Все-таки истребители старались бить с дальних дистанций, а тарелки — с ближних, так как обладали наибольшей маневренностью.
Так вот, крутились, крутились, стреляли друг в друга, но никак не хотели разлетаться по углам ринга. И тут один из земных кораблей, или пусть будет — самолетов, зацепили. К счастью он не взорвался, но с резким креном ушел в сторону, оставляя за собой смутную полупрозрачную струйку чего-то, больше похожего на перегретый воздух — такого же прозрачного и слабо ухватываемого глазом. Тарелки может и хотели бы добить подранка, да истребители поменяли тактику и еще сильнее насели на противника, не давая тому вырваться из свалки и тем самым спасая товарища.
Наши чаще стреляли чем-то непонятным, что выглядело как вспышка прямолинейного искрового разряда между истребителем и тарелкой. Быстрый поиск в инете на тему современного вооружения показал, что скорее всего это пучковое оружие. Информация не секретная и спокойно лежала в открытом доступе. Еще иногда наши умудрялись буквально на мгновение собираться в какую-то фигуру и совместно пулять какими-то синими импульсами. Инет послушно рассказал мне, что так скорее всего выглядит использование оружия на основе КВЧ — электромагнитного излучения крайне высоких частот. На таких скоростях о пулевом оружии или ракетном можно было просто забыть.
Тем не менее было видно, что тарелки постепенно подавляют наши аппараты и все более перехватывают инициативу. Тогда наши снова изменили тактику — по крайней мере двигаться все стали по-другому. Не знаю почему еще не прилетят истребители и не надают по мордасам «инопланетным захватчикам» (с). Я конечно активно болел за своих.
— Помочь нашим, что ли? — задумчиво спросил я, стоя у внешней стенки защитного купола и замкнув руки за спиной.
— О! — Вскочил Умник. — А покажи какую-нибудь божественную сущность! Как раз ситуация такая, что если вылезет агрессивность, то ты сможешь направить ее в нужное русло. Как я понял, ты в основном контролируешь эти образы.
Я передернул плечами:
— Да ну, нафик! Я там себя не очень контролирую. Вернее контролирую, но мое миропонимание меняется. Вот в рамках измененного сознания и воспринимаю его и контролирую. До сих пор не пойму, как я к этому отношусь. — Я повернул голову к Умнику. — Да и ты разве не выражал свою обеспокоенность этими масками?
— Я тут подумал, — неуверенно сказал мой друг и подергал себя за мочку уха. Я улыбнулся, узнав свой жест. — Пока у тебя все это благополучно заканчивалось, а я все знаю только с твоих слов. Ну и по записям. Так вот, я бы хотел проконтролировать этот процесс и попытаться понять — опасно это или нет и что вообще такое. Все равно рано или поздно надо будет разобраться.
Я промолчал. Вроде как прав Умник, но и опасение у меня большое. На самом деле мне понравилось, конечно, и даже тянуло немного снова ощутить те чувства и эмоции. Пусть и другие, чужие — зависит от маски — но все же привлекательные своей чуждостью. Успокаивало лишь то, что после каждого раза тяга не усиливалась, как от наркотика. Но все равно опасение было.
Тем временем из-за горизонта снова прилетело несколько ракет (не знаю, как назвать их, пусть будут ракетами). Истребители резко отпрянули в сторону, а прилетевшие ракеты сконцентрировались на одной тарелке и та не смогла от них сбежать и исчезла во вспышке. Впрочем, оставшиеся тарелки мгновенно использовали временной лаг и также мгновенно воспользовались этой же тактикой — все вместе навалились на осиротевшую двойку истребителей и сумели их подбить. Один взорвался в яркой вспышке, а другой воткнулся в землю, попортив практически девственные виды природы. Осталось шесть истребков против четырех тарелок.
— Блин, нехорошо как! — Неохотно принимая слова Умника, я все-таки сдался и согласился с ним. Ну и интересно было конечно, хоть немного и потряхивало. Это раньше когда я не понимал, что происходит легко поддавался этому желанию.
Я вздохнул и сначала запустил процесс фиксации текущего психического, энергетического состояния, в том числе и бекап сознания. Мало ли, да и сравнить потом можно на наличие изменений. Когда довольно быстрый процесс закончился, легким мысленным усилием внутри психической конструкции в голове, почему-то имеющей вид музыкального метронома с крутящимся на вершине стрелки тем самым эксцентриком, я вытащил стопор, фиксирующий машину, что начинала процесс натягивания маски. Стрелка дернулась вправо, а эксцентрик крутнулся в противоположную сторону и замер в одном положении, но сразу же завалился по заданной траектории, а стрелка пошла влево. Механизм стал постепенно раскачиваться.
