Среда. 12–2 час. дома: Калинников (3 и 4-я ч.); чтение Лациса «Сын рыбака»; неполадки в желудке.

15 января.

Четверг. 11–13.30 дома: Калинников (1 и 2 ч.). Вечером на концерте Гаука.

16 января.

Пятница. Прослушивание записи «Болеро» Равеля и 1-я ч. Седьмой Шостаковича в Капелле. Вечером у нас наши «бабы».

17 января.

Суббота. В 4–5 час. у Сериковой в Горкоме (моя ей консультация по ЛГК [Ленинградской государственной консерватории]. 7–8 час. у меня Пригожин. «Пожар» и ожоги.

18 января.

Воскресенье. Днем срезка пузырей на руке. Вечером на концерте Гаука («Фауст» Листа). Отмена моих концертов «23» и «24» из-за ожога руки.

23 января.

Пятница. 3–4 час. прослушивание альтистки Манизер (на предмет годности).

24 января.

Суббота. С 1 до 2 час. у меня Пригожин с экспозицией и разработкой 1 ч. симфонии.

26 января.

Понедельник. Утром с Понамеревым в Смольный и Свердловку за путевкой и снять повязку с руки. Вечером с 10 до 11.30 прослушивание Гайдна и Дебюсси (запись).

27 января.

Вторник. В 12 час. в Мельничный Ручей. 2.30 — обед; 3 час. — отъезд домой Лютика и Пономарева. Жай [Ольга Алексеевна] в меховой шапке в окне машины… Опять — лицом к лицу со снежной тишиной…

29 января.

Четверг. После завтрака в 10.15 позвонил домой. Кажется, сюда собирается Коля… [Черкасов]. 10.30–11.30 пошел через озеро, мимо населенного пункта, кругом вчерашней дороги домой. Светлый день; местами проглядывает бледно-голубое небо. Дома — попытка дозвониться Черкасову: не отвечают. Очередные любезности старшей докторши (заботы о еде, телефон). Сел читать. Работать, конечно, здесь в комнате немыслимо: непрерывно вещает, полькирует и взлаивает радио… даже дрянную книгу Германа — и ту не сразу понимаешь… К тому же самочувствие паршивое: все еще скулит кишечник, да еще горло заболело. Пошел взял «тройчатки» у сестры. В 3.30 насильно запихал в себя сладкий суп-пюре и какую-то массу из курицы. После обеда продолжал читать не весьма добросовестную и, в общем, слабую (за редкими страницами) книгу Ю. Германа. В 5.30 начались сумерки, зажег лампу, записал эти строки. А там, опять завели радио… Да, если не удастся получить тихую комнату, то пребывание здесь окажется малоосмысленным. Разве что надышусь чистого воздуха да в одиночестве хорошенько погляжу на зло в себе и всю мелкость, чтоб еще раз постараться не творить непоправимо злого, не тонуть в ничтожестве и бессилии… (Лютик! Мама!)

С 6.30 до 7 час. посидел на своей (вчера расчищенной) скамейке в темноте. Придя на ужин, застал конец кинокартины «Пирогов». От игры Скоробогатова, а особенно музыки, вдруг пахнуло большим искусством (как чем-то забытым!!)…

До чего же огромен дар Шостаковича! Сколь великолепны, неожиданны обобщения, создаваемые им как бы случайно, как бы помимо собственной воли! Обобщения эти далеко перерастают данный образ, тему, которые становятся в итоге лишь поводом для гигантских высказываний… И какое чутье в прорицаниях, приемах, «составе» и «работе» музыки там, где она одна из «участных» элементов синтетического искусства (здесь — кино); какой идеальный, слиянный, контрастный образ создается из музыки и зримого действа! Все сказанное относится хотя бы к сцене ожидания нашей армией боя (под Севастополем); и в следующей за этим сцене взрыва и атаки наших войск, где звучащее вначале простое ponticello [«играть» у подставки] с pizzicato [«играть» щипком] басов создает напряжение, большее любых tutti! [вместе], где незаметно появляющиеся в pizzicato интонации I—V ступеней параллельного минора, чередующиеся с таковыми же соответствующие мажоры несут в себе жесткие элементы напева «Со святыми упокой» — и превращаются затем в неистовый гимн Неизбежности, как таковой, какую-то Песнь Песней всеисчерпывающей неотвратимости всего вообще… и т.д. и т.д. Я сидел — и мурашки бежали по спине, и слезы навернулись на глаза… (Давно этого не испытывал!)

