Не-не-не, нафиг-нафиг даже такие мысли. Во-первых, далеко не факт, что у меня получится в одиночку. Во-вторых, я понятия не имею, что там, внутри, как и куда выбираться, зато если Зеркальщик уже вернулся домой, он будет очень рад меня встретить. Никаких зеркал!
Но… через стены идти нельзя — велик шанс вляпаться в ловушку. В двери — детектор, который заорёт сразу, как точно я через него пройду. Может быть, и пусть себе орёт?..
Ага. А если там, кроме детектора, ещё какая-нибудь дрянь, о которой я не знаю? В конце концов, я ведь тут всего два месяца учусь. Я застыл на месте, мотая головой по сторонам. Ни шанса, что тут ещё где-нибудь будет открытое окно, так?..
Вот чёрт. Окна не просто были закрытыми — они светились. Светились белёсым светом, означающим, что включена спектральная защита. Разумеется, блин, они её включили после сигнала тревоги!
Рядом неумолимо моргал глазок камеры. Камеры, которая теперь, после ухода Кольта, должна была меня записывать! Сейчас я стоял так, что лицо не попадало на запись, но как только я развернусь…
Я зажмурился. Кажется, есть идея. Можно попробовать уйти выше, на второй слой. Вдруг там защита не работает?
Это ведь не так сложно сделать, ага? Даже без того амулета из Башни. Я уже делал это. Просто захотеть посильнее, открыть дверь… ну вот, я хочу. Я очень сильно хочу!
За моей спиной раздались голоса.
— …стоит там и не двигается, — препод по некромантии, Мирослав Станиславович. — Появился из неоткуда на камерах.
— Почему не сработали ловушки? — а это кто-то из преподов для старших курсов; кажется, тот мужик, который тренирует охотников-выпускников. — Он их как-то отключил?
— Вот схватим его, тогда и разберёмся. Сюда, быстрее! — голос Ингрид дрожал от ярости и волнения. — Крысы — это просто отвлекающий манёвр, очевидно же! Он планировал уйти незамеченным, но что-то пошло не так. Надо схватить его, пока не появился Альтов!
Это за мной. Если они добегут, то мне крышка. Я попытался сконцентрироваться ещё сильнее. Открыть дверь, открыть дверь, уйти на второй слой…
Мимо меня как будто что-то прошуршало; точно ворон пролетел, едва не коснувшись крылом моей щеки. Голоса стихли — не моментально, а за несколько секунд, постепенно, точно отдалялись или погружались куда-то вниз, под воду. Я раскрыл глаза.
…вот теперь Немёртвый выглядел так, как я и ожидал. Живописные развалины, искажённые остатки здания. За выбитыми окнами — непроглядная ночь; камера сбоку от меня повисла мёртвой птицей. Озноб, который в первую секунду лишь заставил мурашки побежать по коже, теперь пробирал до костей.
Но, по крайней мере, никого и ничего. Ни преследователей. Ни защиты на окнах. Кстати, даже зеркало на стене, в которое нырнул Кольт — разбито вдребезги. Да и вообще здание выглядит так, будто тут кто-то порезвился…
Я медленно и аккуратно подошёл к окну, надеясь что-то разглядеть. Второй слой, да? Я уже бывал здесь — сегодня утром, когда сражался с той тварью в гадальном салоне — но буквально пару секунд, и не успел ничего толком разглядеть.
Если первый слой был погружён в бело-синий туман и представлял из себя слегка обтрепавшуюся версию мира живых, то второй был царством вечной ночи. Снаружи, по ту сторону окна, простирался чёрный лес; сухие ветки не шевелились…
Ах, да. Точно. В мире живых там небольшой скверик с памятником жертвам Прорыва.
Наверное, можно было выбираться. Оказаться подальше от Немёртвого, вернуться на первый слой — и поскорее бежать обратно в свою квартиру. Хватать Каспера и ноутбук, сматываться куда-нибудь, пока ещё неясно куда. Потом? Вернуться в бар «Чистилище» и потребовать с Кольта то, что мне причитается. Ах, да, не забыть ещё запрещённые книги и артефакты Александры — мы с ней условились встретиться вечером.
Но по какой-то причине я не торопился.
Наверное, мне всё равно не успеть домой раньше Михаила и его охотников? Это ведь на другом конце города, а я пешком. А раз так, то лучше и не соваться туда, рискуя попасться им на глаза. Может, Каспер сбежит сам. Вещи? Да плевать уже на вещи.
