Кстати говоря, эти шайки выступают и неким аналогом “сарафанного радио”. Достаточно небольшого разговора и ты уже в курсе происходящего в рутьерском сообществе на другом конце королевства: кто из капитанов наиболее удачлив, у кого получилось взять на щит городок, или получить “выкуп”- дабы подобного не произошло,- к такому лидеру начинают стекаться со всех сторон желающие приобщиться. Вожаков много, но наибольшим уважением на данный момент среди рутьеров пользуются двое: Сеген де Бадефоль-на юге, и знакомый нам по Бринье, Арно де Серволь, по произвищу Протоиерей (был когда-то клириком, но с начала войны решил что это не его стезя и расстригся)- на востоке. Последний, кстати, сейчас набирает, как скажут в будущем, “пушечное мясо” на войну графа Водемона против герцогов Бара и Лотарингии, что совсем недалеко отсюда- достаточно пересечь Бургундию. А без кондотты тяжело- что уже ощутил- ведь это ставит нас вне закона, но и подписываться на очередной узаконенный разбой- совсем не тянет. Дилемма, однако…

Моя вендетта против Пти Мешина теперь тоже на слуху, и разговоров на эту тему предостаточно, но переговорив с новенькими я пришёл к выводу, что последствия дуэли непосредственной угрозы как лично для меня, так и для отряда не несут. Да, имеется некоторое неодобрение: для рутьеров единственная стоящая причина для мести- удар по их кошельку, но ведь и я поступил вполне в духе, так сказать, времени- вызвал на Божий суд,- в который верят даже эти отмороженные. По существующим представлениям, не я, а бог судил-не будешь же с него спрашивать за это. Да и, собственно, уже некому: сам главный капитан, которых здесь именуют генерал-капитанами, отчалил в направлении кладбища, а Шарль- его заместитель- оказался не в состоянии удержать компанию в руках. То ли авторитета, то ли наглости не хватило, а быть может и исход поединка повлиял на общие настроения, но, в любом случае, компания прекратила своё существование, растворившись между десятками более мелких. Будто и не существовало никогда…

Мы шли вдоль Соны, притока Роны, исток которой терялся где в Лотарингии- что было в какой-то мере нам по пути- когда обнаружили за очередным поворотом эту деревню. Ничем не примечательная, разве что размером- не самая-самая, но чуть побольше размером многих виденных мною в этом времени. Два десятка крытых соломой домиков и, как последствия нескончаемых обрушившихся на королевство бедствий- ещё с десяток либо обгорелых, либо просто завалившихся. Я не собирался здесь задерживаться: несмотря на нежелание подписываться в очередной раз на кондотту, из-за отсутствия альтернативы следовал к Протоиерею,- грабить редкие мимо проходящие торговые караваны и отбирать последнее у зашуганных деревенских обитателей уже опротивело. Вот такая тут война… И ведь понимаю, что скорее всего- а что, собственно, поменялось?- и там меня ждёт то же самое, но я уже ощутил разницу между кондоттой и её отсутствием. Как иллюстрация к вышесказанному: представим себе на минуточку военного с автоматом в руках, идущего по улице густонаселённого города, а затем в такой же диспозиции- но гражданского. Чувствуете разницу: последний для населения неопределённая угроза, а для местных властей- нежелательный элемент, от которого требуется наискорейшим образом избавиться,-даже, если потребуется, применив к этому силу. Мы сейчас в положении этого гражданского, которому- чтобы к нему снова относились адекватно, перестав причислять к бандитам- необходимо (если, конечно, нет желания отдать оружие и, как следствие этого, с соответствующими последствиями оказавшись под следствием и судом) надеть форму военного, став для всех своим и понятным,- в нашем случае, примкнув к какому-нибудь феодалу, и подняв рядом со своим флажком знакомый местным штандарт.

И мы бы проследовали мимо деревни, но разведка доложила о наличии в ней каких-то военных. Сразу рисуется образ в кольчуге и шлёме? Ничего подобного: тут, до момента нашего прибытия, орудовала шайка “разорителей”- наподобие той, первой, встреченной мною почти сразу после моей телепортации в этот, новый для меня мир. Помните, гнилозубый и его приятель. Это сейчас я понимаю с кем судьба свела, а тогда очень рефлексировал по поводу смерти гнилозубого и неизвестного исхода- в отношении его друга. Но суть не в этом: помните их, если об одетых на них шмотках можно употребить такое название- обмундирование и более чем скромное вооружение, так у сегоднешних “разорителей” оно ничем не отличается.

