Я же думал, что мне нужно лишь время. Время, чтобы найти выход, что-то сообразить… Отсрочка хоть на какое-то время.
— Ну, — отозвался я наконец, — эти самые «те» — они же не явятся прямо сей…
Хруст.
Звук разнёсся по всей квартире — громкий и отчётливый, такой, будто где-то только что наступили на стекло, и оно треснуло. Я даже успел повернуть голову в сторону ванной, откуда он донёсся, покоситься на Каспера — вроде бы он здесь…
А затем хруст продолжился.
Теперь это был не один звук; оно шло со всех сторон, словно трескался сам мир вокруг нас. На лице Смерти мелькнули злость и что-то ещё; он вскочил, и я следом за ним. Каспер неожиданно сорвался с места и заметался по кухне, будто испугался чего-то.
— Молодец. Дождался! — глаза Смерти горели синим огнём, лицо перекосилось. — Мы успевали, придурок! Если бы я мирно переместил тебя на какой-нибудь слой поглубже десять минут назад, этого бы не произошло! Ты бы сам выбрал своё посмертие, что-нибудь тихое и уютное, а теперь знаешь что?
Очередной приступ хруста заглушил его слова; в комнате стало ощутимо холодней. Если честно, весь этот холод начинал мне уже надоедать.
— А теперь то, что тебя убьёт, обеспечит тебе такое посмертие, что ты всё сам проклянёшь…
— Аббадон, Аббадон, — раздалось от двери. — Много болтаешь, как всегда. И всё попусту.
Голос хрустел стеклом; возникшая в дверях фигура и сама напоминала битое стекло. Нечто отдалённо гуманоидное — в том смысле, что на двух ногах, с двумя руками и одной головой; если сощуриться и отойти подальше, можно было бы принять его за человека. На этом сходство заканчивалось. Пришелец выглядел так, будто состоял из тысячи осколков всех форм и размеров. Зеркальных осколков.
— Зачем ты зря пугаешь этого бедного мальчика? — «лицо» существа шевельнулось, осколки перекладывались в подобии ухмылки. — Не будет для него никакого сверх-жуткого невыносимого посмертия, не ври. А вот чьё будущее видится мне жутким, так это твоё, Аббадон.
Смерть напряжённо отступил на шаг; секунда — и в его руках возникла та самая здоровенная коса… В ответ Зеркальщик звякнул, и его руки вытянулись здоровенными когтями-осколками.
— Привет тебе от моего босса! — он ухмыльнулся ещё сильнее, надвигаясь на Смерть. — Думал, он не заметит, что ты сбежал?
Я сердито выдохнул. Так Смерть переживал вовсе не за целостность мира, а за себя любимого? Похоже, я и правда был своего рода маяком — вот только тварей, которых я привлекал, интересовал он сам!
— Твой босс может оставаться в той же дыре, где он и сидит, — Смерть слегка повёл косой. — Хочет вернуть меня — пусть приходит за мной сам, а не присылает шестёрок. Ой, точно — он же не может!
— Мне хватит сил тебя прикончить, — Зеркальщик развёл руки в стороны, широко растопырив когти. Два хищника стояли, готовые к первому броску.
— Ты собираешься прикончить Смерть? — я отошёл подальше; что бы сейчас не началось, мне совершенно не хотелось попасть под удар.
Зеркальщик трескуче рассмеялся.
— Ха! Смерть — это идея, мальчик, а убить идею — легче лёгкого. Идеи — отражения мыслей, а всё, что по части отражений…
И он метнулся вперёд — сразу в три стороны; будто три зеркальных отражения в разных частях крохотной кухни. Смерть махнул косой, перерубая сразу два, и тела, отлетев к противоположной стене, растеклись по ней гладкой зеркальной поверхностью. Третье отражение задело Аббадона своими когтями, и место удара вспыхнуло синим огнём…
— …а вот меня не убьёшь! — сообщил Зеркальщик. — Меня можно перерубить пополам, но каждый осколок создаст новое отражение. Ты лишь делаешь меня сильнее!
Новый удар косой; вместе с третьим отражением пополам оказался перерублен и кухонный стол, всё его содержимое с грохотом полетело на пол. Короткий миг — и стекло на стене покрылось трещинами, Зеркальщик, смеясь, вновь шагнул в комнату, оставив в стене зияющий пролом…
— Эй! — возмутился я, держась у дверей. — Я всё понимаю, вы могучие сущности и у вас важные дела, но, может, свалите сражаться в какое-то другое место? Вы так всю квартиру разнесёте!
Зеркальщик расхохотался ещё сильнее.
