И потому, несмотря на первоначальное желание крикнуть стражу и выкинуть не весть что о себе возомнившего слугу, согласилась на эту тайную встречу. А теперь вынуждена была лицезреть две крысиные физиономии, растянувшиеся в угодливых улыбках…
Дождавшись, когда за слугой захлопнется дверь, она немедленно потребовала у монаха:
- Кто ты такой? Кто послал? Отвечай!
Тот снова склонился в поклоне:
- Сеньора, прошу вас, не воспринимайте меня как врага- я прибыл с наилучшими известиями…
- Немедленно отвечай!
Монах со вздохом ответил:
- Как пожелаете, сеньора. Меня зовут Трюдо, я- бенедиктинец из монастыря Сен- Пьер. Прибыл из Шалона…
- От Роберта?!
- Не только… Сеньора, позвольте обрисовать создавшееся положение, и выходы из него…для вас.
На этот раз Маргарита промолчала. Лишь глубоко вздохнула, пытаясь освободиться от внутреннего напряжения- в таких вопросах она обычно полагалась на Даниэля, решившись же на встречу, всего страшилась- и, чуть погодя, кивком разрешила монаху продолжать.
- Благородный герцог Бургундии Филипп не потерпит захвата чужаком и схизматиком своих земель. И, когда закончится распря нашего благочестивого короля с королём Наварры, Карл Пятый непременно поддержит в этом своего единоутробного брата- долго ли, вы полагаете, выстоит ваш принц против объединенных сил Валуа?
Никто ему не ответил- это, что называется, был риторический вопрос. А отец Трюдо между тем продолжал, сменив тон с торжественного на елейно-убеждающий:
- Но у вас, сеньора, есть выход. Вы, в отличие от принца, не чужая этим землям. Герцог готов признать право фьефа за вами и вашими потомками на сеньории Люньи и Бисси, но на определённых условиях…
- Вы предлагаете мне предать Даниэля?- неприятно удивилась Маргарита.
- Ну, что вы, сеньора, какое предательство- вы просто должны убедить принца: либо принять истинную веру и стать верным вассалом великого герцога, либо- под угрозой уничтожения- навсегда покинуть Бургундию. Думаю, это и в ваших интересах, госпожа…
- И чем это отличается от предательства?- с горечью вопросила Маргарита. Но…это был ещё один риторический вопрос.
-----
Ветвистое яркое дерево на мгновение разорвало угольно-черный горизонт, и через несколько секунд до меня донёсся грохот. Такого не услышишь ни на одном поле боя- это природное, и оно своей демонстрируемой мощью захватывает дух. Я прикинул: судя по времени прохождения звука, до эпицентра не более километра- это может стать чревато,- забеспокоился и дернулся было на выход из шатра. Но едва сделал шаг, как хлынул настоящий тропический ливень, совершенно закрыв обзор- будто небо обвалилось. Вытянул руку наружу, ощутив упругие струи дождя, и…передумал выходить. Что я нянька всем? Взрослые ведь люди- должны и сами позаботиться…
Беспокойство моё связано с наличием в лагере большого количества пороха, оно хорошо упаковано в бочонки, залито воском, но глядя на мощь природы, почувствовал всю тщетность своих попыток предохраниться от её воздействия. И потому возникло спонтанное желание найти Поля и ещё раз всё проверить, но и дождь остановил, и мысль- так и до обид, по поводу недоверия,- недалеко.
Чуть отступил от входа- чтобы капли не долетали- и продолжил любование стихией. Как известно, текущая вода- это один из видов движения, которым человек может наслаждаться вечно. Наряду с горящим огнём и работающими людьми.