31 января.

…Если бы не «знать» и не «надеяться», каждое расставание людей было бы как смертный час… ведь только предположительность «знания» и только надежда на вероятность благополучия отличают пусть даже самую короткую разлуку от вечной…

5 февраля.

Четверг. После обеда — переезд в новую комнату.

6 февраля.

Пятница. С 6 до 7 час. партитура «Тиля Уленшпигеля» Р. Штрауса.

7 февраля.

Суббота. 11–2 час. дома [в санатории]: «Тиль» весь (кроме «фуги»),

8 февраля.

Воскресенье. 11–1.30 дома: Седьмая Шостаковича (1 и 2-я ч.); Калинников (2-я ч.).

9 февраля.

Понедельник. 11.30–2 час. дома: Калинников (1-я ч.); Шостакович (2-я ч.), а также первая треть «Тиля».

10 февраля.

Вторник. В 11,15 позвонил Лютику — приехала в Ленинград в 10.30, а в 1.30 приехала ко мне, в 5 ч. — уехала домой.

11 февраля.

Среда. Дома с 11.30 до 2 час. Шостакович (3-я ч. и повтор 1 и 2-й ч.).

12 февраля.

Четверг. Дома 11.15–1.30: 3 и 4-я части Калинникова.

13 февраля.

Пятница. Дома 12.15–2.45: 4 и 3-я части Шостаковича.

14 февраля.

Суббота. Приехала Жай. Встретились на дороге в 1 час. 25 мин., уехала на Колиной машине в 8 час. 45 мин. вечера.

15 февраля.

Воскресенье. 10 час. 45 мин. — 1 час. 45 мин. дома: «Тиль» и Седьмая Шостаковича (3 и 4-я ч.).

16 февраля.

Понедельник. Дома с 12 до 1 час. «прогон» симфонии Калинникова.

17 февраля.

Вторник. 12 час. 20 мин. приехала Лютик с Пономаревым. 2 час. 50 мин. отбыли домой. 4 час. 20 мин. — дома [в Ленинграде].

19 февраля.

Четверг. 12–3 час. репетиция (1, 4-я ч. и середина 3-й ч. Седьмой Шостаковича). 3.30–6 час. прослушивание в Капелле записей: Седьмой симфонии Шостаковича и Концерта Чайковского.

20 февраля.

Пятница. 12–2 час. 45 мин. репетиция: 3 и 2-я ч. и середина 1-й ч.; половина финала Седьмой Шостаковича (присутствовал Шостакович); прогон 1, 2, 4-й ч. Калинникова. 8.30–9.30 встреча с избирателями.

21 февраля.

Суббота. 11–12 час. репетиция: кусочки по всей симфонии. Был Шостакович.

Концерт № 14:

Шостакович, Седьмая симфония

Очень удачно! Присутствовал Шостакович — очень доволен.

22 февраля.

Воскресенье. 1–2 час. репетиция Второй симфонии Калинникова: 1-я ч. и прогон 2-й ч., прогон 3-й ч.; с 3 до 4 час. панихида по Родионову (бас-кларнетисту Филармонии).

23 февраля.

Понедельник. С 12 до 1 час. 15 мин. у меня Пригожин с готовой 1-й ч. симфонии. 1.15–3.15 дома: Второй концерт Рахманинова и «Шелест леса» Вагнера. 3.15–4.15 подготовка завтрашней репетиции.

24 февраля.

Вторник. 11–2.30: 4, 3 и 2 части Калинникова и «Ромео и Джульетта» Прокофьева. 3–4 час. репетиция с Обориным под рояль.

У нас Гоша [Васильев] и Нов-ва <…>

25 февраля.

Среда. Репетиция 11–2 час.: доделки 1-й ч. Калинникова, генеральная всей симфонии, работа над Рахманиновым с Обориным.