А затем от сети датчиков пришла информация, что на юго-западе боги как-то себя проявили. Причем параметры этого явления довольно хорошо коррелировались с параметрами боевых божественных проявлений, которые кордосцы использовали во время войны против Оробоса.
Вот после этого те чародеи, которые планировали перехват Карины и Никоса, и отправились в сторону божественного вмешательства в дела мирские. У Шойнца тоже возникло такое желание, но, поразмыслив, он решил: если его подопечные погибли, то дергаться все равно не имеет смысла, а результат он рано или поздно узнает. Если же не погибли после столкновения с богом, то помощь Шойнца на этом этапе, когда вокруг чародеи толкаются локтями, тем более будет не к месту.
Пусть Никос сперва успокоится, возможно, потреплет чародеев (в чем Шойнц почему-то не сомневался), а потом уже и искусник подключится, если надо будет. К тому же и по эту сторону границы есть другие возможности расстроить планы чародеев. Как ни странно, но та группа оробосцев, что предположительно появилась с целью помешать противникам Никоса, тоже осталась на месте. То ли думали так же, как Шойнц, то ли у них были другие резоны. Искусника не покидало смутное чувство, будто что-то намечается. Беспокойство заставило его отдать своим людям приказ перейти на запасную связь, а амулеты использовать только в крайнем случае. И вот сегодняшняя информация должна была, как искусник надеялся, сложить все части головоломки.
Вернувшись к себе, Шойнц достал из стола тетрадь, книгу с таблицами и стал выписывать какие-то цифры, рисовать графики, дополняя уже нарисованную ранее и непонятную постороннему взгляду картину. Бумага все больше и больше теряла свою изначальную белизну, почти полностью заполняясь какими-то расчетами. Наконец Шойнц обвел кружочком результат и замер, глядя на него. Потом очнулся и, сверившись со справочником, аккуратно его закрыл.
Все-таки он был прав, логически предположив такой результат еще пару дней назад. Подтверждение он получил только сейчас. На границе появился Повелитель Чар. Именно тогда Шойнц почувствовал беспокойство, а сейчас окончательно поверил своим ощущениям, которым он привык доверять. Не очень приятным фактом стало то, что Повелитель появился именно в том городе, где находился Шойнц, совсем незадолго до отправления первой группы чародеев за границу, но после божественного проявления. Но хуже всего оказалось то, что именно сегодня утром, по всем расчетам, в городе появился второй Повелитель Чар.
Искусник задумчиво постучал пальцем по зубам, выбивая какой-то ритм. Да, появления нового действующего лица Шойнц ожидал, и даже мог с небольшой долей вероятности принять, что это будет Повелитель Чар, но два Повелителя? Несоизмеримый ответ на творившиеся тут безобразия, вызванные столкновениями чародеев! Значит, что? Значит, причина не только и не столько в этом. Хм…
Искусник встал и принялся задумчиво ходить по комнате, заложив руки за спину. Напрашивались три варианта, более-менее объясняющие присутствие двух Повелителей. Первый и самый неприятный – они прибыли, чтобы нейтрализовать команду «СИ». Весьма логично, если учесть, что раскрыть деятельность команды вполне возможно, особенно если привлечь к этому делу видящих. Это раньше их группа старалась выполнить свои задачи как можно быстрее, как раз избегая такого развития событий, а сейчас пришлось чуть ли не осесть в этой местности. Второй вариант, тоже достаточно неприятный, – Повелители прибыли, чтобы гарантировать поимку Карины эль Торро с Никосом. И третий вариант, самый маловероятный, – они прибыли по своим делам, не имея отношения к появившимся ранее группам чародеев.
Хорошего мало: и в первом, и во втором случае Повелители являются помехой выполнению задания «СИ». Недостаточно информации, а поэтому необходимо провести дополнительные мероприятия по обеспечению своей безопасности и побольше узнать о прибывших. Иначе и планировать нечего. Шойнц подошел к окну, раскрыл его и вдохнул полной грудью свежий воздух, как ни странно, не испорченный жизненным пространством города. Чувствовался в нем запах свободы.
