— Похоже, у нас целых два нарушения? — Хонер расплылся в совершенно недружелюбной улыбке, — Так, адепт Верано? Что вы там притаились? Выходите к нам. Мы будем очень рады лицезреть вашу персону рядом с нашей скромной компанией.
При этих словах в третьем ряду поднялась напряженная фигура. Я даже дышать перестала, наблюдая за тем, как парень спускается по ступеням и подходит ближе. Он лишь вскользь прошелся по мне сумрачным взглядом, а у меня аж дрогнуло внутри и понеслось вскачь.
— Напомните мне, пожалуйста, где адепты, которым оказали честь помочь новобранцам, — слово «честь» было выделено интонацией, — должны размещать свои артефакты?
— В комнатах, сэр, — твёрдо произнес темноволосый, заложив руки за спину.
У него была жесткая выправка, уверенные движения, в которых безошибочно угадывалась хорошо контролируемая сила.
В мою сторону он больше не смотрел, но я чувствовала, как начало калить уши и щеки. Кажется, кто-то темноглазый самозабвенно крыл меня хорошими и добрыми словами, желал счастья, здоровья и всяческих благ.
— Где его оставили вы?
Секундная заминка, потом так же твердо, но со скрипучими нотами:
— Перед дверями.
— Зачем вы это сделали?
Теперь прорезалась сталь:
— Не хотел, чтобы меня кто-то выбрал.
— Почему? Чем вам не нравятся наши прекрасные претендентки. И умны, и красивы, и наверняка какими-нибудь талантами обладают. Вот вы, мисс Найтли, какими талантами обладаете?
— Эээ…ммм…
Я судорожно пыталась вспомнить есть ли у меня хоть какие-нибудь таланты. Вроде подруги говорили, что неплохо получалось косички плести, но кажется, это не то, что нужно Райдо. Про подарочки говорить не стала — помнится, у магистра Меррана глаз задергался после моих слов, а у резкого Хонера и вовсе припадок случится.
— Блестяще, мисс Найтли, — он лениво, с издевкой похлопал в ладоши, — Уверен, вы всех сразили наповал.
От хлестких слов вредного куратора я покраснела до кончиков волос.
Тем временем Верано невозмутимо ответил:
— На выпускном курсе есть более важные дела, чем работать нянькой.
— Заносчивость вам не к лицу, адепт, — ухмыльнулся Хонер.
— Простите, сэр. Этого больше не повториться.
Раскаяния ноль. Взгляд прямой. Эмоции под контролем.
Я бы хотела хоть капельку его спокойствия и уверенности. Мне жуть, как страшно, что сейчас выгонят и придется возвращаться в Муравейник, где матушка и сестры раздерут меня на миллион маленьких подарочков.
— И что же нам теперь делать? Два нарушения, причем второе является прямым следствием первого. Кого будем наказывать?
— Мое мнение вы знаете, — снова подала голос госпожа Нора, — два артефакта из Башни Забвения выносить запрещено. Исключений быть не может.
Она посмотрела на меня очень строго, без тени понимания или сочувствия, напомнив учительницу в старой школе. Та была подругой моей мачехи и тоже смотрела на меня не иначе как поджав губы, и относилась строже, чем ко всем остальным, хотя я всегда была прилежной ученицей.
— Я думаю, что все-таки может, — донеслось с другой стороны.
Только тут я заметила среди присутствующих магистра Меррана. Он сидел с самого края и, кажется, появился не с самого начала мероприятия.
— Я уверен, что если бы щепка, — выразительный взгляд на Лекса, — оказалась там, где ей и положено было быть – в комнате среди остальных артефактов, мисс Найтли не посмела бы к ней даже прикоснуться. То, что адепт Верано оставил свой предмет в неположенном месте, да еще и вид выбрал самый что ни на есть непримечательный, сбило с пути юную, неопытную претендентку. Учитывая эти обстоятельства, мне кажется, Ева заслуживает снисхождения.
Я очень хотела снисхождения, просто до дрожи в руках, но боялась лишний раз даже моргнуть.
— Несправедливо наказывать людей за чужие проступки и лишать шанса на исправление. Вы так не считаете, госпожа Нора?
