По завершению всех утренних процедур, пристроился, принимая солнечные ванны, на солнышке- тому причиной установившаяся замечательная погода- и решив, что бесконечно игнорировать крестьянина не получится, пригласил того на аудиенцию.

Предварительно накачанный Марком по поводу чего можно говорить и каким образом обращаться, посетитель долго кланялся и бормотал извинения- что меня, непривычного к такому общению, быстро утомило- и пришлось прервать эти ужимки, предложив перейти к делу.

- Ваша Светлость, стало быть, зовусь я Полем Леруа и являюсь старостой деревни Ля Ривьер, пришёл от всей нашей крестьянской общины поблагодарить вас за избавление от бандитов.

И низко, с видимым трудом, поклонился. Начал хорошо этот староста. Поблагодарить- это радует, но было бы желательнее, чтобы их благодарность выражалась в чём-то более материальном. Кстати…

- Счастлив был оказать такую услугу,- кивнул ему равнодушно, и, чуть помедлив, продолжил,- Однако ваша благодарность могла бы стать более существенной…

Староста слегка подобрался, а в глазах неуловимо поменялось выражение:

- Что Ваша Светлость имеет в виду?

- Продовольствием. У нас заканчивается провизия.

И прервал было пожелавшего что-то ответить крестьянина жестом руки. Знаю, на примере других подобных, что именно он скажет: мол, после посева яровых ничего не осталось- сами крошки собираем, и вообще, настолько бедные, что впору на паперти стоять. Так, или примерно так, он и скажет- все крестьяне в этом плане одинаковы,- прибедняться у них, видимо, в крови. И потому как слышал уже подобное, выслушивать заново не желаю. Перейдём сразу к заключительной части:

- За деньги. Я заплачу за каждый сетье (мешок).

Староста аж рот разинул от удивления и на некоторое время замер в таком положении. Где это видано- платить, когда можно просто отобрать,- это реально разрыв шаблона. Пощёлкал пальцами в воздухе, привлекая его внимание:

- Эй, любезнейший…

Очнувшийся визитёр снова принялся кланяться и бормотать извинения, но увидев недовольство с моей стороны, быстро бросил это дело, сосредоточившись на главном.

- И какую цену даст сеньор?- осторожно вопросил он.

- Не обижу. Полагаю, двадцать четыре су (чуть больше одного золотого франка) за сетье достаточно?

И здесь староста впал раздумья- чему я совсем не удивился. Присутствует у аборигенов, особенно у старшего поколения, подобная черта в характере- считается необходимым тщательно обдумать принимаемое решение, что иногда становится чрезмерным,- настолько, что, возможно, в будущих веках подобный персонаж выглядел бы туповатым. Но здесь наоборот, подобное обдумывание вызывает уважение, и считается признаком большого ума. Может статься, причиной тому являются возможные последствия от неправильно принятого решения: ведь в средневековье за ошибку не пожурят и в угол не поставят- цена у него другая, измеряемая в человеческих жизнях. Однако, ожидать окончания этого глубокомысленного процесса терпения не хватило- и так понятно, что договоримся, а меня более не то, что тревожила, но любопытство вызывала истинная причина появления старосты в моём лагере:

- Так что, уважаемый, случилось такого в твоей деревне, что ты, ещё не долечившись, торопишься отблагодарить меня. Только не говори, что это единственная причина… Рассказывай начистоту!

Старик сгорбился от моего окрика, и бросая испуганные взгляды из-под косматых седых бровей, поспешил оправдаться:

- Но так и есть- мы действительно благодарны Вашей Светлости за вчерашнюю помощь, и подумали…

Он опустил голову.

- Ну-ну…- насмешливо улыбаясь, подбодрил его.

- Прошу прощения, но осмелюсь спросить Вашу Светлость: у вас на щитах и коттах отсутствует герб, а над воинами- баннер сеньора. Я было подумал, что вы- рутьеры, такие же, прошу прощения за сравнение, как вчерашние, но нас не грабите и не мучаете… Кто вы, Ваша Светлость?

Какой умный серв мне попался. Кто я такой… Сам хочу знать, чёрт побери- кто я в этом мире?! Однако, ладно разные бароны да графья вопросы задают, но не слишком ли вольно какой-то крестьянин с цельным принцем разговаривает?

