– Каким образом можно ускорить процесс накопления энергии без деструктивных последствий? – спросил я.
– Нет данных. Могу предположить с вероятностью два-три процента, что с помощью преобразования энергий физического плана.
Хм… Тогда непонятно, чем ему солнце не угодило? Качал бы оттуда энергию. Думаю, оно бы этого даже не заметило.
– Атомные или термоядерные реакции?
– Или сбор рассеивающейся естественной физической энергии мира, – дополнил меня сервер.
– Почему нельзя было использовать энергию солнца? Тем более что в нем уже располагался «Системный бюрократ»: или на него бы повесил задачу сбора, или поставил бы дополнительные насосы. А?
– Нет информации.
– Ладно, – вздохнул я. – Какие еще у тебя есть функции?
– Стандартное аварийное хранилище копий нуль-структур операторов и универсальное сетевое распределенное хранилище общего характера.
– Отлично! Сколько копий нуль-структур сейчас есть в наличии? – Я питал скромную надежду, что от Дронта осталась такая копия, тогда в ней можно будет поковыряться.
– В наличии одна копия.
– Моя?
– Да.
Облом-с. Ну да ладно, никто не обещал, что мне на тарелочке с голубой каемочкой принесут нужную информацию. Все-таки этот сервер оказался узкоспециализированным, и, очевидно, не стоит ждать от него слишком многого. Хорошо хоть вообще до него добрался. А моя копия – это та, когда я противостоял богу. Помнится, биокомп скинул ее сюда. В принципе она мне уже не нужна: сам справился со своими болячками и даже в наваре оказался.
– Что-нибудь есть в распределенном хранилище? – уже не рассчитывая на успех, спросил я.
– Обрывки учетных баз данных, несколько мемокопий предыдущего администратора, черновик одной из его работ под названием «Заметки о сути бытия, дополняющие принятые теории о роли нуль-сети как основополагающей базисной основе физического мира».
Вот это подарок! Но рано я обрадовался. Подарочек оказался с гнильцой. Базы действительно оказались почти бессмысленным набором данных в основном технического характера. Но были и кое-какие интересные моменты. Например, нашелся идентификатор «В/4235/532-2», который я видел на крыше куба. Для меня там была интересная пометка, пожалуй, самая вменяемая: «Неудача. Слишком низкий КПД. Надо попробовать геологические разломы и другую форму приемника». Были записи и для других идентификаторов с похожими пометками. Мне это ни о чем не говорило, серверу тоже. Возможно, это имело отношение к сбору и преобразованию энергии, о чем упоминал сервер, но уверенности нет. Были еще пометки и другого характера. Например, что-то вроде «…насильственное внедрение в ДНК… развитие способностей… разрушение… империи… жрецы… обучение… существование вне тела…». В общем, обрывки каких-то то ли мыслей, то ли записей экспериментов.
Наконец я подобрался к мемокопиям. Как я понял, это некие слепки оформленных мыслей и чувств. Эдакий вариант упакованного знания.
– Слишком большие различия в уровне знаний, – огорошил меня сервер. – Наложение мемокопий невозможно.
– Ну хоть мозги-то у меня подходят для этого? – недовольно спросил я.
– Количество нейросвязей у текущего оператора выше, чем у предыдущего оператора, на порядок, так же как их резонансная устойчивость. Существуют и неопознанные нейросвязи. Однако без знаний высшего уровня запись мемокопий не приведет к сколько-нибудь заметному результату. Предлагается вычленить личностную часть записей, а также, где это возможно, упростить описания до уровня текущего оператора.
Я вздохнул. Если не соглашусь, то ничего не пойму. Если соглашусь – получу лишь примерное представление.
– Сколько времени понадобится на адаптацию? И откуда ты знаешь, до какого уровня адаптировать?
– От одного дня до недели естественного планетарного течения времени. Примерный уровень знаний текущего оператора был определен при настройке, но необходим тщательный анализ. Возможно постепенное предоставление информации по мере ее конвертирования, так как не требуется ее усвоения.
