— Мне нужна одежда, — хмуро произнесла она, оглядываясь по сторонам.
Он указал на лавку при входе, на которой был сложен черный походный костюм. Снизу стояли высокие сапоги на шнуровке, на вешалке в углу — тяжелый плащ.
Мелена не стала просить, чтобы он отвернулся или ушел. Прекрасно знала, что пропустит ее просьбу между ушей. Да и что он там не видел?
— Мне ведь это не снилось? — спросила и, встав к нему спиной, стянула с себя рубаху. Под ней ничего не было, — пока я была в бреду, ты пользовался моим беспомощным состоянием.
В голосе ни паники, ни истерики, ни возмущения, простое признание фактов. Только и всего.
Маэс невольно думал о том, а есть ли вообще хоть что-то на этом свете, что может ее пронять. Прошелся взглядом по узкой спине, ямочкам чуть ниже поясницы, по идеальным бедрам и ровным щиколоткам, и все-таки отвернулся. Не из-за стыда, а потому что внутри снова поднималась горячая волна и контроль, который он только-только восстановил в последние дни, снова давал трещину.
— За мной.
Мел не спорила и не бунтовала. Сначала надо было посмотреть, во что превратилась Асолла, пока она сама валялась в беспамятстве, а потом уже думать, что делать дальше. И вообще, единственное чего ей сейчас отчаянно хотелось — это есть. И желудок так отчаянно и громко стонал, что кхассер это услышал.
— Я прикажу тебя накормить.
— Так благородно, — цинично обронила Мелена, вызывая желание заковать в цепи и лишить всего.
Пообещав себе, что после возвращения запрет ее в самой дальней башне и будет вызывать к себе только при крайней необходимости, Маэс процедил сквозь зубы.
— Благородством здесь и не пахнет. Мне нужно, чтобы ты не сдохла во время пути. Если потребуется — накормлю тебя лично.
Он снова возвращал ей ее собственные слова.
***
За то время, что Мелена была в отключке, главный замок Милрадии претерпел сильнейшие изменения. Хотя местами стены были изрешечены дырами с оплавленными краями и целые пролеты перекрыты во избежание обрушения, мусора и обломков в открытых коридорах не осталось. Захватчики постарались сделать проживание в замке комфортным в первую очередь для себя — расчистили проходы, укрепили слабые места и организовали охрану, а также они заняли свободные комнаты, отправив прежних обитателей кого в темницы, а кого на работы.
Им навстречу попалась неуклюжая служанка с метелкой для пыли. Мел с трудом узнала в ней Веллину, одну из бестолковых бабочек, порхающих на балах при Вейлоре. Теперь на ее голове вместо высокой прически, украшенной жемчугами, был неопрятный колтун, вместо роскошных нарядов — простое серое платье прислуги, на несколько размеров больше, чем нужно, и стоптанные ботинки, а нежные руки, никогда не знавшие работы, покраснели и шелушились от того, что приходилось мыть и тереть.
Мелена прошла мимо нее, едва сдерживая брезгливую гримасу. Ей было не жаль ни Веллену, ни капризного королевского племянника, который на первом этаже драил полы, стоя на коленях, ни кого-то еще.
Император шел мимо них с таким видом, будто был здесь хозяином, будто по эту сторону гор тоже все принадлежало ему. При его появлении все они становились еще более убогими. Тряслись, сжимались, пытаясь слиться с окружающей обстановкой, боялись так явно, что становилось противно.
Маэс лично привел ее на кухню, где аппетитно пахло булочками и густым наваристым супом. С изрядной долей разочарования, Мел узнала прежних поваров. Теперь они работали на чужеземцев и, кажется, совершенно не переживали по этому поводу.
— Накормите ее, — просто сказал он, — нас ждет долгая дорога.
Подтолкнул ее к низкой лавке возле столика в углу и подозвал крутившегося неподалеку стражника:
— Потом приведешь ее ко мне, — и ушел.
Мел тут же вскочила на ноги, но не успела сделать и десятка шагов, как ошейник начал ее душить. Она вцепилась в него пальцами, пытаясь стащить, но ничего кроме гладкой поверхности не нащупала. Сделала два шага назад — давление на шею ослабло, а потом и вовсе исчезло. Аккуратно сдвинулась в сторону и тут же снова захрипела.
