— До завтра.
Я поймала себя на мысли, что действительно буду ждать этой встречи.
Девочки еще не вернулись с дополнительного этапа, поэтому в нашем крыле было утомительно тихо. Я одиноко слонялась по комнате, так же одиноко сходила в столовую, в которой обед появился только на одном столике, вернулась к себе.
Дважды прошлась по двору, посмотрела в окно, погрустила. Потом вспомнила об объятиях Хеммери и снова покраснела.
— Глупость какая…
Но глупость на то и глупость, чтобы намертво засесть в голове и вытолкать оттуда мысли обо всем остальном.
Ближе к ужину начали появляться девочки. По одной, по две, или целыми компаниями они брели к крыльцу, а я смотрела на них и завидовала, потому что, не смотря ни измученный вид, на их лицах светилось удовлетворение.
Сквозь приоткрытое окно, я слышала, как они обсуждали вопросы, которые им попадались на испытании. Кому-то пришлось расписывать историю правящей семьи, кто-то писал про основание Хайса, кому-то достались правила поведения на торжественном приеме.
Я не знала ровным счетом ничего из этого, но все равно было обидно.
Особенно когда в самом конце пожаловал Райдо со свитком под подмышкой. Он вывесил его в холле, на самом видном месте и вокруг тут же столпились любопытствующие.
— У меня шестнадцать, — вздохнула Лесса.
— А у меня тринадцать...
Блондинка и чернобровая ожидаемо получили по двадцатке. Стелла на удивление тоже набрала максимум. А замыкала список я со своими пятью баллами, полученными от Райдо. И это совсем не добавляло ни уверенности в своих силах, ни хорошего настроения.
Я была последней и это заметили все:
— Что и требовалось доказать, — надменно сказала Ксандра, постучав накрашенным ноготком по моей фамилии, — знай свое место, Муравьишка.
— Не расстраивайся, — улыбнулась Стелла, едва мы оказались в комнате. — это всего лишь первый этап.
— Думаешь, дальше будет проще?
— Дальше ни у кого не будет преимущества, — беспечно отозвалась она и, нелепо пританцовывая, направилась к своей кровати, — так хочется кушать…
Я тоже хотела кушать и надеялась, что в скором времени пригласят на ужин, а потом можно будет лечь спать. Но этим планам не суждено было сбыться, потому что раздался стук в дверь, и через миг в комнату ввалились Мира и Лесса:
— Ева! Готова?
— К чему? — не поняла я.
— Ты забыла? Мы же собирались после экзамена сходить в город.
— Я не уверена…
Настроения не было, но подруг это не остановило.
— Ничего не знаем. Собирались гулять, значит идем гулять.
Невзирая на мое вялое сопротивление, они вытащили меня из комнаты и, наперебой рассказывая о том, как проходило дополнительное испытание, поволокли к выходу из академии.
Глава 8
Когда мы уже прошли половину аллеи, ведущей от академии к Хайсу, я вспомнила о том, что магистр не велел ходить в город без сопровождения.
Прежде чем куда-то отправляться, я должна была найти Лекса и предупредить его, вернее уговорить идти со мной. Он бы снова посмотрел на меня своими темными глазищами и сказал бы что-то неприятное типа «Найтли, когда ты уже вылетишь отсюда и перестанешь путаться под ногами». Естественно, уговорить его я бы не смогла и, получив некрасивый отказ, должна была вернуться в свою комнату.
Так? А вот и нет!
Я как только представила его сумрачную физиономию, так упрямство выше головы поднялось. Не буду я у него ничего спрашивать! Уж выйти в город и съесть мороженого я и без нудной няньки смогу.
Но на душе было тревожно оттого, что нарушаю распоряжение Меррана. Но с дрогой стороны…это же мороженое. И прогулка с девчонками. Что может случится?
Хайс встретил нас вечерними огнями. На улицах было оживленно – красиво одетые люди неспешно прогуливались вдоль блестящих витрин, по дорогам разъезжали богато украшенные кареты и проворно сновали эр-мобили, на которые здесь никто не обращал внимания.
Я сначала изумленно охала и крутила головой по сторонам, потому что хотелось увидеть все и сразу, но потом взяла себя в руки и стала копировать подруг, идущих с совершенно невозмутимым видом. Для них, выросших в Хайсе, все это было совершенно обыденным. Их не удивляли ни наряды, ни блеск золотых колец на витринах, ни уличные торговцы, предлагающие блестящие браслеты и подвески.