И, опять-таки, я бы проследовал мимо- всех не спасёшь, но проезжая рядом, увидел творимое,- и решил вмешаться. Потому как, простой вроде бы грабёж- чем грешат все рутьеры- потихоньку скатывался в садизм и смертоубийство. Полагаю, если бы не наш отряд, то этот день стал бы последним для деревни. Понимая это, не смог отвернуться равнодушно от разложенного прямо на дороге и пытаемого огнём старика, от криков его и других невольных участников не менее жестоких сцен, и просто прохрипел- что-то горло перехватило- Марку:

- Наведи здесь порядок!

Изгнанные бриганты со злобой оглядывались на моих бойцов, но противиться выпроваживающим их тычкам не осмелились: вооружённые кое-как, без брони и одетые во что придётся, выглядящие как оборванцы, полностью оправдывая своё прозвание (бригант переводится как бандит, разбойник), не смели спорить с настоящими воинами-это ведь не забитые сервы,- мигом что-нибудь в организме у спорящего не нужное найдут и отрежут. А мне, увидевшему в этой деревне уже достаточно моментов, тянувших на наказание по практически всем статьям отсутствующего здесь уголовного кодекса, очень хотелось оставить этих персонажей в виде развешанных на ветках окружающих деревню деревьев “украшений”- поступив таким образом, как и местные с подобными деятелями поступают. Но наступил на горло собственной песне- не время и не место: при моей среди рутьеров и так неоднозначной репутации приступить к уничтожению, хоть и наихудших из их числа- не лучшее решение. Очевидно, что ещё долго придётся общаться и воевать совместно, потому единственное, что позволил себе- выгнал прочь. И пусть и рутьеры, и сервы полагают, что это всего лишь эпизод борьбы между хищниками за добычу; и первые уходят прочь, мечтая когда-нибудь отомстить, а вторые- прячутся получше, в страхе ожидая продолжение мучений… Пусть! Я сделал, что мог…

На ночь расположились в паре туазов от деревни рядом с речкой на подходящем холме. Разбили лагерь, конечно, не по римскому образцу- хотя желание повторить нечто его напоминающее изредка в моей бедовой головушке и появляется, но практически сразу под воздействием здравого смысла исчезает- требовать подобные “излишества” от нынешних солдат чревато чрезмерными последствиями,- многочисленными и непредсказуемыми. Потом, быть может, когда в наличии появится другой контингент, обучаемый военному делу с нуля- существующих уже не переделать- и полностью мною финансируемый, и соответственно, контролируемый чуть менее чем абсолютно,- я и вернусь к этой идее. Но пока радуюсь и существующему порядку, достаточному, чтобы удивить любых полководцев из ныне живущих своей правильной геометрией. На ночь выставили часовых- не потому что, а на всякий случай,- ибо устав пишется кровью. Если тебя ещё не попробовали на прочность ночью- это не значит, что подобное не произойдёт в будущем. А после скомандовал отбой.

-----

Старик, помогающий себе при ходьбе клюшкой, появился в нашем лагере на рассвете, долго ждал когда я проснусь- из-за какого-то серва меня не решились будить, проведу мыльно-рыльные мероприятия и позавтракаю. Не то, что бы власть свою дал тому прочувствовать- хотя и это тоже- но пока просто не знал как к его появлению относиться. Было у меня предчувствие, что вместе с этим сервом к нам заявились проблемы.

Кстати говоря, явившийся ко мне крестьянин оказался тем, спасённом мною от пыток на деревенской улице, стариком. Очень, по крайней мере, похож, и вполне, несмотря на обилие обматывающих его раны тряпок, узнаваем. Я нередко удивляюсь этим людям, их стойкости и стрессоустойчивости: там, где обыватели будущего будут валяться в депрессии, нынешние просто утрутся, перевяжутся- если без этого никак- и продолжат жить, благодаря Бога, или богов- по их вере- за новый прожитый день. И этот старик: ведь ещё вчера был на краю, а сегодня уже проблемы деревни бежит разруливать. А то, что он здесь из-за каких-то проблем- для меня совершенно очевидно. Будь иначе-попрятались бы деревенские до поры от любых военных, не отсвечивая. Ибо пословицу “Не буди лихо, пока оно тихо”- наверняка кто-то из их дружного сообщества придумал. А если, вдруг, на твоём пороге появляется какой из их числа-знать только по присутствующей в том нужде.