Их взгляды схлестнулись и, на миг даже почудилось, что вокруг стало жарко и полетели искры.
— Что скажет куратор? — она обратилась к тактично помалкивающему Райдо.
— Простите, — он поклонился, — но мне кажется, что магистр Мерран прав. Девочка виновата только наполовину. Пусть попробует силы на отборе, но поскольку нарушение все-таки было, я не допускаю ее к дополнительному этапу для набора очков. Ей придется участвовать на общих условиях.
Нора нехотя кивнула, принимая его ответ:
— А что с молодым человеком, по вине которого произошел этот инцидент?
— О, здесь как раз все просто, — ухмыльнулся Хонер, — адепт Верано так рьяно старался улизнуть от обязанностей наставника, что я считаю своим священным долгом привлечь его к этой работе.
— Двух наставников быть не может, — сурово напомнила Нора.
— У меня есть отличный выход из этой ситуации, — вмешался Мерран, — Коул был первым, поэтому ему и быть наставником. А Верано, который так старался остаться в тени, получит специальное поручение, как раз достойное адепта выпускного курса. Он будет сопровождать мисс Найтли за пределами Академии. Всегда.
Лекс все-таки посмотрел на меня, и меня аж к земле придавило этим взглядом.
— Пусть, так и будет, — произнес Райдо, — я, как куратор, даю добро на такое распределение.
Вот так я, еще даже не успев поступить в академию, обзавелась двумя очень большими и сердитыми проблемами.
Глава 5
На этом распределение закончилось.
Все артефакты были проверены, все девочки обзавелись наставниками со старших курсов, а некоторые, особо везучие, даже двумя.
— Вы посмотрите наглая какая! — возмущались сплетницы, одаривая меня негодующими взглядами, — откуда только такая взялась!
Откуда, откуда…из Муравейника.
— Во время испытаний все претендентки будут жить в малом корпусе, в малом крыле, — сказал Райдо, — посещение основных корпусов и остальной территории академии запрещено. У вас будет пара часов на обустройство, а потом займетесь подготовкой к испытаниям. Первый этап – завтра в десять утра в красном зале. Не опаздывайте. Задержка на пятнадцать минут гарантирует отлучение от этапа, и будет стоить вам возможности получить дополнительные баллы. Наставники могут проводить подопечных.
Все парами двинулись к выходу, а я не знала, что делать, потому что два моих темноволосых злыдня не спешили вести меня в малое крыло малого корпуса, в малую комнату на самую маленькую койку Академии. Вместо этого они кипели и разве что кипятком в стороны не брызгали. Причем Коул явно злился на Лекса, а тот в свою очередь на меня. Прекрасная компания.
— Может пойдем? — предложила я, переводя взгляд то на одного, то на другого.
В ответ тишина. Их больше интересовали суровые мужские переглядки, чем несуразная подопечная, от которой в первый же день начались проблемы.
Я попыталась еще раз привлечь их внимание:
— Почти все ушли…
Народ и правда стремительно рассасывался. Трибуны на глазах редели, а на самой арене оставалось все меньше людей — кроме нашей троицы, замешкались еще человек десять учащихся, да преподаватели стояли в сторонке и что-то тихо обсуждали.
Меня снова проигнорировали, поэтому я махнула рукой и отправилась следом за остальными девочками. Сама как-нибудь справлюсь.
И какой толк от этих наставников?
Над узким уводящим с арены проходом причудливо переплетались сочные стебли цветущих лиан. Маленькие, перламутровые соцветия переливались всеми цветами радуги и трепетно подрагивали, стоило только прикоснуться, а запах, такой нежный и солнечный, наполнял душу ликованием и солнечным светом. Так приятно…
— На твоем месте, я бы не вдыхал глубоко, иначе охмелеешь, — раздалось над самым ухом.
Я даже сказать ничего не успела, как меня подхватили под локоть и затащили в боковое ответвление, а потом и вовсе затолкали за неприметную дверь. Это оказался склад спортивного оборудования. Маленький, сумрачный и настолько пыльный, что тут же засвербело в нусу.