— Гляди!
Катя лениво перевернулась и посмотрела, куда указывал Сергей. И тут же вскочила на ноги. Гоша и Рэкс тоже уже стояли на границе воды, следя за приближающейся целью. Правда, вскоре Рэкс как бы потерял интерес к объекту и вернулся на свое место. Два охранных РОКОМа распределили между собой задачи и спокойно занимались тем, что могли — охранять, защищать и вызывать подмогу.
Сверху слегка оплывающего, огромного, грязно-песочного, даже черного куска непонятно чего по-турецки сидел довольный дядя Ник.
— Глядите, что я нашел!
— Грязь? — предположил Сергей.
— Песок? — поддержала его Катя.
— Нет, корабль! — Гордо ответил дядя Ник.
— Что, будем из песка строить корабль? — спросил Сергей.
— Лучше! — Дядя Ник спрыгнул с постамента, легко приземлившись. Вернее, припесочившись.
Затем он огляделся, как-то рукой повел и приземлил висящий на небольшой высоте каменный или песочный брусок на более-менее плоскую без уклона площадку. Длина его была около пятидесяти метров, как прикинула с помощью УНИКа Катя. Небольшой такой, если корабль.
Ник
Выковырять с помощью элементалей корабль из грунта не составило большого труда. Тем более, что был он не очень-то и большой. Ориентироваться в поднятой мути и грязи помогала чувственная связь с водой. Испуганные морские жители в панике бросились в разные стороны, не понимая, что происходит. Часть морского дна стала подниматься, обсыпаясь по краям, а водный пласт в какой-то момент просел вниз, заполняя освободившееся пространство. Кусок поднимаемого грунта начал расползаться, и пришлось укрепить его силовым полем, чтоб не развалился раньше времени. Подняв подводную находку над водой, я переместился на ее верх и, как главнокомандующий, указал рукой путь в сторону берега, которого, кстати, отсюда не было видно. Хм… это с какой же глубины я его достал? Плавая, я как-то перестал следить за глубиной, лишь иногда ощущая смену давления да корректируя защиту. Вернее, биокомп это делал в полуавтоматическом режиме, стоило лишь запрограммировать его на свои ощущения. Хотя поначалу приходилось контролировать его вручную — не хотелось вдруг оказаться раздавленным водой. Кстати, возясь с этим кораблем, я не заметил, как довольно далеко отплыл от берега, тем более что и перемещался там быстрее всякой рыбы. Наверное, и акула бы за мной не угналась, при моем желании… Хе-хе, еще неизвестно, кто за кем бы гонялся…
На берегу я разместил сочащийся влагой параллелепипед на ровной поверхности и прислонился к нему лицом. Шершавая поверхность, с которой я снял силовой капкан, холодила кожу. По щеке потекла влага, а слухом регистрировался легкий шепот осыпающегося, хоть все еще влажного, песка. Прикрыв глаза, я определил точное положение внешней поверхности стенок корабля и посадил туда одно плетение, чем-то напоминающее по действию автоматическую систему укрепления материала. Только здесь плетение растекалось по поверхности, точно повторяя форму корабля. Ну и процесс шел довольно быстро, ибо не было необходимости укреплять материал. По моим ощущениям он и так почти превратился в камень.
Через десять минут все было готово, и я отошел чуть в сторону.
— Так, ну-ка, тоже подальше, а лучше спрячьтесь за меня, — сказал я детям.
Те быстро и послушно исполнили просьбу, сверкая любопытными глазками.
С легким треском и местами чавканьем там, где вода не ушла из камня, он обвалился, открыв нашему взгляду почти черную поверхность древнего корабля. По его чуть ли не зеркальной поверхности гуляли солнечные пятна, слепя глаза. Не знаю, почему такой эффект получился — может, потому, что сформировавшаяся силовая плоскость на месте плетения, которая потом просто расширилась, откидывая уже разрезанные наносы, сама по себе была идеально гладкая?