Перебравшись через разбитое окно наружу, я обычным шагом направился к тёмному лесу. Пройду до соседнего квартала, а там вернусь на первый слой.
Думать о том, что будет, если на первый слой я самостоятельно так и не вернусь, не хотелось.
Лес, к слову, был куда больше и гуще того мирного осеннего скверика, который я помнил. Выглядел он так, будто тут за каждым углом таилось какое-то чудовище, готовое броситься на тебя — но при этом не издавал ни звука. Мои шаги по чёрной земле были единственным, что нарушало тишину.
Впереди высилась непонятная громада; я припомнил, что именно на этом месте в мире живых стоят памятник жертвам Прорыва. Кажется, там мужчина, женщина и девочка стоят вместе… Но тот силуэт, что угадывался впереди, совершенно не был похож на них.
Заинтригованный, я зашагал вперёд. Блин, как тут всё-таки темно! Хоть бы немного света! Или на втором слове всегда так?..
…луна — огромная, в три раза больше обычной, и притом мертвенно-синяя — вышла из-за туч как раз в тот момент, когда я подумал об этом. Её бледный свет придал глубины и очертаний и изломанным мёртвым деревьям, и громадному памятнику…
И тому, кто стоял перед ним.
Впрочем, он узнал меня раньше, чем я его.
— Денис! — голос, казалось, звучал с сильным эхом, словно мы были не в лесу, а в оперном зале. — Денис, это ты?
Я моргнул, приглядываясь. В туманной фигуре, что стояла передо мной, было трудно узнать кого-то конкретного — даже теперь, когда на поляне с памятником стало почти светло. Да и голос звучал искажённо.
— Наконец-то!.. — как бы там ни было, встречный отчего-то был мне очень рад. — Я уж думал, что заблудился тут навсегда. Так ты тоже сюда попал?
— Руслан? — наконец-то сообразил я.
Ух ты. От моего покойного однокашника мало что осталось. Если призрак Зверя состоял из дымки где-то на треть, то здесь… в воздухе висел левая рука чуть выше локтя; над ней парила голова с шеей и куском правого плеча. Всё остальное являлось чёрной плотной дымкой.
— Ага, — кивнула летающая голова. — А ты… хорошо выглядишь.
— В каком смысле? — удивился я.
— Ну, ты… ты целый. Даже не пожёванный.
Руслан приподнял бровь под разбитыми очками.
— Я думал, тебя тоже та тварь сожрала. Или нет?
Я шумно выдохнул.
— Долгая история, друг, долгая. Что ты тут делаешь?
— Ну… — протянул он. — Я очнулся в темноте, в том подвале. Твари нет рядом, но и я тоже… явно не в порядке. Сначала не понял, что произошло, потом кое-как догадался, что я умер. Ну, не всё так плохо, да? Я мыслю — следовательно, я существую.
— А ты оптимист, — согласился я.
— Как говорится, даже если тебя сожрала гигантская адская тварь, то у тебя всё ещё два выхода, — рассмеялся Руслан. — А что мне было, сидеть и жалеть себя? Так бы я с ума сошёл.
— Такой подход мне нравится. А дальше?..
— Выбрался из того подвала кое-как, — продолжил призрак. — Пошёл… честно говоря, сам не знал, куда пошёл, вокруг было только поле. То темно, то луна эта выходила… шёл долго, потом дошёл до города, стало полегче. Тут всё, конечно, не такое, как в мире живых, но что-то узнать можно.
Он вздохнул.
— В общем… я сначала домой пошёл. Хотел поглядеть, как там мои, что они, знают ли уже, что я умер… Но там ничего не было. В смысле, дом весь разрушен, никого…
— Мы на втором слое, — пояснил я. — А живых можно увидеть, только если находишься на первом.
Руслан пожал плечами.
— Может быть. Сначала я даже испугался, думал, действительно что-то случилось, но… наверное, это нормально для мира мёртвых — быть таким, да?
— Наверное, — протянул я.
— Ну и я решил сходить в Немёртвый. Понятно, что он тоже будет разрушенным, но хоть что-то. Какие-то ответы, почему нас всех убили, за что или для чего…
— Второй день задаюсь теми же вопросами, — я кивнул.
— Второй день? — Руслан глянул на меня удивлённо. — Ты о чём? Я думал, прошло не так много времени…