- Ты кому вопросы задаёшь, холоп,- последнее вырвалось у меня машинально и по-русски (кто-то соответствующих, видимо, фильмов пересмотрел), что, тем не менее, не усложнило понимание присутствующими всей фразы. И само сказанное, и холодный тон говорили об одном- господин гневается.

Звякнул железом изображавший моё охранение- ноблес оближ- солдат. Рухнул в страхе на колени старик. Совсем не притворном: любой с оружием в руках был в эти времена, как, впрочем, и в любые другие, хозяином их жизни и смерти. И будь на то моя воля- что и вызвало у старосты такой страх- этой деревни со всеми её обитателями сегодня же не стало бы. Но это всё из области вероятного: если бы, да кабы, а реально- мне такого и даром не надо. Я даже смутился от произошедшего: эмоции вырвались, а получилось смертный страх- чего совсем не планировалось-внушить. Нужно исправлять содеянное, и потому я, тщательно скрывая смущение, тихо произнёс:

- Хм… Поднимись!

Испуганный староста торопливо заголосил, ещё сильнее прижимая шляпу к груди трясущейся рукой, и явно не спеша исполнять моё последнее приказание:

- Сеньор! Ваша Светлость! Виноват! Пощадите!..

Пришлось и мне, чтобы быть услышанным, повысить голос:

- Прекрати! Я не сержусь… Вставай давай…

Старик, тем не менее, не спешил, пытливо вглядываясь в моё лицо и пытаясь определить- действительно ли я не сержусь, и, наконец, удостоверившись в этом, кряхтя и помогая себе клюшкой, поднялся на ноги. Все нервы мне вымотал этот хитрый крестьянин, и до сути дела мы до сих пор не дошли, а ведь пора бы уже.

- Ты правильно определил по отсутствию баннера- мы рутьеры, но…немного другие. И говори уже что хотел…

Старик в очередной раз закряхтел. Ну, вот- подумал я- сейчас опять начнётся размазывание каши по тарелке… Но, совершенно неожиданно- слава тебе, боже!- он подался вперёд и начал свой сказ:

- Сеньор! Мы едва выживаем, раз в десятицу, а то и чаще, подвергаясь нападениям разных бригантов. Сколько их здесь прошло- уже со счёта сбились,- и сил больше нет терпеть подобную жизнь. Божья кара- не иначе- за грехи наши постигла Бургундию. Сначала чума, а теперь ещё и эта напасть.

Удивительный заход.

- А я чем могу помочь?

- Ваша Светлость! Всё было совсем иначе, когда были живы великий герцог и наш покойный сеньор- упокой, господь, их души!- Он благочестиво перекрестился, и я последовал его примеру- хоть перстами и в другую сторону. На что староста достаточно подозрительно посмотрел, однако промолчал, полагаю, поставив себе в уме заметку разузнать позже подробнее- по-другому никак и это не простое любопытство,- ведь всё непонятное несло в это время смертельную угрозу. Но и не перекреститься на упоминание божественного не мог: в этом обществе лучше прослыть схизматиком, хоть и по-другому, но верующим в Христа, нежели человеком без веры или, хуже того, язычником, или как говорили на Руси- поганым. И после непродолжительного молчания староста продолжил:

- Бриганты не осмеливались появляться в наших краях, не рискуя отправиться прямиком на эшафот…

Про молодого герцога я что-то слыхал: говорят, с коня упал и шею себе- для некоторых очень вовремя- свернул. И так, видимо, бывает… Теперь это богатое герцогство, в виду отсутствия прямых наследников, отошло в собственность королевства Валуа. Ну, с этим всё понятно, а вот…

- А где хозяева этих земель?

- Увы! О прошлом годе прибрала их в одночасье чума всем семейством…

Замечательно! То есть хотел сказать…а впрочем, неважно. Так этот старик скажет наконец, что потребно?

- И?

Староста снова рухнул- нравится ему что ли эта поза- на колени:

- Станьте нашим сеньором!

- А?..

-----

Просто сказать, что удивил меня старик- это ничего не сказать. Поразил. Нет, слышал про некоторые случаи самозахватов замков, которые потом, бывало, что по прошествии года и более того, продавали за немаленькую сумму бывшим же владельцам, но чтобы таким образом… Я как-то привык по этому времени, что король, или другие важные сеньоры на местах фьефы своим вассалам жалуют, но чтобы простой- ну, пусть не совсем простой- крестьянин начал владения раздавать… Я, если что, в совершеннейшем недоумении- а что, и так можно было? Ха-ха…