Экипаж остановился на опушке темного леса. Дверца распахнулась. Кучер соскочил с козел и помог фигуре в черном выволочь из кареты бесчувственное тело девушки. Ее подтащили к дереву, кучер достал заранее припасенную веревку с петлей на конце и ловко перекинул ее через толстый сук. «Черный плащ» накинул петлю на шею Марии, но тут раздался громкий голос Обертена:
– Ни с места, господа! Именем короля вы арестованы! Огня, капитан!
Драгуны зажгли несколько факелов. В их колеблющемся свете столичный сыщик подошел к фигуре в темном и откинул капюшон.
– Боже правый! – в изумлении воскликнул драгунский капитан. – Пусть меня сожрут черти в аду!
Перед ними стояла… Женевьева де Сез! А рядом с ней переминался с ноги на ногу ее кучер.
– Я решилась на такое, господа, исключительно ради того, чтобы отвести все подозрения от мужа и тем самым спасти ему жизнь, – гордо вскинув голову, заявила баронесса.
– Ну, это мы еще проверим, мадам, – холодно заметил Обертен. – Драгуны! Поднимите девушку, а этих оборотней в кандалы и в крепость!
Провинция наутро гудела, узнав последние новости, а в тюремном замке допрашивали Женевьеву де Сез. Сначала она от всего отпиралась, но, как вскоре выяснилось, господин столичный сыщик прекрасно знал свое дело и не терял даром времени: под тяжестью собранных им улик Женевьева де Сез начала давать показания.
– Вы не оставили мне иного выхода, – сказала она с горечью. – Так же, как и мой муж!
– Насчет него не знаю, мадам, – поклонился Обертен, – но я обещал изловить оборотня и сдержал свое слово.
Баронесса призналась, что с помощью некоторых верных слуг она убила из ревности многих девушек и женщин, с которыми у ее мужа были любовные интрижки. Властная дворянка уничтожала соперниц-простолюдинок самыми жестокими и изощренными способами, однако уличить ее оказалось весьма непросто – мадам Женевьева вела двойную жизнь, умело скрывая злобу и кровожадную мстительность под маской богомольной и любящей жены.
Кстати, говоря о незаконнорожденных детях, кюре, сам того не подозревая, оказался прав – баронесса не могла принести мужу наследника и страшно боялась, что кто-то из его любовниц забеременеет и родит Франсуа сына. Какова тогда будет ее дальнейшая судьба? В народе баронессу назвали «французской волчицей».
Спустя три месяца после ареста мадам де Сез публично казнили на площади.
Нежный маркиз
Однажды некие герцог, епископ, банкир и судья вместе с членами своих семейств, родственниками и знакомыми отправились на загородную увеселительную прогулку Как подсчитал привыкший к точности банкир, всего их набралось сорок шесть человек. Однако по возвращении из всей веселой компании осталось в живых только шестнадцать человек – это зафиксировал все тот же хорошо подкованный в математике банкир.
Какие же развлечения смогли так уменьшить веселую компанию? Говорят, по сравнению с адскими муками, которые показал Вергилий бессмертному Данте, приключения епископа, герцога, судьи, банкира и всех их домочадцев – просто невинные детские шалости. Все их описал в своем получившем широкую популярность труде, «нетленном шедевре» под названием «120 дней Содома», один из самых знаменитых в мире французских аристократов, маркиз Донатьен Альфонс Франсуа де Сад. Именно от его имени произошел термин «садизм». А также именно маркиз стал автором своего рода одной из первых энциклопедий секса.
К тому же Донатьен оказался изобретательным и неутомимым любовником, пережившим большую трагедию…
Любящий муж
Позднее из семейных хроник стало известно, что аристократы из старинного и славного рода маркизов де Садов во второй половине XVIII в. сильно поиздержались, изрядно обеднели и едва могли соблюдать принятый в дворянском обществе образ жизни – денег просто катастрофически не хватало, и постоянно возникал сакраментальный вопрос: где их взять?
– Кажется, я нашел прекрасный выход, – однажды сказал старый маркиз. – Мы женим нашего сына!
– Кого же ты подыскал ему в невесты? – поинтересовалась маркиза-мать.