Королевство Арфика, город Тарфея
Тристис Имаген
Бледный Тристис усилием воли подавил приступ морской болезни и выбрался наконец из ладьи на берег. Их маленькая делегация второй день сплавлялась по реке от самой Лукии. Быстро, конечно, и волна не как на море, но все равно укачало. Отойдя в сторонку, чтобы никому не мешать, Имаген смотрел, как его люди, пыхтя и ругаясь, пытаются выкатить на пирс карету с плота, который был зацеплен за их ладью. Увы, но приходилось всюду таскать ее с собой, ведь карета не простая, а с искусной начинкой, полагающейся только послам и первым лицам империи. Она, конечно, мягче и красивее, чем крестьянские повозки, но все равно трясло внутри изрядно.
Внезапно на пирсе появились стражники в блестящих кирасах и принялись о чем-то препираться с возницей, который в их отряде отвечал за карету и лошадей, а сейчас руководил разгрузкой. Тристис, икнув, пошел разбираться с инцидентом.
Хмурые стражники пытались вызнать, кто это прибыл и куда направляется. Злые охранники, красные от натуги, силясь не утопить карету, рычали в ответ. Возница, прыгая вокруг, истошно верещал, кроя грузчиков, и лишь отмахивался от караульных. Лошади ржали, добавляя неразберихи. Искусник безучастно стоял с краю, также страдая от приступов морской болезни, и не вмешивался.
Увидев Тристиса и оценив его дорогой наряд, командир караула подошел и, чуть склонив голову, извиняющимся тоном пояснил:
– Приказ коменданта – всех приезжих блюсти, а подозрительных гнать в шею.
– Думаю, меня можно смело впускать, – кисло улыбнулся Тристис, протянув свернутые в трубку две бумаги.
Первая, украшенная огромной, в четверть страницы, кордосской печатью, гласила, что ллэр Тристис Имаген является уполномоченным империи по особым расследованиям. Вторая была копией договора о сотрудничестве между Кордосом и Арфикой в вопросе выяснения странных событий, случившихся в Тарфее несколько дней назад. Бывший маркинский сыщик получил ее позавчера от взмыленного гонца из посольства, прежде чем отправиться в плавание по реке.
Честно говоря, уполномоченный императора совсем не был уверен, что есть связь между Тарфеей и Никосом, поэтому назначение на это расследование воспринял без энтузиазма. Даже если беглец и в самом деле был здесь, что с того? Совершенно понятно, что этот пограничный городишко – не конечный пункт его пути. Ну покуролесил он тут с присущим ему размахом – и поехал дальше. Вряд ли здесь удастся найти какую-нибудь новую интересную информацию. Да и не факт, что это он, – почерк другой. В Маркине в обоих случаях была гора обломков, а на этот раз как будто разрушений нет – только гора трупов. Такое скорее присуще разборкам между чародеями, хотя Никос вроде тоже не чурается этого направления, все же предпочитая Искусство. Причин для массовых убийств может быть много, гадать бесполезно. До сути с наскока не докопаться, а тратить время и силы ради заведомо бесполезной информации жаль.
Все же другие ниточки основного расследования пока слишком тоненькие. На побережье даймонов без высококлассных специалистов не обойтись – Тристис уже в этом убедился. А ехать на восток по следам ходоков с портретами смешно: слишком далеко и неопределенно. Впрочем, наниматель дал понять, что желает разобраться, что же тут приключилось, даже если это никак не связано с главным поиском. Действительно, слухи ходили один нелепее другого, верить им нет никакого смысла. Однако скорость, с которой они появились, свидетельствует о серьезности происшествия. Что ж, Тристис готов заняться этим вопросом, если это хоть немного поможет его карьере. Одно плохо: за последние две недели он больше времени провел в дороге, чем занимался делом. То корабли и неизбежная качка, то карета с ее вечной тряской и лошадиным запахом. Все это не добавляло удовольствия от путешествия.
Разумеется, у доблестных тарфейских стражей все претензии к Тристису и его людям тут же отпали. Он мог назваться купцом или странствующим аристократом – результат был бы тот же. Стражники пропустили бы любого прилично одетого человека: город не в осаде, люди больше не умирают, тишь да гладь, как и раньше. Просто рябь еще не улеглась, поэтому служивые и стараются больше обычного. Все же Имаген решил представиться по полной программе: он не собирался полагаться исключительно на свои таланты сыщика, но также хотел заручиться поддержкой местных властей, раз уж существует такая возможность. Конечно, местный мэр сам не в курсе, что происходит у него в городе: Палата Защиты империи исправно перехватывала его истеричные послания в столицу Кордоса. Но все же что-то всегда лучше, чем ничего, к тому же в городе работает арфийская комиссия по расследованию. Может, им что-нибудь уже удалось найти.