— Наблюдателем за бухтой пойдет полковник, — этот момент я уже продумал, — от него в подземелье сейчас никакого проку нет, а там будет к месту. А с этой стороны все оставим как есть. Яхту пока переставлять нет необходимости, думаю, что мы ее и из бункера увидим. Сейчас давай завтракать и двинем в подземелье, пока наши оппоненты не проснулись. Не думаю, что они покинули этот гостеприимный остров.
Сразу после завтрака мы переставили яхту ближе к берегу, благо короткие кили это позволяли. Полковник, осмотрев берег, смог найти место, где поставить катамаран вплотную, чтобы заниматься разгрузкой без лишних перевозок тузиком. Скинув на твердую землю свои рюкзаки, постели, газовую плитку и кое-какую посуду, мы, взвалив поклажу на плечи, отправились к бункеру. Первым, налегке, ушел Липский, он снова был нашим авангардным дозором и разведкой. Сеньор Торрихос отвел яхту на прежнее место, заякорил ее и вернулся к нам на тузике. Шлюпку спрятали в одном из пустующих домиков, выбрав самый малопривлекательный.
Наш караван, груженый бытовыми предметами первой необходимости, не спеша топтал траву по дороге в сторону подземелья. Липский, до самого болота, ни разу не подал команды «Стоп», чему мы были несказанно рады. Останавливаться, чтобы потом снова нагружаться поклажей и продолжать движение, не самая хорошая затея. Тем не менее, перед болотом нам пришлось сделать перерыв.
— Обходить не будем, — я понимал, что продираться через джунгли с нашей поклажей просто нереально, — мокрую одежду и обувь потом просушим. Давайте по одному. Девушки свой груз оставляйте и идите налегке, мы сделаем пару рейсов.
— Ничего, мы справимся, — попыталась возразить Анюта, — нам не тяжело. Да, Люся?
— Когда вы уже привыкнете, что приказы не обсуждаются, — перебил я, пытавшуюся что-то сказать, испанку, — сняли вещи, сложили на сухое место и пошли вперед за Мигелем, — мне не хотелось так резко разговаривать с девушками, но обстоятельства того требовали.
Перебравшись через заболоченный участок, не стали вытряхивать грязь и воду из обуви, быстрым темпом миновали оставшийся участок дороги и свернули к подземелью. Полковник сложил свою поклажу, вооружился винтовкой и осторожно ступая по нехоженной нами ранее дороге, пошел к бухте. А мы, ступая след в след, чтобы не уподобляться стаду бизонов, проламывающему просеку в любой чаще, пересекли участок джунглей и вышли к бункеру.
— Ребятишки, слушайте меня очень внимательно, — перед тем, как запустить молодежь в коридор, я провел краткий инструктаж, — смотрим на впереди идущего, ничего не трогаем руками, никуда не сворачиваем. Переход заканчивается там, где остановится Михалыч.
В какой момент вчера Иванчук успел заглушить дизель-генератор, я даже представить себе не могу. Как мне кажется, мы все ломанулись подобно сохатым, не разбирая дороги и не останавливаясь ни перед какими препятствиями. Оказывается не все. Нашелся хомо сапиенс, то есть человек разумный, который отключил генератор, чтобы не жечь понапрасну топливо. Зайдя в первый же коридор, я отправил одессита вперед, нести в массы свет, в смысле — запустить генератор. Когда в подземелье включилось электричество — пошли дальше. В спальном помещении останавливаться не стали, я решил, что для начала поднимемся в отсек с амбразурами, а там будем распределяться. Кто-то пойдет исследовать подземелье дальше, а кто-то будет обживать то, что уже исследовано.
— Вы что, как воробушки нахохлились? — вид у девчонок был совсем не радостный, — жить здесь мы не собираемся, не переживайте. Усаживайтесь в уголок, или вон — открывайте жалюзи, и разглядывайте окрестности сколько душе угодно. Михалыч, покажи им как открыть.
— Abuelo, а мне чем заниматься? — не совсем вовремя подал голос внук, — тут на двери электронное табло с цифровым замком. Я могу попробовать код подобрать.
— Где? — повернулся я в его сторону, — подожди, сейчас посмотрим, — подойдя к двери, я убедился, что электронное табло — это действительно кодовый замок, — пробуй парень, только если получится не открывай саму дверь пока Михалыч не посмотрит.