– Старшую дочь из семейства де Монтрей. Ее зовут Пелаги.
– М-да, – обреченно вздохнула маркиза. – Но ведь они просто богатые лавочники, совсем недавно получившие дворянский титул. Их дочь некрасива, да и умом не блещет. А наш Донатьен просто писаный красавец и любимец женщин. Но самое главное, согласятся ли они?
– Все уже почти решено, – самодовольно заверил ее маркиз. – Кто откажется породниться с нами, если мы состоим в дальнем родстве с самим королем? А эти де Монтрей – просто набитые золотом мешки!
Свадьба состоялась 17 мая 1763 г. в Париже. Двадцатидвухлетний молодой маркиз де Сад, уже успевший прочно завоевать в столичном обществе репутацию сумасбродного повесы, бретера и отъявленного бабника, повел под венец Пелаги де Монтрей, которая была моложе его на год и действительно совершенно не блистала ни умом, ни красотой. Тем не менее – вот такие шутки иногда выкидывает судьба! – молодые люди с первого взгляда полюбили друг друга.
Маркиз обладал острым, язвительным умом, обожал общество, жить не мог, чтобы не флиртовать и не волочиться за дамами, имел вспыльчивый характер. А его юная супруга, напротив, любила сидеть дома, отличалась замкнутостью и неразговорчивостью, не говоря уже о том, что была не слишком привлекательна.
Как установили историки, впервые о том, что на самом деле представляет из себя ее красавец-муж, Пелаги де Сад узнала только после рождения первого ребенка. В 1769 г. суд приговорил маркиза к шести месяцам тюрьмы за распутство. Местом отбывания наказания для него определили крепость Пьер-Энсиз неподалеку от Лиона. И тут Пелаги поняла: ее муж стал роковой любовью для нее, и она готова ради него буквально на все!
Жена не только простила маркизу все его похождения, но стала любить его еще сильнее! Она постоянно защищала его, как только могла, от любых блюстителей морали. Маркиза добилась от коменданта крепости разрешения беспрепятственно посещать мужа в его заточении – именно в тюремной камере крепости Пьер-Энсиз они зачали своего второго сына!
Наконец срок заключения закончился, и чета де Садов вновь счастливо воссоединилась в Париже. Однако спустя два года они вынужденно покинули столицу Франции и перебрались в родовой замок в Провансе – их постоянно преследовали обозленные кредиторы и не слишком-то лестная слава Донатьена. Но Пелаги предпочитала упорно не обращать на это никакого внимания и надеялась найти счастье за высокими стенами фамильного замка де Садов. Мало того, она даже потакала некоторым прихотям мужа. Именно там, в Провансе, ее красавец-маркиз закрутил отчаянный, сумасшедший роман с младшей сестрой жены Анной-Проспер, которая намеревалась стать… монахиней!
Как подстегнуть страсти
В начале лета 1772 г. – маркизу как раз исполнилось тридцать два, он был полон сил, красив и жаждал наслаждений – Донатьен Альфонс Франсуа сообщил любимой супруге:
– Мне нужно срочно отправиться в Марсель! Там сейчас представилась возможность востребовать один старый должок. Я возьму в дорогу только одного лакея, больше не нужно. Долго задерживаться у меня нет намерений.
В Марсель де Сад летел пулей: его доверенный лакей уже нанял там апартаменты и четырех девиц легкого поведения, прошедших «школу» в порту и готовых буквально на все! Донатьен решил это проверить и подстегивал свои и чужие страсти плетью, на конце которой прикрепил… рыболовные крючки!
Потом ему этого показалось мало, и он заставил одну даму легкого поведения для большего возбуждения наесться размолотых шпанских мушек – тогда это считалось безотказным возбуждающим средством, способствующим безумному сексу. К разочарованию любителя острых ощущений, ожидаемого эффекта не последовало, поэтому маркиз решил использовать запрещенные законом позы и приемы сексуальных утех, в которых он оказался большой дока и мастер. А тем временем бедняжку-проститутку, досыта наевшуюся шпанских мушек, начало тошнить кровью. Ее подружкам стало страшно: они решили, что попали в руки маньяка и отравителя.