— Сейчас мороженое попробуешь и вообще с ума сойдешь, — многообещающе усмехнулась Лесса, — гарантирую.
В Муравейнике тоже было мороженое. Оно продавалось в коричневых бумажных стаканчиках и на вкус напоминало подслащенный молочный лед. Мне всегда казалось, что ничего вкуснее быть просто не может, но… как же я ошибалась.
Вдоволь нагулявшись, мы свернули в проулок, пестрящий маленькими милыми вывесками. В каждом доме располагалось кафе, и от запахов, витавших в воздухе, голова шла кругом.
— Вот оно, — благоговейно произнесла Мира, останавливаясь возле заведения, над входом в которое светилась надпись «Сладкие грезы», — самое прекрасное место на земле.
Лесса растеклась в блаженной улыбке, а я, изнемогая от любопытства, встала на цыпочки, пытаясь рассмотреть сквозь затемненные окна, что происходит внутри.
— Ты такая смешная, — Мира потрепала меня по щеке, — идем.
Мои познания о кафе ограничивались крошечной булочной Василисы, поэтому, когда мы зашли в «Сладкие грезы», я растерялась. Вдоль одной стены большого зала располагалась стойка, за которой проворно суетилась девушка в розовой форме. Остальное помещение занимали столики. Возле каждого из них стояли или диванчики, на которых можно было разместиться вдвоем, или кресла, рассчитанные на одного человека.
Чисто, светло и так уютно, что я моментально влюбилась в это место. А уж когда к нам подошел молодой человек в бархатном розовом жилете, поверх безупречно отутюженной рубашки, и поинтересовался чего желают прекрасные дамы, я и вовсе растаяла.
— Евка, да не глазей ты так на него, — рассмеялась Лесса, — засмущаешь парня.
Я не могла не глазеть. Это было выше моих сил.
Когда мы заняли столик возле окна, Мира по-деловому подтянула к себе двойную деревянную табличку с перечнем блюд:
— Такс. Что бы взять?
Пока она, задумчиво постукивая пальчика по ярким губам, изучала меню, мой энтузиазм заметно уменьшился. Денег-то у меня нет. Глазей не глазей, а бесплатно никто ничего не даст.
— Ты должна попробовать их особый десерт. Пальчики оближешь.
— Девочки, наверное, не стоит…
Мой протест был подавлен самым жестоким образом:
— Мы угощаем, — Мира выразительно посмотрела на подругу, и та с готовностью кивнула, — С нас – кофе и десерт, с тебя – хорошее настроение.
— А как же сырные колечки? — возмутилась Лесса, — А профитроли с секретными начинками? А фруктовое безе? Нет, я категорично не согласна на кофе и десерт.
— Обжора!
— Я заслужила. После того как Райдо трепал нас на испытании, мне просто необходимо заесть печать вкусняшками. Я только ради них сюда и шла.
— Начинается… — Мира обреченно подняла глаза к потолку и махнула рукой, — делай, как знаешь.
Спустя десять минут наш стол был заставлен изысканными сладостями. У каждой по тарелочке с десертом, а в центре блюдо с румяными колечками, широкая вазочка с идеально ровными профитролями и еще одно блюдо с разноцветными шапками безе.
— Ну что, девочки, — Лесса потерла руки, — за первый этап…и хорошую компанию. Приступим?
Мира оглянулась, будто проверяя не смотрит ли кто на нас, и вздохнула:
— Приступим.
Сказать, что это было блаженство – значит, не сказать ничего. Каждый новый кусочек приводил в дикий восторг. Девочки только посмеивались и переглядывались между собой, когда я выдавала очередной восторженный стон, попробовав профитроль, нашпигованный черничным джемом, или лимонное безе.
Время летело незаметно. За окном уже сгустились сумерки, огни стали ярче и привлекательнее, а мы по-прежнему сидели за столиком и болтали. Правда Мира, устав после насыщенного дня, все больше молчала. Уныло подпирая щеку ладонью, подруга возила пальцем по столу, и всякий раз, когда звякал колокольчик над входной дверью, лениво оглядывалась.