— Пойдемте. — Берет себя в руки Карьята и манит за собой меня, так и не отпустив Шеридана. — Я вызову лекаря, вам нужно обработать рану на животе. Пока же приглашу к вам Мелиссу, она хорошая горничная. Не знаю стоит ли с такой раной принимать ванну…
Я бы попробовала. Все-таки сутки шатаний по лесу… Помыться хочется с нестерпимой силой. А рана… будет жечь.
Горничную, молоденькую рыжеватую, как и я, девушку, даже не думаю прогонять. У меня совсем мало сил, а промыть мою гриву волос нужно не мало времени. Мелисса споро справляется и освобождает меня от остатков платья. На лице ни одной эмоции — надо же какая выдержка. Помогает мне опуститься в большую ванную и, предусмотрительно набирает чуть теплую воду, чтобы рану пекло не так сильно.
Морщусь, но терплю. Помимо раны на животе в виде трех глубоких полос, жжет еще и руки, и плечи, и шею с лицом. Каждый порез и царапина дали о себе знать. Но спустя пару минут я понимаю, что почти привыкла и даже могу расслабиться. Руки Мелиссы уже намочили мне волосы и начали что-то в них втирать. Запах от средства травянистый, приятный. Захотелось закрыть глаза и облокотиться на бортик ванной, но побоялась мешать горничной. Но как бы не уснуть прямо здесь?
Когда горничная справилась с моим мытьем я уже еле держалась, поэтому отказалась от сушки волос, между прочим моим феном-артефактом, и попросила заплести свободную косу.
В комнате меня уже ожидал лекарь и Карьята.
— Господин Ривили живет рядом, поэтому смог быстро собраться и прийти. — Карьята перешла к нашему знакомству. — Это леди Карго.
— Рада знакомству, господин Ривили, я очень благодарна вам, что откликнулись и согласились мне помочь.
— Ну, что вы, это моя работа.
Теряюсь на мгновение. Нужно оголить живот, а на мне всего лишь шелковая сорочка, подразумеваю хозяйки этого дома. Но вновь спасает горничная:
— Задирайте сорочку, леди Карго, низ я прикрою простыней.
Пока я ложилась и задирала сорочку до груди, Мелисса как раз и прикрывала меня простыней. Лекарь быстро провел диагностику и начал работу с моим животом, понимая, что чем дольше не лечить рану, тем больше возможностей заработать шрамы. Когда он закончил, я уже спала. Не смогла вытерпеть даже пары минут, измотанное тело решило, что ему пора отдохнуть.
Когда я проснулась, солнце уже было в зените. Что ж, не удивительно. И почти бессонная ночь, и магическое истощение, и стресс. Только теперь я готова была съесть слона… К слову, в этом мире, привычных мне слонов не водилось. Я читала, что здесь они были в два раза крупнее тех особей, которые жили на Земле. Эх, увидеть бы когда-нибудь их в живую…
Едва я вышла из ванной, как в комнату зашла Мелисса:
— Добрый день, леди Карго, я помогу вам одеться. — Она начала раскладывать на кровати бирюзовое платье без всяких излишеств.
— Это вещи леди Карьяты?
Надо будет хоть узнать, как к леди Карьяте обращаться. По имени без разрешения ведь не принято…
— Да, леди. Но если вас не устраивает, я могу отправиться в лавку готовой одежды и…
— Нет-нет, что ты! Все в порядке.
Когда меня облачили в легкое домашнее платье, и сделали прическу, то сразу же проводили в столовую залу. За столом уже сидела и леди Карьята, и маленький Шеридан.
— О, леди Карго, рада видеть вас отдохнувшей. Как ваши раны?
— Спасибо, леди…
— Называйте меня Карьятой.
— Тогда и вы меня — Хлоей.
— А меня Шериданом! — Подал голос мальчик, сидящий на большой подушке, подложенной на стул.
— Добрый день, Шеридан. — Не смогла сдержать улыбку я. — С моими ранами все благополучно. Мне кажется, на животе в скором времени не останется и следа.
— Вот и славно! — Карьята взмахнула рукой, и молодой слуга поставил передо мной столовые приборы. — Мы уже пообедали, но решили составить вам компанию, Хлоя, и растянуть десерт.
Довольный Шеридан даже махнул ложечкой с мороженым, чуть не потеряв ее содержимое, и испугался, что ему сейчас за это влетит. Но Карьята сделала вид, что ничего не видела, я же лишь сидела и улыбалась.