— А ты что, думаешь, она тебе ещё пригодится?
— Ты же сказал, что я тебе не нужен!
— Ты просто муха на поверхности зеркала, мальчик, — Зеркальщик прыгнул вперёд, на лету разделяясь на несколько копий. — И, разумеется, я раздавлю тебя…
Удар косы заставил его замолчать и растечься по полу новым зеркалом.
— …после того, как закончу с Аббадоном, — продолжила другая версия. — Но аккуратно, чтобы не оставлять следов на стекле. У тебя не будет никакого жуткого посмертия. У тебя его вообще не будет.
Вот чёрт. В какой-то момент мне показалось, что раз ему нужен лишь Смерть, то можно просто свалить и не путаться у них под ногами. Дурная была мысль, признаю.
— Ну что? Ты доволен? Доволен?!! — зарычал Смерть, размахивая косой так, что зеркальные осколки брызнули во все стороны. На этот раз они не успевали долетать до стен; синее пламя сжирало их раньше, не давая Зеркальщику восстановиться.
— Заткнись! Заткнись! — мне было нужно подумать. Судя по всему, времени у меня — только до момента, пока один из них не прикончит другого. А дальше… если победит Зеркальщик, мне конец в тот же миг, а если Аббадон, то мы возвращаемся к прежнему разговору, и на этот раз Смерть будет куда более настойчив.
— Хватит сопротивляться, Аббадон! — смеялся Зеркальщик. — Ты бы легко победил меня, если бы успел вернуть свою силу, но ты не успел и ты не можешь. Только оттягиваешь неизбежное. Иронично, для того, кто призывает смириться с неизбежным всех остальных, да?
…я метнулся в ванную и уставился на чёрный проём на том месте, где было зеркало. Разумеется, он пришёл отсюда. И он не уйдёт, пока не добьётся своего. Как можно убить отражение?
Сделать так, чтобы ему было не в чем отражаться. Полная темнота, например, уничтожит отражение. Но как это сделать? Хоть один источник света, хоть одна отражающая поверхность…
— Можешь позвать ту тварь?! — заорал я Смерти, вновь появляясь на пороге кухни. — Которая утром жрала людей…
— Нет, конечно!! — отозвался он. — Она там, охраняет вход…
Пинок древком косы; Зеркальщик отлетел прямо в очередное разлившееся по стене зеркало, на миг наполовину скрываясь в нём, но уже через секунду стеклянные когти вонзились в стену.
— Детские игры! — проскрежетал монстр. — Ты без сил, Аббадон, просто признайся в этом хотя бы самому себе — и сдайся!
Неожиданно меня похлопали по плечу. Я обернулся, распахнув глаза и ожидая, что там стоит ещё одна версия Зеркальщика, который решил, прикончить меня, не дожидаясь конца схватки — но нет; я увидел размытую тень Каспера, которая исчезала из коридора в комнате.
Ладно.
Быстро последовал за ним, я увидел, как фигура остановилась возле большого створчатого зеркала-трюмо, стоявшего здесь, судя по всему, уже полвека.
— И что? — не сразу понял я.
Каспер, наклонившись к зеркалу, чуть дыхнул на него; поверхность стекла покрылась тонким инеем, и палец призрака вывел на нём большими буквами: «ЛОВУШКА».
— Какая ловушка-то?! — всё ещё недоумевал я. — Как войдёт, так и выйдет!
Каспер слегка хлопнул одной из створок.
Хм? Заманить внутрь, захлопнуть, и надеяться, что старое советское трюмо всерьёз удержит зеркальную тварь, которая на равных сражается аж со Смертью?
Ладно, идей лучше у нас всё равно нет.
— Хорошо, — согласился я. — Только в одиночку я эту штуку не дотащу, помоги.
Каспер кивнул — и мы вдвоём взялись за края зеркала.
Честно говоря, внутри у меня всё похолодело; шансы того, что это сработает, были исчезающе малы, зато Зеркальщику, чтобы прикончить меня или Каспера, похоже, требовались секунды. Но лучше рискнуть, чем стоять и ждать конца. Мы кое-как заволокли зеркало на кухню, поставив у стены.
Аббадон и Зеркальщик стояли у окна. Вернее, Аббадон и сразу штук… пять? Семь? В общем, много Зеркальщиков. Они напирали со всех сторон, нанося рану за раной. Чёрный костюм Смерти был изодран в клочья, из ран сочилось что-то ярко-синее и светящееся, однако он и не думал сдаваться. Круговое движение косы, и сразу трое Зеркальщиков растворились в воздухе; ещё двое отлетели прочь. Грохот — это коса снесла кусок стены вместе с окном…