Интересно, кто сейчас появится? У меня было четкое ощущение, что образы выбирались не произвольным образом, а согласно обстановке и внутренним моим ощущениям.
Я скосил взгляд — пришел вызов по болталке со стационарного аппарата, оставленного мною у сестры. Не вовремя. Впрочем ладно.
— Алле? — с легкими вопросительными нотками спросил я, включая ответку. Перекинул коннект и Умнику, чтобы он послушал. С той стороны кроме меня и того, что происходит за моей спиной ничего не было видно. В ушах потихоньку начинало тикать, мысли в голове приобрели какую-то волнистость что ли. Может зря я ответил сейчас? Может стоило подождать? Ну а почему бы и нет? Что тут такого? Вроде какая-то мысль мелькала насчет этого, но умелькнула куда-то. Ладно… Я мельком глянул на Умника — тот махнул рукой, мол не мешай и продолжай. Ага, тоже занялся анализом.
— Приветствую тебя, Ник! — генерал Орлов кивнул мне, с любопытством глядя на меня и пытаясь по тому, что попадает в «камеру» понять, где я. Так я понял.
— И вам не хворать, генерал! Пошто честь такая явлена мне — видеть вас?
Орлов улыбнулся.
— Ну, во-первых, есть вопрос — с тобой все в порядке? Помощь не нужна?
— Что за вопросы, начальник? — я приподнял правую бровь.
— Да есть информация, что у тебя проблемы. Но если нет — значит нет.
— Проблемы? Хм… — я прислонил указательный палец к подбородку и задумался. Тик-так-так. — Проблем много, но все они носят трансцендентальный характер и вряд ли могут быть решены в рамках текущих возможностей человечества! — Тик-так, тикают часики, вытаскивая что-то из далекого-близкого астрала.
— Это да, — прикинулся простаком генерал. — Нам бы чего попроще, земное. Хм… В общем есть кое-какие серьезные официальные вопросы, которые бы хотелось решить в узком кругу. Не заглянешь на огонек?
В это время за моей спиной пронесся болид — истребкам удалось-таки сбить еще один аппарат проклятых инопланетных сущностей, своим видом и сутью оскорбляющих замысел божий. Я специально не стал прятать картинку, дабы это достойное творенье божье, с которым я общался, защищающее свою землю, видело как достойно дерутся его соплеменники.
— Обязательно, генерал. Как освобожусь.
— Тебе точно помощь не нужна?
— Твоя помощь, достойный воин, в служении своей земле, что ты и делаешь умело и смело, — неожиданно я воодушевился заданным вопросом. На мгновение я запнулся, услышав, как где-то зазвучала мелодия Баха, кажется это был его реквием, — Здесь же требуется вмешательство иного порядка. Божий замысел искажен и трещит в попытках тьмы порвать белую ткань мироздания, — мой голос постепенно набирал силу, амплитуда росла, а мне это ужасно нравилось, особенно громоподобность голоса и гнев, разгорающийся в груди. — И даже сестры Мойры, давние помощницы ЕГО устали прясть без помощи, ибо нити судьбы гниют и рвутся. Нет уж того исходного начала, дающего крепость сути мироздания, как нет аромата в вине, собранного из гнилых и кислых плодов! А они?! Что делают ОНИ? Те, кто должен был защищать и следить за претворением ЗАМЫСЛА? Я спрашиваю!? ЧТО ДЕЛАЮТ ОНИ!? — Я почти сам оглох от своего гневного голоса. Лицо генерала я почти не воспринимал уже, хоть и видел смутно пятно на его месте. Вокруг что-то сверкало и будто голубым светилось.
— Их нет! Они растворились! Почему и как они позволили утратить жизни, утратить смысл и исказить помыслы!? Разве для того им давалась власть?! Разве для того вкладывались молнии в руки наисильнейшего, чтобы он поражал тварей божьих, каждый из которых несет в себе частичку его благодати?! Разве для этого?! «Вершитель судеб»! Тьфу! — я сплюнул и за пределами купола сверкнуло и мощно ударил гром. Кажется стало темнее. Я же не отводил взглядя от пятна, который кажется был человеком с которым я разговаривал. Еще и рядом кто-то был. Ладно, я кажется свою мысль не закончил.