— Глазунья или каша?
— Каша, пожалуйста.
— А я люблю глазунью. — Малыш уже расслабился поняв, что ругать его не собираются.
— Да, ее я тоже частенько ем на завтрак, хоть сейчас и время обеда. — Поддержала я разговор с ребенком. Видно, что при Карьяте он чувствует себя свободно, тогда откуда этот страх, что ему попадет за неподобающее поведение?
— Хлоя, — Вновь начала Карьята. — Если вам что-то понадобится, не стесняйтесь об этом говорить. Чувствуйте себя, как дома.
— Спасибо…
— Вы спокойно можете отправить Мелиссу по магазинам, если вам что-то требуется.
Кажется, кто-то напоминает мне о белье. Это платья она может мне одолжить на эти дни, но с бельем, действительно, промашка.
— Я доел! — Воскликнул Шер. — Можно мне поиграть в саду?
— Конечно, милый.
Едва он соскочил с подушки, как попрыгал через стеклянные двери на террасу. Там схватился за оградительный заборчик и закинул на него ногу, пытаясь перелезть… и вдруг вспомнил, что будущим герцогам так делать нельзя. Как же комично он смотрелся в этот момент, замерев на животе!
— Шер, мальчик мой, улитка быстрее преодолеет это препятствие, чем ты.
Ребенок заулыбался и быстро спрыгнул на траву.
— Совсем его затюкала эта гувернантка… — Проворчала Карьята. — Никакого детства с ней.
— Вероятно, это из-за страха перед его отцом.
— Я тоже боялась старого Императора, но это не значит, что нужно было ломать принца и его друга под установленные рамки.
— Вы, несомненно, правы.
— Моя правота давно доказана. — Ухмыльнулась Карьята. — Сейчас она в количестве двух сильнейших магов Империи пытается удержать власть. Но я бы хотела поговорить о другом… — Она вдруг наклонилась ко мне, поймав мой взгляд. — Холодильники, фены, пылесосы, стиральные машинки… Как тебя звали в твоем мире?
И вроде что-то внутри меня уже знало, ведь она сказала «машинки». Не агрегаты. Но я все равно вздрогнула, ассоциируя правду с угрозой для своей жизни.
— Ольга.
— А меня Кариной. И судя по именам, мы скорее всего из одной страны…
Слезы все продолжали течь, а я размазывала их по щекам, не обращая внимания на платочек, который дала мне Карьята-Карина. Мы, действительно, оказались из одной страны. Карина погибла, едва ей исполнилось тридцать — авария. Она, как и я попала в молодую девушку. И довольно быстро поняла, что ее хотят выдать замуж за кого-то старика. Карьята, недолго думая, сбежала. Через новых знакомых устроилась работать во дворец третьей бонной, на которую сваливали всю работу две другие. Но, неожиданно, она привязалась к двум мальчишкам, на которых ни у кого не хватало времени. Она училась вместе с ними, смеялась, сопереживала, учила играм из своего детства, а потом влюбилась… В одного из подчиненных Императора. Граф ван Киринси тоже заглядывался на девушку, но между ними стояла пропасть под названием «у бонны отсутствует титул». А Карьята боялась рассказать правду — не хотела возвращаться в свою якобы семью, да и не хотела разлучаться с мальчишками. Так и выбрала их. И выбирала их еще долгое время. И когда поняла, что защита дворца не справится, и когда жила с ними на лесной опушке старого домика знакомой какого-то знакомого… Когда она кинулась на Императора с ножом, пытаясь спасти Дэра и Шона, ее остановил как раз-таки граф Киринси:
— Карьята, очнись! Это мы! Это Император!
Мальчишки не спешили отцеплять руки от их названной матери и с подозрением смотрели на мужчину, скрывающего лицо. Мужчина же не выдержал и, наконец, снял повязку, явив перед ними правителя этой Империи.
— Извините, обозналась… — Прошептала она, размышляя, как скоро ее казнят за покушение на Императора, но он лишь рассмеялся, обнимая ребят.
Тут же удивил и граф Киринси:
— Ваше Величество, я прошу позволения жениться на этой девушке. Моя семья этого не одобрит, но я люблю ее…
И видимо дальше бы он напомнил Императору, как спас ему жизнь, и как эта девушка спасла его сына и маленького герцога, но Император сразу же согласился и даже решил подарить девушке титул. Но тут и сама Карьята призналась из какой она семьи…