— Ничего себе сказочки! — Патрушев вытер выступивший пот на лбу. — Но почему вы все это мне рассказываете?
— Все просто — ты нам подходишь. Являешься пусть слабым, но Одаренным — менталистом. Можешь разговорить почти любого человека, который специально не закрыт от подобных воздействий. Обладаешь развитой интуицией. Умный, закончил столичный Новосибирский университет по инженерной тематике, увлекаешься темой одаренных. Перейдешь в другой отдел, с инопланетной спецификой и продолжишь раскручивать это дело уже с новыми возможностями. Так вот, — подполковник поднял палец. — Наши умники дают высокую вероятность того, что этот гуманоид, как ты его назвал — кто-то из инопланетян, сумевший найти способ пройти наш противокосмический зонтик. Проще говоря — диверсант-инопланетянин. Ну, или, может быть, какой-нибудь их биоробот — они-то не знают, что у нас такие существа считаются невыгодными к производству, и вполне могли наклепать… — пошутил Кривошеев. — Сам понимаешь, если они смогли найти способ снова проходить на нашу землю — быть беде.
— Но разве они не могут высадиться, скажем, в Африке или Америке и обычными средствами добраться к нам? Вон хоть в Иране, там много наших отдыхает на пляжах… Или территория бывшей Турции. Китай тот же — вряд ли наш противокосмический зонтик добивает до этих мест.
Кривошеев пожал плечами:
— Мы работаем над этим, и пока считается, что они так не поступают. Ну а если и да, то это все-таки не прямой доступ из космоса, и таким образом трудно выполнять сложные операции… А может мы просто не можем таких диверсантов отследить и сейчас у нас есть уникальная возможность зацепиться за него, понять, как с ними работать, как отслеживать, их интересы и так далее… А вообще, считается, что на самом деле на нас просто не особо обращают внимание. Разве что англы с ними втихаря сотрудничают, правда, с «темными». Благо те их используют скорее как подопытных или низших, что облегчает нам работу. Сами жители, кстати, в целом и не подозревают, что их деградация — последствия, в том числе, и такого взаимодействия.
Кривошеев помолчал немного.
— Наши умники думают, что в солнечной системе ограниченное количество инопланетян, но они есть и они из разных… Хм… В общем, разные они. С разных планет, разные по сути — светлые и темные и так далее. И между собой они там до сих пор выясняют отношения. Ну, мы для них до сих пор дикари. Даже несмотря на то, что там, — подполковник указал пальцем в небо, — летает наш первый и единственный боевой космический корабль, который иногда с ними вступает в стычки.
— Я слышал про корабль, но это подается как-то… между прочим, что ли… — сказать, что Патрушев был удивлен — не сказать ничего.
— Удивительно, но несколько технологий, заимствованных нами от предков, и наши собственные разработки вроде плазменного щита, позволяют нам довольно эффективно скрываться от поиска. Ну и вести бои… Ну как бои — раз-два в год, обязательно случаются стычки. Мне кажется, инопланетян это даже забавляет. А может быть им наплевать на свои потери, которые все же случаются. Или их сдерживают какие-то внутренние правила или факторы.
— Но если мы ничего не можем поделать, зачем тогда вообще там воюем? — удивился капитан.
— Ну, вначале-то мы не собирались. Те сами начали военные действия против нашего корабля, изначально, кстати, исследовательского. Мое мнение — решили поиграться, но получили по носу. И пока думали, что делать — мы на всякий случай встали на военные рельсы. Потом мы внесли в свою военную доктрину пункт, что только Земляне могут быть хозяевами солнечной системы, дабы все наши действия были законными. Помню, когда это происходило лет десять назад — общество еще смеялось над Президентом, предложившим этот пункт. Просто они не знали, да и до сих пор не знают всей информации. Хорошо, хоть народ уважает нашего Ивана Ивановича и знает, что тот просто так ничего не делает, но если делает что-то, то всегда на пользу государству. Да и мудрено было бы поступать во вред себе на пожизненной-то должности управленца высшего ранга. Вот так-то…
— Постойте! Вот вы говорите, что это инопланетянин… Но вот система МОНОЛИТ, через которую проходят почти все коммуникации, говорит, что в том районе кто-то выходил на связь со старой резервной системой МЧС, которая оставлена вообще на самый маловероятный случай всеобщей войны и деградации технологий. Судя по логам, коннект был от очень старого оборудования, при этом использовался программный протокол, введенный в эксплуатацию в сорок восьмом году и выведенный из использования в пятьдесят первом. Как это стыкуется с тем, что вы сообщили?