– Понятно… – ответил я, хотя до полноценного понимания еще далеко. – А что там с черновиком? «О сути бытия» – я имею в виду.
– Требуется аналогичная адаптация. Для ее ускорения, а также для более полного соответствия и восприятия знаний желателен постоянный контакт с оператором на все время выполнения задания. Это необходимо для проверки реакции нейросвязей и определения ассоциативных цепочек знаний оператора. Предлагается для этого использовать третий уровень сознания. Он у текущего оператора уже активировался, но не используется.
– Опа! – удивился я. – А я и не знал! А сколько всего может быть уровней сознания?
– Двенадцать. У каждого уровня своя максимальная скорость работы. Есть некоторые различия и в условной специализации каждого уровня. Выше двенадцати уровней сознания можно иметь только в энергетической форме существования.
Интересно-интересно…
– Сколько уровней было задействовано у предыдущего оператора?
– Двенадцать.
«Кто бы сомневался», – мысленно вздохнул я.
– А есть другой, более быстрый способ адаптации?
– Есть. Можно снять полную рабочую копию разума оператора и работать с ней. Но в моей базе данных отсутствуют необходимые алгоритмы.
– Я так понимаю, копия разума отличается от мемокопий?
– Да. Мемокопии служат для переноса информации, знаний и опыта и не могут быть использованы для определения механизма работы мозга.
– Ладно, – хмыкнул я. – Обеспечишь безопасность постоянной связи?
– Подтверждаю.
– Я так понимаю, связь будет поддерживаться через мой биокомп, то есть ПеМУР?[6K2]
– Это возможно. Однако ПеМУР – узкоспециализированное средство анализа и преобразования нуль-объектов. Также он выполняет медицинские и защитные функции широкого диапазона действия. Использование его в нужном для адаптации режиме непроизводительно и не укладывается в указанные временные рамки. Предлагается установить многофункциональный вычислитель широкого диапазона действий.
Я слегка завис. Слишком много информации и предложений.
– Э-э-э… А каков его принцип работы? В паре предложений, – уточнил я, а то еще начнет объяснять с самых азов.
– В мозге оператора формируется специальная нейронная сеть. Это первая часть вычислителя – биокомпьютер. Она с помощью возможностей оператора поддерживает постоянную нуль-связь с внедренной в нуль-структуру оператора второй частью, полностью находящуюся в нуль-сети. Таким образом формируется плотная связь оператора посредством мысленного или аудио-видео-тактильного интерфейса со всеми блоками вычислителя. Часть работ может выполняться нейросетью без привлечения нуль-модуля. Обычно вычислитель работает в своем операционном окружении, но может использовать и активные сознания оператора.
– Круто! – пробормотал я. Это получается нечто вроде моего бадди-компа, что ли? Тогда да, я согласен, ясен перец! Только надо уточнить один момент. – А что насчет программ для вычислителя?
– В стандартный комплект вычислителя входит лишь базовый набор функционала, в основном для взаимодействия с оператором, – операционная оболочка. Также в него включены различные служебные алгоритмы, связанные со спецификой назначения конкретного вычислителя (например, исследования и расчеты в профессиональной области деятельности), и минимальный набор функций общего характера – общественная и личная связь посредством нуль-сети, работа с государственными структурами, библиотеками и банками. Есть еще много функций, описание которых отсутствует в моих базах. В качестве же программ общего характера для вычислителя выступают мемокопии. В основном они используются для обучения оператора определенным знаниям и умениям. Они позволяют передавать не только чистую информацию, но и мышечную память, а также чувственную и эмоциональную. Однако для усваивания информации уровень знаний оператора, как и уровень развития, должен соответствовать уровню, на который рассчитана мемокопия. Иначе информация полностью не усвоится. Кроме того, возможно ее искажение, в том числе и физические повреждения оператора.