– Не смей говорить о Муро! – закричал в ответ Патрик и подошел ближе, тяжело опираясь на костыль.

Их разделяло всего несколько футов, оба тяжело дышали от захлестнувших эмоций. Мерса испугалась, что два калеки сцепятся в драке, но парни сдержались. Хаз ударил кулаком по подлокотнику коляски.

– Пат, ты все испортил! Только из уважения к Муро ты до сих пор жив. Потому что был дорог ей.

– Хаз… Первым из условий сделки я назвал свободу для Муро. Я пытался ее спасти, – опустил голову Патрик. В голосе звучало столько боли, что Мерсу пробрала дрожь. – Этео не выполнил свою часть сделки, и… я ее потерял… Я не сразу узнал. Иначе задушил бы его голыми руками.

– Ты? Ох, я бы посмотрел на это.

– Прекрати издеваться! Я узнал о ней уже в больнице… Не помню, что устроил, но очнулся привязанным к кровати. Мы ведь с ней… – Пат ударил кулаком по стене и опустил голову.

– И чего тебе надо? Вряд ли приковылял, чтобы я тебя пожалел.

– Я должен отомстить Этео, – Пат без смущения утер тыльной стороной ладони слезы с глаз.

– Тебе мое разрешение нужно?

– Нет. Я знаю, что ты тоже хочешь мести. Я пришел сказать, что все еще твой человек. Оступившийся. Совершивший огромную глупость. Но я хочу вернуться…

– Тебе нет дороги назад! – если бы взгляды могли убивать, Хазери бы уже испепелил Патрика. Тот лишь вздохнул, утер слезы одной рукой. Двумя пальцами, от уголков к переносице.

– Надеюсь, ты передумаешь. Держи в знак моей доброй воли, – Пат кинул Хазу мелкий предмет. Тот ловко поймал его одной рукой и осмотрел в раскрытой ладони. Вопросительно уставился на Патрика. – Перстень с печатью Карлоса Этео. Ты был хорошим учителем в плане воровства, а меня после заварушки в поместье привезли к нему в особняк. Здесь нет ловушки, Хаз. Я не знаю, как еще доказать свою верность. Только скажи, я все сделаю.

– Можешь уйти, чтобы больше я тебя не видел. Как уже сказал, ты жив только в память о Муро. Еще раз увижу – прирежу, – голос Хаза прозвучал, как скрежет металла.

– Если понадоблюсь, я буду в гостинице рядом с «Лососем».

– А что с твоей семьей? – крикнула Мерса, глядя в спину ковыляющему прочь парню.

– Я вывез их из Вергазы. Больше у меня нет слабых мест! – ответил Патрик, не оборачиваясь.

Лоу подождал, пока он скроется за поворотом, и тихо поинтересовался у Хаза:

– И что, мы так и оставим его?

– Пусть катится. Смерть сейчас покажется Валензе избавлением, а я хочу, чтобы он страдал. До него еще не дошло, что он натворил, а когда дойдет, и он осознает последствия, уже не будет так спокойно хромать по Йер-Велу. Начнет бояться даже своей тени. Прикончить его мы еще успеем, своими или чужими руками, – Хазери разглядывал перстень. – Настоящее. Я хорошо его научил.

– Куда теперь? – Лоу взялся за ручки коляски.

– Обратно. Кажется, у меня появилась идея.

После встречи с Патриком Лоу пребывал в ужасном расположении духа. Он понимал, что Валенза не мог поступить иначе, но это его ни капли не оправдывало. Расскажи он все друзьям, они бы придумали, что делать, но парень предпочел умолчать о шантаже и плясать под дудку аристократа. В итоге он стал предателем, заняв сторону врага в решающий момент, пусть и под давлением. Дельные таких поступков не прощают, и Барева понимал, что Хаз лишь отсрочил гибель парня. С одной стороны, его было жаль, с другой – он крутился в криминальном мире уже четыре года и должен понимать последствия своих поступков. Даже удивительно, что Вале не прирезал его на месте. Хотя, может, и прирезал бы, если б мог ходить. В любом случае, не похоже, чтобы Хаз размышлял о Пате. Он задумчиво крутил перстень аристократа и что-то прикидывал в уме, сидя в столовой. Мерса встречалась с Лерланией, а Валвер без дела слонялся по жилой части борделя, откуда им строго-настрого запретили выходить, дабы не распугать клиентов.

– Как прошло? – увидев Лоу, Моратте поспешил к нему.

Мужчина покачал головой.

– Честно? Понятия не имею. Но Хаз вроде бы взбодрился.

Валвер посмотрел на притихшего и смотрящего в одну точку парня, скептически хмыкнул.

