— Сильно ли различаются традиции, да и просто люди? Признаться, сам я кроме Оробоса да нескольких граничных государств почти нигде не был.
Балаватх задумчиво посмотрел на бокал, почему‑то бросил на меня быстрый взгляд и с легкой полуулыбкой ответил:
— Люди везде разные, традиции тоже довольно сильно различаются. Вот, к примеру, есть такая народность, гномами их зовут. Отличные мастера по камню. Города их почти полностью построены из камня, примерно как «золотая» часть вашей столицы. Или есть эльфы — живут в основном в лесах, но наука о жизни, искусство в любом его проявлении у них развито чрезвычайно.
Интересно, Балаватх специально стал говорить о гномах и эльфах? И почему, интересно, он их называет «людьми»? Может потому, что на этом континенте не ведают разделения на расы?
— Или вот орки. В основном кочевой народ, однако и среди него порой распускаются прекраснейшие цветы, как моя дражайшая Лилиейла. — Демон легким движением дотронулся до руки своей жены. Та в ответ улыбнулась. — Впрочем, о многих из них может поведать и Ник, он в свое время оставил в тех местах довольно заметный вклад. В том числе и в искусстве.
На мне скрестились взгляды всех сидящих. Я же пожал плечами, не особо понимая, к чему клонит демон.
— Дошло даже до ситуации, когда вот — вот могла вспыхнуть торговая война между эльфами и гномами. Дело в том, что эльфы считались лучшими производителями музыкальных инструментов. Ник же организовал производство одного из самых распространенных инструментов, вернее его важнейшей части — струн, по качеству звучания намного превышающими эльфийские изделия. И буквально за пять лет спрос на эти инструменты у эльфов упал практически до нуля. И только вмешательство правителей обеих стран, которые, надо сказать, давние друзья — соперники, позволило придти к взаимовыгодному решению.
— К какому же? — Поинтересовался Эндонио, сорвав этот вопрос с моего языка.
— Все просто — эльфы делают сам инструмент, гномы — струны. Надо сказать, качество только повысилось, так как придавать дереву нужные функции, обрабатывать его лучше эльфов никто не может.
— Интересный рассказ. И что же Никос? — Эндонио покосился на меня, как и остальные.
— А ничего. Сейчас он, думается мне, далеко не самый бедный человек. Вот только пропал он тогда на долгие годы.
Я пожал плечами:
— Неудачный эксперимент.
— Бывает. — Кивнул демон.
— Ну и как там поживают Руархид, Васа, Тир, Криса? — Последнее имя я назвал с легким тремором в голосе. Надеюсь, Карина не заметила.
Балаватх повернулся к хозяевам дома:
— Для полноты картины поясню о ком идет речь. Руархид — архимаг гномов. С Ником у них возникло некоторое недопонимание, но по факту ничего плохого он не имел против тебя. — Я лишь усмехнулся. — У него все нормально. Он все так же руководит гномами, как и прежде. Васа их Васандир — учитель Ника, — продолжал раскрывать мою подноготную демон, — удалился от дел и куда‑то уехал. Говорят, он построил где‑то в горах домик и спокойно себе живет. Но мне кажется, он пишет научные книги, как и проводит разные опыты. Такие люди просто так сидеть без дела не могут.
Я кивнул. Да, я чувствовал, что он хоть и был другом архимага, но был недоволен проводимой тем политикой. Ну, а поделать ничего не мог, вот и решил просто уйти от проблем. Может, действительно возраст уже, хотя он был еще довольно крепким.
— Хотелось бы мне встретиться с этим Васой. — Вдруг подал голос Лулио. — Просто интересно стало. — Ответил он на вопросительные взгляды. Забавно, чародей за все время рассказа смотрел рассеянным взором куда‑то вдаль, как бы отсутствуя. Чего это с ним?
— Криса же… — К счастью, тут демон то ли в силу тактичности, то ли по иным причинам, не стал упоминать, кем мы приходились друг другу. — Стала довольно важной персоной. За десять лет она смогла подняться и не только заменить Дитрию как главу интеграционного направления, но и серьезно преобразовать методы обучения. Она организовала совместный с эльфами университет интеграционной магии, где преподают и гномы, и эльфы. Так же там есть и люди — универсалы. Как ни странно, в этом ей помогла Эль — принцесса светлых эльфов.
