Капитан нахмурился. Уже второй исследовательский роботизированный комплекс в виде большого аморфного шара, меняющего свою форму по мере надобности (например, приобретая очертания длинного толстого слизня-червяка — лучшая форма для передвижения в глубокой черной пыли) — начинает сбоить после нескольких часов работы на поверхности. С обратной стороны, где РОКОМы в виде пауков или тележек на колесах или гусеницах проводят заборы материалов, таких проблем пока нет. Плюс — небольшой быстровозводимый мобильный купол для персонала, чтобы не летать на отдых на корабль. Месяц стоял напичканный аппаратурой, прежде чем в него вселились жители. Обычно два исследователя. И тоже никаких проблем.
На внутреннее тактическое «окно» командирского УНИКа выводилась вся текущая информация по кораблю, исследованиям и окружающему пространству, по внутренним корабельным событиям, группируясь и сортируясь согласно текущей необходимости — или в разных слоях виртуального пространства, или выпирая пиками ближе к точке внимания, если приоритет информации повышался.
— Капитан! — слева всплыла видео-картинка Ефима Сергеевича, заведующего исследовательской технологической секцией корабля. — Нужно возвращать сбойный РОКОМ с черной стороны Япета, а то потеряем.
— Не разобрались, что выводит их из строя?
— Пока нет, — покачал головой главный инженер по исследованиям. — Есть подозрение на какое-то излучение. Хотя это может быть что угодно, так как сбои начинают накапливаться и регистрироваться в системах сцепления макрочастиц аморфного материала поверхности РОКОМов, механизм чего нам пока не понятен. Разбираемся.
— Добро, — кивнул капитан. — Свой план по сбору материалов РОКОМ выполнил?
— Нет. Еще надо часов шесть. Но если оставить его там — думаю, его остатки нам уже будут не особо нужны. Расчеты показывают, что он просто распадется — деструктивные изменения пойдут по нарастающей. Я отправлю замену. Тем более, надо кое-что опробовать.
— Хорошо, Ефим Сергеевич. Меняйте план работ на свое усмотрение.
Инженер пропал, но тут же появился их главглаз, отвечающий за системы защиты корабля, сокрытия его излучения, наблюдения.
— Да, Петр? — капитан корабля покосился на мужчину. Тот как-то не похоже на себя мялся, не решаясь начать разговор.
— Капитан, тут что-то непонятное. Не пойму, то ли у меня с головой не в порядке, хоть УНИК и говорит об обратном. То ли глюки и у нашего БУНИКа тоже.
Капитан слегка приподнял бровь.
— Не думаю, что наш ИИ способен сойти с ума. Что случилось?
— Ну, вот в общем. Сами посмотрите… — Перед капитаном появилось изображение Сатурна. Камера вдруг уехала немного в сторону и стала приближать черноту. Ближе, ближе, ближе… Спустя какое-то время появилось… — В общем, — продолжил Петр, — БУНИК через телескоп делал очередные фотографии окружающего пространства по заложенной программе исследований, вернее, во время его тестирования перед работой, когда наткнулся на это…
На фоне космоса, освещенный отраженным светом, в вакууме висел зеленый веселый коврик, на котором в странной задумчивости сидел старик в восточном антураже — золотой (парчовый, наверное) халат, небольшая чалма на голове с пером, хм… кажется, павлина. И смотрел он на Сатурн. Периодически старик вдыхал дым кальяна, стоящего у ноги, и выпускал его в сторону планеты.
— Это в реальном режиме времени?
— Да.
— Пишется?
— Естественно. Что будем делать, капитан?
Игорь Анатольевич немного подумал. И через мгновение рядом всплыла голова Светланы Орловой — главврача корабля.
— Да, Игорь Анатольевич? — спросила она.
— Сколько времени займет полная проверка воздуха корабля на наличие галлюциногенов?
— Что-то случилось? — удивилась главврач.
Капитан перекинул ей наблюдаемую картинку.
— Пять минут, — ответила Светлана. — Хотя это бесполезно. Если мы все видим одно и то же, значит, ищите сломы в технике.
— Тут все нормально, — вмешался главглаз и недовольно фыркнул. — Я уже сто раз все перепроверил.