— Проклятье, — тяжело дыша, опустилась на лавку.
С такими оковами далеко не убежишь. Надо как-то снять этот ошейник, придумать как освободиться, обмануть. Кхассер же обманул ее, и она сможет. Только как…
Мысли о побеге мигом вылетели из головы, стоило только увидеть тарелку с похлебкой, глиняную кружку с ежевичным киселем и мягкий хлеб.
Боги, как же она голодна!
Строить из себя гордую принцессу Мел не стала. Не принцесса она, и никогда ею не была, а вот силы точно потребуются. Поэтому она схватила ложку и молча орудовала ей, пока не съела все без остатка, потом еще краюхой домазала по краям, чтобы ни капли не пропало.
Сразу стало теплее и даже настроение немного поднялось. Теперь ее положение не казалось таким уж отчаянно беспросветным. Она что-нибудь придумает, непременно. Справится.
Спустя еще несколько минут страж забрал ее с кухни и отвел в зал, где раньше творил Вейлор. Тут тоже все разительно изменилось. Со стен исчезли уродливые картины, пропитанные хвастливым самолюбованием, не было коробок с кистями и красками. Мольберты и пустые холсты бесформенной кучей пылились в дальнем углу, а окна больше не завешивали тяжелые расшитые золотом шторы. Стало больше света и воздуха.
По центру стоял большой стол, составленный из нескольких, и на нем раскинулась карта Милрадии, пестрящая цветными отметками. На ней то тут, то там краснели яркие точки, голубым светили круги, и где-то далеко на юге чернел одинокий крест. Особенно много отметок было возле сторожевой гряды.
Вокруг стола стояли андракийцы. Император, его верный блондинистый прихвостень, при виде которого Мелена испытывала неизменную досаду, и еще несколько кхассеров, имен которых она не знала.
— Очнулась, значит, — Хасс окатил ее тяжелым взглядом и отвернулся, — когда вы отправляетесь?
— Прямо сейчас, — не глядя произнес Маэс, склонившись над картой. — Ты за главного. Где Брейр с Доминикой?
— Внизу. Кажется, она собралась залечить всех и каждого. Даже вирт с ободранными боками не осталось.
Мелена не смотрела на мужчин. Все ее внимание было приковано к человеку, сгорбившемуся на стуле возле окна.
Это был Морт. На подоконнике пред ним были разложены детали, кристаллы различной формы и острые инструменты. Высунув от усердия язык, он крутил какую-то металлическую штуку и выглядел при этом абсолютно спокойным и счастливым.
Он был так увлечен своей работой, что даже не заметил появление Мелены, а когда все-таки обратил внимание – расплылся в улыбке, будто встретил старого знакомого на легкой прогулке.
— Мелена, — встал со своего стула и подошел к ней.
На нем не было ни ошейников, ни цепей, ни наручей. Его даже никто не попытался остановить! Мел растерялась.
— Живая? — он пощупал плечо, будто это был главный показатель живости, — а я думал, что померла.
— Да ее хрен убьешь, — как бы невзначай обронил незнакомый андракиец.
— Тем более теперь, — угрюмо добавил Хасс.
На Морта никто не смотрел, а за ней, помня о репутации и о том, как она вырубила здоровенного, но не слишком внимательного воина, наблюдали пристально.
— Что ты здесь делаешь? — приглушённо спросила она, во все глаза таращась на придурковатого старика.
— Работаю, — бодро отозвался Морт и сунул ей под нос неведомую деталь, — собираю элементы, для создания для новой машины. Это будет моя лучшая работа. Представляешь, мы будем ломать границу между Милрадией и долиной Изгнанников.
— Мы? — Холодно переспросила она, — ты теперь с ними?
Он озадаченно уставился на нее, явно не понимая в чем проблема.
— Ты не представляешь, какие возможности открывает магия. Если ее объединить с моими задумками, то можно создавать прекрасные вещи. Я даже не побоюсь этого слова — великие!
— Ты не в себе, — процедила она, борясь с желанием отвесить ему пощечину, встряхнуть, чтобы мозги на место встали.