Вскоре горизонт чуть посветлел, дождь перешёл в фазу "накрапывает", и я смог разглядеть башни Эврё, в окрестностях которого мы стоим лагерем. Уже два месяца- со времён битвы при Кошереле. Мы, это: мой отряд, отряд де Гравилля, англичане, чудом (это чудо называется спринтерской подготовкой) уцелевшего в побоище капитана Роберта Скота (ударение, как вы понимаете, на последний слог- это ему очень идёт), и прочие воины, постоянно ротировавшиеся- то приезжая, то, наоборот, уезжая. Командование этой солянкой принял пока на себя, и это никем не оспаривалось: в отсутствии сердечного друга наваррского короля Карлоса сеньора Жана де Грайи других достойных кандидатов что-то не просматривалось. До сегодняшнего дня…
Ливень прекратился так же резко, как и начался, облака разлетелись, явив нам жаркое июльское солнце. И вроде стало как и вчера, но с нюансами: вчерашняя сухая жара сменилась сегодняшней, но приятно влажной, которая завтра- наверняка- вернётся снова к духоте. Круговорот. Ничего нового- в этом-то и вся прелесть, что без сюрпризов…
Ближе к вечеру наш лагерь- и, конкретно, меня- посетила небольшая компания во главе с губернатором Эврё сеньором Мишелем д’Оржери. Которого сопровождал пока неизвестный мне дворянин яркой южной наружности- жгучий брюнет, с примесью седины в бороде, но точный возраст указать не берусь- здесь уже в сорок становятся стариками,- почему старая привычная мне шкала теперь зачастую оказывается недействительной. По моторике и поведению определил старого воина (например, привычка держать левую руку у пояса- даже если там, как, например, сейчас, ничего нет-говорит о привычке постоянного ношения некоего тяжёлого предмета, который необходимо постоянно придерживать; или экономные плавные движения, без излишней суеты; или невысокое поднятие ног при ходьбе- ведь воину опасно отрываться от земли). Губернатор представил его как Пьера де Ландира, назначенного королём командующим обороной его владений в Нормандии. И первый его вопрос, предназначенный мне, был о том, что слышно про французов.
- Моя разведка докладывает о четырёх армиях: первая, состоящая из бретонских компаний Бертрана дю Геклена уже выступила два дня назад в сторону Контантена; другая, под командой маршала Нормандии Бессена разоряет замки в окрестностях Аржантона; третья армия, собранная с Верхней Нормандии и Пикардии в Руане её капитаном Мутоном де Бленвиль и адмиралом Франции Жаном Бодраном де Ла Эз явно нацелилась на Эвре; и, наконец, существует ещё одна, уже четвёртая по счёту и самая многочисленная из них, собранная в Шартре под командованием Жана де Бусико и герцога Бургундского Филиппа- цель её пока не определена. В связи с перечисленным у меня вопрос: о чём думает Его королевское Величество, и когда будет подкрепление?
Де Ландир от неожиданности закашлялся, но чуть погодя всё же ответил:
- Уверяю вас, принц, что необходимо и возможно- уже делается. Раскрою некоторые подробности: в данный момент в Памплоне готовят отряд под командой Родриго де Уриза и Эсташа д’Обресикура, который в скором времени должен быть морским путём, через Байонну, переброшен в Нормандию- в помощь нам; кроме того, на границе с Беарном готовится новая армия под командованием инфанта Людовика- младшего брата короля, ждут только подхода нанятых рутьеров,- я думаю, теперь у вас не должно остаться повода для сомнений.
- Хорошо,- я вздохнул.- Вы правы, сеньор де Ландир, а я не прав, сомневаясь в Его королевском Величестве. Но всё же добавлю- в своё оправдание: я здесь, под Эврё, со времён битвы при Кошереле стою, но подкреплений почти нет, а враги множатся день ото дня! Сие наблюдать весьма неприятно…
В это время, решив, что необходимо, вмешался сеньор д’Оржери:
- Сеньоры, сеньоры! Прошу вас, оставим эти объяснения- к чему они ныне? Ясно же, что наш король не оставит свои владения и подданных на растерзание лилиям, стало быть и нам нужно подумать, что возможно в этой ситуации сделать к его вящей славе. Сеньоры?
А что тут придумаешь, коли войск кот наплакал- полноценное наступление невозможно, остаётся лишь мелкое покусывание. Это я и выразил своим собеседникам:
- Воинов- надеюсь, пока (кивнул де Ландиру)- слишком мало, едва лишь на защиту Эврё хватает. Потому из возможностей вижу только рейды по тылам и удары в уязвимые места.
- Нет ли возможности захватить важную крепость, и заставить противника отвлечься от города?- заинтересованно вопросил Мишель д’Оржери.- Нам бы только до подхода подкреплений продержаться…
- А что вы, мессир, считаете важным?
- Они выбили нас в первую очередь из всех крепостей на Сене- нужно вернуть хотя бы один из них!
