— Нет, Теньковская, никакой серьезности здесь нет и в помине!

О, вот и оценил. Аркаша вжала голову в плечи и захватила подол платья в кулачки.

— Никакой серьезности, — повторил Грегори чуть более вкрадчиво. — Понимаешь? Тебе сколько? Пятнадцать? Как раз расцветает пора глупой влюбленности, уж прости за такие циничные откровения. Не стоит ждать чего-то долговременного от того, что построено на спонтанности и порывах. Все дело в гормонах, излишней эмоциональности в силу твоего возраста и малый опыт. Не думай, что я считаю тебя глупой, нет. Но по эмоциональным меркам ты — маленькая. И... по физическим тоже.

— Но по этим же самым меркам в чарбол я, значит, могу играть? — вылетело у Аркаши прежде, чем она сумела себя остановить.

Глупая. Определенно, глупая Аркаша-каша-таракаша.

Грегори пожевал нижнюю губу. Снял с себя очки, повертел в руках и снова надел.

— Не бей по больному, лады? — с серьезным видом попросил Грегори. — И если уж ты сразу на контратаку настроена, то...

— Я вовсе не хотела тебя обидеть. — Аркаша подняла голову и в открытую посмотрела на старосту. — Прости.

— Верю. — Грегори кивнул. — Но, кажется, мне лучше и правда начать разговор с другого края. Короче, Теньковская, Шарора Ровен — демон.

— Знаю.

— Нет, не знаешь. Или, по крайней мере, не воспринимаешь так, как следовало бы. Ровен — демон. Не ведьмовской муляж и не иллюзия лесной нечисти. Он — истинный демон. А значит, и сила у него… соответствующая. Даже при влиянии «Базового держателя». Он использовал чары?

— Что? — Аркаша болезненно сглотнула. Слюна процарапала горло не хуже шершавой коры.

— Чары. — Грегори сделала пару взмахов перед собственным лицом. — Флер. Очарование. Понятия не имею, как это точно называется в демонском лексиконе.

— На нем ведь метка. — Аркаша ткнула пальцем в собственное запястье. — Сдерживающая.

— А где гарантии, что «Базовый держатель» сдерживает демонскую силу достаточно эффективно? Кто это гарантирует? Немезийский? Но и он постоянно совершенствует магию, заключенную в метку. А раз Немезийский продолжает работать над своим творением, то делаем вывод, что усиление защиты нам все же требуется, как думаешь? В нашем обширном смешанном студенческом сообществе.

— Ты хочешь, чтобы Момо усилили метку? — озадачилась Аркаша.

— Нет, не об этом речь. Не съезжай с темы, Теньковская. — Грегори сложил перед собой руки. — Ладно, давай начистоту. Я просто не хочу, чтобы он насильно создавал привязанность. Твою к нему. Ты человек. Поэтому тебе сложно вот так сразу понять. Демоны… они…

— Охотятся, — закончила за него Аркаша.

— Именно. Не думай, что я против Шарора. Все-таки он из Сириуса и входит в нашу команду. И, сказать по правде, мне льстит, что он предпочитает признавать в качестве старосты меня, а не своего угрюмого братца Владлена. Но при всем этом... Он не перестает быть демоном. А это не то существо, которое следует рассматривать в качестве подходящей партии для юной человеческой девушки.

Грегори сосредоточил взгляд на Аркашином лице.

— У тебя такие глаза — круглые-круглые, — усмехнулся он. — Что, вещаю как какой-то старикан?

— Есть маленько, — осторожно согласилась девушка.

— Ладно. — Грегори поднялся на ноги. — Не собираюсь учить тебя жизни, но и не позволю творить все что вздумается с несовершеннолеткой, находящейся под моей ответственностью. Поэтому скажи мне, Теньковская. — Он подошел почти вплотную, чтобы видеть ее глаза. — Это и правда по обоюдному согласию?

«Если скажу правду, он найдет способ оградить меня от Момо. — Аркаша, не моргая, смотрела на старосту. — Но тогда прости-прощай командная игра. И, возможно, моя уверенность на площадке».

— Мы в отношениях. — Аркаша непроизвольно скривила рожицу. Уж очень иррационально звучали ее последующие слова. — У меня... влюбленность.

Грегори тихонько вздохнул и похлопал ее по голове.

— Сильно не заигрывайся. Это тебе не простак из соседнего двора. Знай меру, ладно? И не позволяй тянуть из себя силу. Он же не покушается на твою жизненную энергию?