Пока капитан говорил, Кривошеев слушал его с улыбкой на лице и немного кивал в такт словам подчиненного.
— Молодец, что не забыл про этот факт. Скажи-ка, какую территорию обозначает ИИ на основе триангуляции по данным старых вышек?
Капитан смутился:
— Около ста квадратных километров.
— Вот! Во-первых, это вообще мог быть кто угодно. А во-вторых, очень даже это ложится на нашу теорию. Как я говорил, инопланетяне постоянно похищали наших людей. Почему бы, скажем, у них не заваляться аппарату от одного из похищенных полсотни лет назад? Возможно, они хотят ассимилировать своего… агента или еще что-то придумать могут, но мало понимают наши реалии, потому и прокалываются. Кстати, мы все-таки выявили несколько человек, скорее всего завязанных на чужих. Трое обычных людей, но с чужой нанотехникой в организме. Пока просто следим. Еще были двое явных не-человека. К сожалению, при захвате они самоуничтожились в пыль. А мы до сих пор не понимаем побудительных мотивов инопланетян. Ладно, насколько я понимаю, проблема в том, что коннект был очень короткий. Напряги своих спецов — пусть отслеживают этот аппарат. Насколько я помню, тогда на государственном уровне делались бекдоры в бадди-компы для служебного доступа к частной информации. Пусть поковыряются в архивах и используют этот вариант, если получится.
— Будет сделано! — кивнул капитан, мысленно отдавая команды своим подчиненным.
— Ладно, что там по повреждениям наших диверсантов? — спросил подполковник.
Патрушев вздохнул:
— После всего вами рассказанного, я теперь склонен считать, что это было какое-то инопланетное оружие.
— Впечатлился? — хмыкнул Кривошеев.
— Так точно, — кивнул капитан. — Китайский экзоскелет «Чешуя Дракона» при попадании в агрессивную огненную среду выдавливает из-под микрочешуек термосмазку, позволяющую человеку в этом костюме чуть ли не комфортно плавать в расплавленном металле. Даже боевой лазер может не успеть его прожечь. Кстати, УНИК экзоскелета может выделять эту смазку и при возможном рукопашном бое, делая захваты тела просто невозможными из-за значительного снижения трения. А здесь все это сплавлено. Наши умники пока никак не могут рассчитать температуру, необходимую для получения подобного результата. Там есть несколько не очень нам известных материалов.
— Может, горячая плазма?
— Может и так, только непонятен принцип воздействия — там горело со всех сторон, если бы стреляли — повреждения были бы с одной стороны. Больший интерес вызывает второй случай — судя по всему диверсанта просто заключили в силовую сферу и сжали ее до минимума. Жуткое зрелище! — капитан передернул плечами. — Воздействие было кратковременным, но то, что от человека осталось, еще долго сохраняло форму сферы… И опять экзоскелет не помог.
— Хорошо, что с последним диверсантом?
— Разрублен оружием из неизвестного материала — на месте разрезов прочнейших чешуек отсутствую любые микроследы материала оружия. Будь это металл любой марки — следы бы остались. Там вообще непонятное. Специалисты пока разбираются, но уже появились версии о каком-то энергетическом воздействии — там очень странная структура разрушения материи по срезу плюс какие-то еле заметные аномалии из области тонких энергий.
— Ладно, пусть люди работают.
Внезапно Кривошеев замер, а по тому, как он непроизвольно чуть вытянулся, Патрушев понял, что на связь вышло начальство. Бросив мимолетный взгляд на подчиненного, подполковник перешел на громкую связь. Вернее, входящий поток вышестоящего начальства он не стал перенаправлять Патрушеву, но свои ответы стал обозначать голосом, хотя вполне мог продолжить немой диалог.