мнение поддержало большинство- это вообще-то в духе рыцарства,- атаковать. Особенно старался сеньор де Гравилль, никак не способный забыть вызволение своего отца из плена, от пребывания в котором тот до сих пор не отошёл. А особенно то, что новый король Карл Пятый пожелал того попросту повесить (на том основании, что Нормандия- часть Франции, а, соответственно, нормандцы- его подданные)- и спасло не иначе лишь чудо… Нужно сказать, что эта свежая королевская мысль для феодализма стала невероятно "прогрессивной", приводя своей экзотичностью дворян в недоумение и ужас. Как такое можно забыть- ведь по краешку, можно сказать, прошлись, а за испытанный страх хотелось лишь вернуть сторицей. Как в библии: око- за око...

Глядя на де Гравилля, меня поддержали сначала нормандские дворяне, а после и горячие гасконские парни…

Видя такое почти единодушие в этом вопросе, Пьер де Ландир уступил:

- Я вижу, что большинство за вас, Ваша Светлость. Командуйте…

Эврё. Конец июля 1364 года

Слева протекала небольшая речушка Итон, в этом месте сжатая между холмами и стремительная, далеко впереди виднелись крыши деревни Гравинье, недавно опустевшей в виду надвигающегося бедствия, а ныне вновь перенаселённой, но уже чужаками- сейчас там хозяйничали солдаты сеньора де Бленвиля. Но это всё минусы, а главная причина почему я остановился в своих поисках подходящего поля для сражения на этом месте заключалась в том, что здесь довольно крутыми склонами обрывались почти двухсотметровые холмы, открывая отличный обзор на редкие чащи леса и поля ещё не сжатых зерновых, тянущиеся до самой деревни.

Однако, даже и не выгодное расположение привлекло меня к этому месту- несмотря на великолепное расположение вести бой на холмах я не собирался, а то, что эту позицию при всём желании, следуя к Эврё, противнику не миновать. Саму битву хотел провести в долине- на ровном поле, где смогу в полной мере раскрыть все преимущества своего отряда, который и должен сыграть главную скрипку в нашем оркестре. Мне не нужно, чтобы было как при Кошереле, где слишком долго- по причине расположения наваррской армии на холмах- французы размышляли нападать-не нападать, а в итоге придумали хитрость. Мне нужно, чтобы те сами, обманувшись нашей мнимой слабостью, с радостью накинулись, как волки на овец…не подозревая, что шкуры-то фальшивые.

-----

Под звуки спешно строившихся французов, только что обнаруживших в непосредственной близости от себя в большом числе врагов, их командиры беседовали.

- Кто сказал, что у противника мало воинов и потому те не осмелятся принять полевое сражение?- спросил Мутон де Бленвиль.

- Признаю, был неправ,- ответил Жан де Ла Эз, адмирал Франции.- Но их и вправду меньше…

- Это им однако не помешало! Кто, интересно, у них такой смелый? Нужны подробности…

Через некоторое время, потребовавшееся на возвращение герольда, там же и те же.

- Это принц де Рюс,- задумчиво произнес сеньор де Бленвиль.

- Встречались?- полюбопытствовал адмирал.

- К сожалению…- со вздохом признался капитан Руана. И чуть позже пояснил:

- Вы же, сеньор, знаете про моё участие в битве при Кошереле- так этот принц один из главных героев оной.

- Я что-то слышал об этом…- протянул де ла Эз.

- Надо полагать, об этом деле многие наслышаны: если бы не принц, наваррская армия была бы полностью уничтожена, но не сложилось. И, скажу вам не тая, новая встреча с принцем- это последнее, чего бы желал…

- Он так опасен?

- Если бы поучаствовали в деле под Кошерелем,- усмехнулся Мутон,- не спрашивали.

- Вы же знаете…- начал оправдания сеньор де Ла Эз, но договорить ему не дали- взмахом руки сир де Бленвиль остановил его, а после закончил:

- Знаю! Дело не в том… Отряд принца опасен, но я не побоюсь его и довершу начатое при Кошереле. Вперёд!

-----

Две армии, по молчаливому согласию решившись на сражение, медленно, пешим порядком, сходились. Существенно отличавшиеся- почти вдвое- численно, но это меня мало смущало, сегодня- по моему замыслу- другое сыграет решающую роль. Разделив свою армию на три отряда- по числу у врага-помолившись (это обязательное действие перед любым боем в эту эпоху), мы шли вперёд, настроившись либо на смерть, либо- победу. Первую колонну, составленную из моего отряда, возглавил сам, во главе второй встал Пьер де Ландир (несмотря на некоторые разногласия, не отказавшийся лично скрестить клинок с французами), третьим отрядом командовал сеньор Ги де Гранвилль. Был и резерв, небольшой- из пятидесяти латников (большего, при нашей малочисленности выделить было невозможно), должных либо развить наш успех, либо прикрыть собой общее отступление. Последнего не хотелось, но фортуна не всегда благоволит смелым…