— Н-н-нет… — Аркаша энергично замотала головой, уговаривая себя, что все произошедшее до этого — не считается. Она ведь тоже отхватила себе порцию его демонской энергии.

— Вот и не позволяй. — Грегори постучал себе по вискам. — Башка уже от вас трещит. Не ожидал я такого расклада. Чтобы Шарора и... — Он покосился на девушку. — На кого-то вот так. Удивительно. Ладно, пойдем уже в зал. Нужно срочно развеяться.

Аркаша послушно поплелась за юношей. На душе остался поганенький осадок. Из-за вранья? Или правды, прикрывающейся ложью?

У самого выхода Грегори застыл.

— Шарора же не делал с тобой… э-э-э... никаких вещей?

— Каких вещей? — Аркашу вопрос ввел в ступор.

— Этих… тех самых. — Грегори оглянулся на нее через плечо.

Смущенное выражение на его лице заставило и Аркашу смутиться.

— Нет, нет, нет. Ничего он не делал!

— Хорошо, — с явным облегчением выдохнул юноша.

— Может, в зал пойдем?

Атмосфера всеобщего смущения нещадно давила на восприятие.

— Да, пожалуй. — Грегори пропустил Аркашу вперед. — Надеюсь, мне не придется больше вести такого рода беседы. Это нереально выматывает.

— Я туда пойду. — Аркаша дернула головой в сторону толпы.

— Ладно. А я... тогда туда. — Грегори устремился в сторону, противоположную той, что избрала для отступления девушка.

«Фух. Что-то я уже подустала».

Она мнительно огляделась. Но Момо в опасной близи не увидела.

И что же теперь с ней будет?

«Может, уйти?»

Заманчиво и просто. Но она оставила где-то там Маккина. Одного. А в Сириусе не все взяли на себя обязательство исполнять ее желание о дружелюбном поведении в отношении русала. Например, тот же Грегори в водной битве не участвовал и все еще не высказался напрямую, что теперь думает об их совместном проживании.

«Как только Грегори отойдет от шока, вспомнит, что я живу в мужском общежитии. Там же, где и Момо. А зная о его привычке рисовать в голове картины будущего ужаса со всех ракурсов, даже предположить не могу, сколько времени пройдет прежде, чем он вышвырнет меня из общаги».

Аркаша понадеялась, что сейчас мысли Грегори заняты сохранением мнимого порядка на импровизированной вечеринке. Размышляя над этой волнующей проблемой, она не сразу заметила подкрадывающуюся к ней тень.

Шарах! И некто в одно мгновение притиснул ее к стене.

Опять?!

— Малыш! — патетично выкрикнула ей в ухо Лакрисса, — а это именно она и напала на нее исподтишка. — Как ты могла?!

— Что?! — испуганно спросила Аркаша, повышая громкость, чтобы перекричать музыку.

Лакрисса надула щеки и встряхнула пленницу. На первом помощнике старосты красовалось облегающее желтое платье с узорчатой драпировкой, чем-то напоминающее китайское ципао. От резких движений длинные разрезы открывали чудесный вид на стройные девичьи ноги. Короткие волосы неимоверно распушились, и от полета в небеса — подобно одуванчиковому пуху — их спасала лишь заколка с массивным цветком оттенка платья.

— Ты… и... — Ноздри Лакриссы задергались. Она начала резко вдыхать в себя воздух.

Аркаша присмотрелась к ней внимательнее. К румяным щечкам и ярким блестящим глазам.

«Ого, да первый помощник уже в зюзю. — Аркаша, придерживая руки Лакриссы, вцепившиеся в ворот ее платья, вытянула шею и огляделась. — Если Шаркюль и правда приволок прабабусину настойку, нужно срочно ограничить к ней доступ. Или снова всех предостеречь. Кто знает, как она на Смешанных подействует?»

Но сначала требовалось разобраться с недовольством Лакриссы.

— Ты вышла из подсобки вместе с Грегори! — выпалила первый помощник старосты и обиженно выпятила нижнюю губу, приобретя значительное сходство с пупсом, у которого умыкнули сладкую ватрушку. — Ты такая пра-а-а-ативная, малы-ы-ыш!

— Нет, погодь. Я объясню.

Лакрисса отлипла от Аркаши и отступила на пару шагов. Потом вытерла нос, проведя по нему всей рукой — от сгиба локтя до запястья.