— О, как! — Пробормотал я. Балаватх же с легкой улыбкой посмотрел на руку Карины, где выглянула любопытная мордочка ее Шустрика. Кажется, я начинаю понимать кое‑что.
— Да, у них нашлось много общего. Кстати, Эль вышла замуж за принца дроу.
— Да вроде она совсем молодая для этого была? — Удивился я.
— Ну, в районе сотни лет, сколько точно, я не знаю, — действительно молодая. Но политика практически никогда не минует высокорожденных.
— Сто лет — молодая? — Удивилась Карина, слушающая демона чуть ли не с открытым ртом.
— Милая Карина! Эльфы — весьма долгоживущие… хм… люди. Сто лет для них — юность. Я точно знаю, что среди них есть и такие, кто дожил до тысячи лет!
Эндонио покрутил головой, Лулио слегка улыбнулся. Шойнц — сама невозмутимость, только глаза очень внимательно смотрят на демона. Лишь Карина — сама непосредственность, и удивление на ее лице самое настоящее.
А меня интересовало даже не то, что говорит демон, хотя и это, конечно, а то, почему он все это говорит? Ведь ясно, что от всего рассказанного возникнут только новые вопросы. Или он на то и рассчитывает, а я тут в качестве весомого подтверждения того, что это не сказки? И вообще, может я не хочу, чтобы о моем прошлом знали? С другой стороны, Балаватх очень умный демон, просто так не стал бы влезать в мою личную жизнь, видать есть причины. Например, он просчитал возможное развитие ситуации и там оказывалось, что я в любом случае раскрываюсь, но если это сделать вот так — самим, да еще при таких людях, то это может быть выгодным и для меня в том числе. Может такое быть? Определенно. Хотя, может это просто мои выдумки. С другой стороны, вон как он осторожно касается моих личных дел с Крисой, понимая, что Карине точно может не понравится мое прошлое. Прошлое‑то прошлое, да только для меня‑то прошло не так уж и много времени — буквально вчера все случилось. И Карина не может этого не понимать. М — да…
— И где же находятся эти земли? — Тихо спросил Эндонио.
Балватх обвел всех внимательным взглядом.
— Сначала позвольте кое‑что прояснить. Здесь сейчас находятся представители влиятельных людей обеих империй. Вы, уважаемый Эндонио — советник Императора, тут без вопросов. Шойнц — посланник некоторых академических кругов империи Кордос. Да, да, уважаемый Шойнц. Я имею некоторое отношение к тому, что вы находитесь здесь. Не буду говорить каким образом, но нам удалось установить связь с Рагаросом, вашим в некотором роде начальником, который как раз и является одним из тех, кто недоволен текущим положением дел в Кордосе. И раз Рагарос выбрал именно вас для миссии, значит был уверен, что узнав правду, вы воспримете ее адекватно и правильно.
Я с легким удивлением перевел взгляд на Шойнца. Тот сидел ничем не выдавая своих мыслей или эмоций. Я даже немного позавидовал такой выдержке.
— И в чем же заключается эта «правда»? — С легкой ленцой спросил искусник. Балаватх же с явно видимым удовольствием кивнул.
— Хороший вопрос. И главное, правильный. — Демон сделал глоток из бокала. — Отвечу, что у каждого человека своя правда. Лишь истина может быть одна. Тем не менее, в той или иной степени можно и нужно оценивать «правду» каждого человека с точки зрения ее стремления к истине. А так же своей выгоды. Поэтому встречный вопрос, какую правду вы хотите услышать? Мою, Рагароса, императора Кордоса, Оробоса, а может быть, Ника? — Демон улыбнулся.
Искусник на мгновение замер.
— Я хочу услышать ВАШУ правду и оценить ее с точки зрения близости к истине.
— Хороший ответ. Но знаете ли ВЫ истину?
— В таком случае, оценить вашу «правду» невозможно? — Задал резонный вопрос Шойнц.
Демон улыбнулся.
— Хорошо. Мы пришли к выводу, что истину знать невозможно. Однако можно надеяться, что на основе своего опыта, знаний, политической обстановки, новой информации, наконец, просто логики, ваша «правда» окажется наиболее близкой к истине. Не так ли?