Я придерживал гравитационными полями корабль, чтобы он не завалился, тем более что центр тяжести сместился намного выше из-за оставшегося сверху на палубе грунта многометровой толщины. Затем, не сходя с места, подгреб обвалившийся мусор, спрессовал его валиками вокруг древнего корыта, закрыл силовым полем, спрессовал гравитационными полями, всунул внутрь плетение огня и «запек» грунт, практически превратив его в полустеклянную массу. Охладил. Вроде, крепко получилось. Аккуратно «опустил» корабль — он просел на пару сантиметров (все это время висел в воздухе) и плотно встал в ложе. Потом так же аккуратно я снял верхний слой (совсем лишнее отрезал еще в море) и просто положил в сторонке. Сверху непосредственно с кораблем контактировал не песок, а какой-то почти превратившийся в камень слой… глины, что ли. Двухметровый, где-то. Непонятно.
Все это время дети бегали вокруг находки, переговаривались восторженными голосами и, кажется, снимали на камеру как корабль, так и процесс его освобождения. М-да… Я прищурился, глядя на них — стопудово СБ-шники отслеживают то, что происходит с детьми, особенно по причине моего с ними присутствия. Да и браслетик генерала я не стал блокировать. Впрочем, ладно, это мне пока выгодно — пусть смотрят и делают выводы. А когда надо будет, выключу связь. Главное, чтобы не накосячили и не слили информацию потенциальным врагам.
Итак, корабль. Красивый, черный, с деревянной фактурой, без мачт (прослеживается выпуклость-огрызок — видимо, была, но сломалась), но с небольшой надстройкой в центральной части, чуть ближе к корме. Кстати, интересная мысль — я сфоткал кораблик со всех сторон на выданный мне УНИК и запустил поиск в сети по картинке. То же самое сделал и через Крота. Интересен мне список результатов поиска в контролируемой спецами среде и в бесконтрольной.
Сравнив результаты, улыбнулся про себя. Несмотря на то, что совпадений не было найдено ни там, ни там, общее количество найденного материала у Крота было больше на пару сотен ссылок. Все-таки есть какая-то подфильтровка у официального аппарата. Не знаю, конкретно под меня сделанная, или это обычная работа персонифицированных алгоритмов, но все равно результат, как говорится, на лицо.
Кстати, управление УНИКом было мысленное, совсем как в бадди-компе, голосом и по виртуальному, голографическому и нано-экрану. Последний обычно использовался для длительной работы — удобно, когда висит неподвижно в воздухе, а голографический — по-быстрому что-то сделать, и привязывался он, в отличие от нано-экрана, к положению руки (для переносных аппаратов) или головы (для встроенных). Можно было работать и по виртуальному экрану, видимому только пользователю, но для этого надо было иметь или «встроенный» УНИК, или имплантировать в глаза экраны на основе нано-роботов (по капле спец-раствора в каждый глаз капнуть и дело сделано). Понятно, что от последнего я отказался, хотя было бы очень интересно попробовать, но вряд ли бы я что-то новое увидел, а опасность засадить себе потенциальных шпионов была высока. Еще были, типа, очки почему-то в виде повязок, но ими в основном пользовались дети во время обучения для полного погружения в виртуальную среду.
Однако, учитывая развитие техники за столько лет, я вполне обоснованно предположил, что есть достаточно высокая вероятность, что в такой малый аппарат научились засовывать функционал очень плотного контроля мысленной активности. Не знаю насчет чтения мыслей, но основываясь на довольно большом наборе мысленных команд и возможности «съема» проговариваемых слов, это было вполне реально.
Очень интересно было читать в интернете о методиках работы аппарата (этим я занимался параллельным сознанием). Я заметил, что УНИК уверенно реагирует на мои команды (да и просто в открытом «редакторе» можно было мысленно надиктовывать текст и видеть результат, как говорится, «налицо») только если я останавливал или приглушал все потоки кроме одного. В другом случае у него ничего не получалось. В принципе, можно было бы на этом успокоиться, но я решил перестраховаться. Поняв принцип работы датчиков УНИКа, мне довольно просто удалось создать ментально-энергетический барьер между ним и мной, вернее, вокруг УНИКа, который препятствовал ему снимать параметры моей мозговой активности.