– И давно он такой… бодрый?

– Скоро должен прийти в себя.

– Я с новостями! – заявила Мерса Мотье, войдя в помещение. – Хаз, вылезай из кокона, надо поговорить.

Вале моргнул, нахмурился, но повернулся к женщине, готовый слушать.

– Я забрала у Лерлании наши вещи и то, что может пригодиться, – Мерса разложила на столе карту, изрисованную углем, дневник ритуальщика и записи Лоуренса. – Узнала насчет… Сильвии. Она была не самой крупной фигурой, и давно ходили разговоры о ее любви к взяткам и потакании аристократам. Собственно, они ее и протолкнули наверх. Лерлания намекнула своему ухажеру на некие темные делишки, связанные с Сильвией и ее смертью, теперь «ястребы» нас не побеспокоят – у них будет достаточно своих проблем. За последнее время дети не пропадали, мертвых тел никто не находил. Похоже, чтецы где-то их прячут.

– Им нужен хороший ритуальщик, – пробормотал Валвер.

– Да, и дневник, чтобы знать, что делать, – кивнул Хаз, разглядывая карту Вергазы. – Надо воспользоваться передышкой и ударить по ним. Мерса, после пожара в твоем баре… уцелели какие-нибудь документы?

– Уцелело многое. В баре я хранила то, что требовалось для нынешних дел. Люди Сильвии почти ничего важного не забрали.

– А остальное где?

– Ты думаешь, я тебе расскажу?

– Я бываю убедительным, – хитро улыбнулся парень, а Лоу довольно хмыкнул – у его друга явно поднялось настроение.

– Что именно тебе нужно, Хазери Вале? – Мерса подозрительно прищурилась.

– Все, что у тебя есть на аристократов. Всех. Любых. И особенно на троих чтецов, – дождавшись решительного кивка женщины, он продолжил, задумчиво барабаня пальцем по столу. – Мне нужно встретиться в Зафиром Лезо.

– Зачем? – осторожно спросил Валвер. Он уже достаточно был наслышан про Вале, чтобы различить не предвещающий ничего хорошего блеск в светлых глазах.

– Подпалить к Сокрытому весь Ла-Фар с его тоннелями и секретными комнатами для экспериментов.

– Ты не можешь просто так пойти и спалить целый район! – воскликнула Мотье.

– Спасибо, Мерса, что напомнила о моей увечности! Конечно, я не могу «пойти»!

– Извини, я не это имела в виду, – растерялась женщина, но тут же нахмурилась. – Хаз, ты сейчас пытался пристыдить меня, чтобы манипулировать? И использовал свою невозможность ходить?!

– Я использую все подручные средства, – парень улыбнулся. – Почти получилось, верно?

– Ты… какой ты…

– Изобретательный!

Лоуренс не сдержался и рассмеялся. Вслед за ним зашелся смехом Валвер, и даже Мерса ненадолго улыбнулась. Тягостная атмосфера последних дней на время развеялась, лица друзей посветлели, и надежда на лучшее блеснула в глазах. Возможно, остальные решили, что насчет поджога района Хаз пошутил, но Лоу его фразу запомнил. Когда вечером они остались наедине, Барева все же поинтересовался:

– У тебя уже есть план?

– Пока нет, – Хаз печально посмотрел в потолок. – Я хочу их всех уничтожить, Лоу. Только что я могу с таким телом?

– У тебя есть мы. Тебе не нужно взваливать все на себя. Это наша общая ноша.

– Предстоит много грязной работы.

– Меня она не пугает.

– Я не про тебя, – Вале протер двумя пальцами глаза. – Нашим чистоплюям многого не стоит рассказывать.

– Значит, не будем. До поры.

– У меня такая маленькая банда, а так много секретов.

– В больших бандах их еще больше.

– Кто знает... Я хочу спать. Помоги мне… подняться по лестнице, – фразу «донеси меня» Хаз вряд ли когда-нибудь сможет произнести. – И еще…

– Что?

– Я толком не спал последнее время. Привяжи уже наконец гамак!

С Зафиром Лезо договорились встретиться в полдень, но Лоуренс и Хазери пришли на полтора часа раньше, чтобы точно оказаться на месте раньше него и его свиты. Лидер «Красных тигров» выбрал ресторан рядом с принадлежащим ему игорным домом. Пришлось как следует извернуться, чтобы оказаться внутри незамеченными. Хаз не желал раскрывать своей новоприобретенной травмы, поэтому ему пришлось путешествовать в мешке на спине Лоуренса, чему последний совсем не обрадовался. Вышколенные официанты не задавали лишних вопросов и даже не смотрели в сторону двух широко известных в узких кругах головорезов.