Марк присел на табурет раскрыл свой ноутбук и начал ковыряться в замке. Липский помог девочкам открыть ставни на обеих амбразурах и перешел ко второй двери, осматривая шкив и рычаг вертикальных задвижек. Иванчук и Мигель ковырялись с замком большого металлического шкафа, стоявшего в дальнем углу.
— Владимир Александрович, — позвала меня Анюта, — там какая-то парусная яхта движется со стороны «Сестер».
— Они мимо нас проходят, — покачал головой я, выглянув в левую амбразуру, — видите, она забирает мористее. Но, все равно, вы молодцы девчонки. Вон в рюкзаке мой бинокль, возьмите и продолжайте наблюдение. О-о-о, так отсюда и нашу «Звезду» видно. Вот это уже славненько, смотрите за океаном и за нашей яхтой.
Estrella de los Mares отсюда выглядела значительно меньше, чем была на самом деле, все-таки до ее было не меньше километра по моим подсчетам. Еще дома я очень тщательно изучил карту Земли Надежды и промерил многие расстояния, да и глазомер меня редко подводил. В это время раздался зуммер спутниковой связи.
— Привет Владимир, — на связи был полковник, — я добрался до бухты. По дороге проблем не было. В бухте стоит яхта нацистов, они причалили к берегу у тонкого мыса. Никого не видно, ни на палубе, ни рядом на берегу. Я расположился на противоположном мысе, здесь горка, мне все хорошо видно, а я прячусь за камнями. Какие будут указания?
— Наблюдай Альдо, — я рассчитывал, что наши «приятели» еще спят. Почему-то во мне напрочь застряла уверенность, что вчерашний вечер у оппонентов закончился попойкой. Не зря ведь «Одноглазый» показался Марку изрядно «помятым», — начнутся шевеления — докладывай. Все, до связи.
— Саныч, дверь очистил, была одна растяжка, — доложил Липский, — можно заходить.
— Дедушка, замок сработал, можно открывать, — это «ожил» Марк, сидевший скрючившись возле электронного табло.
— Ну, вы даете ребята, как по заказу, — мне было интересно, что прячется за электронным замком, — Михалыч, оставь пока свою дверь, давай эту посмотрим.
К двери подошел Мигель, просунул лезвие ножа между полотном двери и металлическим косяком, немного раздвинул образовавшуюся щель, и они, по миллиметру, начали ощупывать проем на наличие растяжек и других сюрпризов нажимного действия.
— Саныч, — позвал меня Иванчук, — я зайду в соседнюю комнату?
— Хорошо, я тоже с тобой, пока саперы работают. Марк, ты с нами?
— Нет, здесь подожду.
Мы с одесситом зашли в соседнее помещение, оказавшееся аналогом первого, только в зеркальном отражении и с большим люком в полу. Здесь также было три амбразуры, смотревшие на северо-запад, север и юго-восток. В одном углу стоял металлический шкаф, посередине большой, круглый стол и несколько стульев возле него.
— А что в том шкафу, который ты с Мигелем осматривал? — я вспомнил, что Иванчук с испанцем открывали в первой комнате такой же шкаф.
— БК, [4] цинки с патронами, ручные гранаты, штук десять, два противогаза и три радиостанции, — Иванчук задумался, — все, по-моему…
[4] Боекомплект к оружию (патроны, гранаты, снаряды).
— Саныч, ты где? — раздался голос Липского, — давай к нам, тут кое-что интересное есть.
Глава 18
С этого места, я продолжу свои воспоминания, при необходимости возвращаясь к повествованию от имени Abuelo Vlad.
Электронное табло, которое обнаружилось справа от металлической двери, было простым кодовым замком. Я с ним провозился минут пятнадцать. Мне уже приходилось заниматься подбором цифр на кодовых замках, как-то мой знакомый не смог попасть домой, вернувшись с каникул. По какой причине кодировка оказалась сбита, я уже не помню, но тогда мне пришлось провозиться около двух часов. Зато, приобрел хороший опыт и занятную аудиопрограмму, которая реагирует на правильное сочетание клавиш. Не буду приводить здесь технические подробности, только скажу, что все, что делает один человек, может воспроизвести и другой.