— Значит, проверьте в сто первый раз, — сказал капитан и резко замолчал. Старик на ковре вроде как встрепенулся и повернул голову в их сторону. Затем встал, слегка поклонился, дотронувшись рукой до своего лба, потом сердца. — Вы тоже видели, как он поздоровался с нами?
— Да.
— Угу.
— Ну, тогда… — капитан вскинул ладонь к голове и отсалютовал.
— К пустой голове… — начал главглаз, но был перебит капитаном:
— Отстань, мы полувоенная структура…
Внезапно старик пропал. Все вздохнули то ли облегченно, то ли разочарованно.
— Вот и все… кажется…
— Капитан! — Петр перекинул новое изображение.
Прямо с экрана на них смотрел глаз. Огромный глаз, занимающий всю область восприятия. Вот он моргнул, пошел в сторону и его место занял второй глаз.
— Откуда это?
— С камеры на обшивке корабля, — главглаз смотрел куда-то в сторону. — А вот пересекающийся вид с другой камеры.
На другом экране появилась картинка, показывающая часть обшивки корабля. На ней топтался тот старик, заглядывая то левым глазом, то правым в объектив камеры.
— Пойду-ка я все-таки запущу процесс проверки корабля на наличие галлюциногенов, — сказала Светлана, не отводя взгляда от виртуального монитора.
Старик постучал согнутым пальцем по экрану. Вернее, по объективу.
— Тук-тук, — озвучила событие врач.
— Что будем делать, капитан?
Капитан вздохнул.
— Андрей Николаевич! — сказал капитан, подключив к конференции еще одного человека. — Это, кажется, по вашей части. Возможно вторжение.
Подтянутый мужчина с нашивками майора СБ молча стал знакомиться с информацией, а остальные присутствующие приступили к информированию того, кто мог хоть что-то предложить по непонятной ситуации…
— Воздух чист, — сказала Светлана. — Сейчас еще еду и воду проверю…
Ник
А красивый, все-таки, этот Сатурн! С близкого расстояния просто завораживает. Честно говоря, не ожидал, что буду чувствовать себя так хорошо в этом одиночестве. Раньше, давно, еще до моих приключения на Лунгрии, оно обычно вызывало у меня чувство, что жизнь проходит мимо, что я упускаю возможности ли, события ли, саму жизнь. А сейчас все с точностью до наоборот: это все вот мое, самое главное. Остальное — суета сует. Нет, интересная суета, кто же спорит, но и без нее мне вполне комфортно. Это как сверху на шахматную доску смотришь — вроде и в игре, но самому попасть на доску не хочется…
Опыт использования ментальных элементалей для поиска разумной жизни я признал успешным. Поэтому ничего удивительного, что воспользовался именно им же для поиска главной цели — корабля «Луч». Пока элементаль проводил поиск, я крутился вокруг Сатурна, любуясь им. Посмотрел, из чего состоят кольца — в основном лед и прочий мусор. Куча спутников — богатая на них планетка.
Потом меня заворожили плавные течения газа на Сатурне, особенно на его северном полушарии, фактически, на полюсе. Трудно было как-то воспринять, что вот эта красота — многоугольник — всего лишь природное образование…
Здесь меня застигло сообщение элементаля о нахождении корабля. Теперь я получше подготовился, и элементаль не просто так летал — у него теперь появилась функция снятия частотно-волновых характеристик, как и у воздушных, плюс он научился скидывать мои никому не видимые летающие шпионы, которые тут же облетели весь корабль и зафиксировались на всех возможных точках для наблюдения. Чтобы ничего не прошло мимо моего внимания.
Что я могу сказать про корабль? Просто красавец. Мне, конечно, не с чем было сравнивать, кроме как с фантастикой, но все равно. Около километра длиной абсолютно черный брусок, зауживающийся на носу (интересно зачем, если аэродинамические формы в космосе не имеют значения), из которого в разные стороны торчат то там, то сям антенны, башенки разного назначения. Интересно, как решена у них проблема теплообмена с окружающей средой? Черный цвет как бы не особо способствует — быстрее нагревается на солнце, правда, и остывает быстрее за счет инфракрасного излучения. Наверно, в корабле используется какая-то техническая хитрость. Хотя вдалеке от солнца-нагревателя, может, так и лучше…