Карина резко села. Легким усилием прогнала предательское покраснение с лица и поднялась на ноги. Никос не проснулся.
Оглядевшись в чародейском зрении, девушка улыбнулась. По комнате медленно летали конструкты, созданные магом. Пустые заготовки. Он делает большие успехи, хотя сам недоволен: говорит, что слишком медленно учится. Ха-ха! За неделю освоить создание конструктов! Кому сказать – не поверят. Да еще Никос делает это по-своему. Сначала отрывает от ауры вот такие заготовки, а потом непонятно как наполняет их смыслом. Карина даже не подозревала, что существуют другие способы, отличные от общепринятого. Всегда назначение конструкта определяется сразу же при создании, и переделать его уже нельзя.
Чародейка нахмурилась, ненароком вспомнив реакцию той красивой, чего лукавить, девушки внизу на ее походный наряд. Никос хоть и скользнул по ней равнодушным взглядом, да и в ауре не видно было никакого интереса, но Карине все же стало неприятно. Чувства чувствами, но твой мужчина должен не только получать удовольствие от единения с тобой, телесного и духовного, но и услаждать свой взор твоим внешним видом. Так сказать, для полной гармонии.
Задумчиво выглянув в окно на центральную улицу, Карина поняла, что жизнь города далека от того, чтобы готовиться к вечернему отдыху. Везде ходили люди, и довольно много, мелькали разносчики с подносами или тюками, проносились всадники. Наверное, и лавки еще не закрыты. Лавки… Лавки одежды…
Карина задумалась. Потом решительно тряхнула головой, достала из сумки кошель с деньгами и пересчитала их. Всего пятнадцать золотых. Если не брать платье с бриллиантами для бала, то одной монетки хватит в любом случае. Засунув пару кругляшков в маленький кармашек на брюках, Карина выпустила конструкт и через него оглядела себя (зеркал, к сожалению, в комнате нет). Что ж… Хорошая одежда для похода, но не для повседневного ношения в городе. Облегающее платье из тонко выделанной кожи опускается ниже колен. По бокам разрезы до самой талии. На ногах брюки из той же кожи, очень приятной на ощупь. Как-то Никос посмеялся, назвав ее индианкой, сказал, что не хватает простых бус да перьев на шнурках. Впрочем, его слова не несли никакого обидного оттенка, в них было лишь восхищение ее внешним видом. Этого оказалось достаточно, да и самой понравилось. И все же…
Девушка быстро намотала на ноги портянки, надела сапоги и, постояв немного, подошла к двери. Никос не забыл поставить защиту. И свою, искусную, и чародейскую. Последняя вышла на загляденье – тому, кто попытается пройти через дверь, обеспечена сначала головная боль, а если это не уймет нарушителя – потеря сознания. А вот что делает искусная защита, ей было неведомо. Но Никос всегда делал так, что на нее замки от незваных гостей не действовали. Вот и сейчас девушка спокойно пересекла порог. Напоследок она оставила висеть по центру комнаты конструкт. Как только Никос проснется, тот сразу нырнет ему в ауру и свяжет его с чародейкой.
Быстро сбежав по лестнице, Карина вышла на улицу. Далеко идти она не собиралась, но вроде бы нужные лавки есть поблизости от таверны. Так и оказалось. У первого же торговца она приобрела нижнее белье. С огромным трудом удалось подобрать что-то более-менее приличное. Это не Широтон с его огромным выбором всего, что душа пожелает. А тут такое впечатление, что этими аксессуарами пользуются лишь редкие эксцентричные особы. В поисках платья пришлось походить, и все равно ничего приличного не попадалось. То не по фигуре, то фасон не нравится, то материя – дешевка. Спрашивая торговцев, где что продается, чародейка в поисках одной лавки женской одежды сама не заметила, как углубилась в хитросплетение мелких улочек.
– Карина! – окликнул кто-то сзади.
Девушка так увлеклась, что перестала следить за окружающей обстановкой. И даже сейчас мысли о женских проблемах с трудом уступали место реальности. Она обернулась и непроизвольно ответила:
– Да?
Пожилой мужчина, что шел за ней, тепло улыбнулся. Только глаза его оставались холодными.
Больше девушка ничего не успела сказать. Только рефлекторно попыталась поставить защиту и выпустить пару конструктов, каких – и сама не поняла. В следующий миг в глазах потемнело и она замерла в том положении, в каком ее настигло проклятие. То, что произошло, мог бы красиво расписать сторонний наблюдатель-чародей. Напавший мужчина некоторое время тихо следовал за девушкой, а высоко в небе, чтобы случайно не привлечь внимание, роились конструкты. Их численность и состав постоянно менялись по мере оценки их хозяином ауры жертвы: какие-то пропадали, появлялись новые. Когда мужчина счел, что подготовился достаточно, он отдал беззвучную команду, и все конструкты выстроились клином над головой девушки. Нападавший был точно уверен, что не ошибся. Окликнув Карину по имени, он хотел лишь смутить ее.
Не медля ни секунды, он набросил на нее сильное проклятие дезориентации, с которым ее чародейская защита на удивление быстро справилась. Но было поздно: сверху девушку атаковали конструкты, часть из которых уничтожила ее творения, а остальные взломали ее ауру. Лишь только образовалась брешь, туда проник конструкт-транспортер, который доставил сильное проклятие подчинения. Когда Карина безвольно замерла, поимщик зафиксировал в ее ауре несколько своих конструктов, контролирующих целостность проклятия. А то всякое бывает: вроде бы победа, а потом противник раз – и выкинет что-нибудь эдакое. Лучше перестраховаться, мужчина это знал твердо, потому что опыт по отлову чародеев имел изрядный, чтобы не допускать ошибок.
Охотник медленно подошел к жертве, взял ее за подбородок и потянул вверх. На него смотрели пустые, но очень красивые глаза.
– Какой я молодец! – похвалил он себя, разглядывая девушку. – Пока другие путаются в мешанине из нитей твоей судьбы, пытаясь определить, где ты перейдешь границу, я посмотрел на карту и вычислил тебя здесь! Теперь все. Это мне уже не понадобится. Узнаешь? – Мужчина помахал перед носом девушки маленькой детской игрушкой – обычной тряпичной куклой, набитой гусиным пухом.
В глазах Карины что-то дрогнуло, но скорее всего это просто показалось. Затем чародей обошел вокруг живого изваяния, оценивая стать, как у породистой лошади.
– Хм… теперь я понимаю, почему он за тебя дает так много золотых… Хотя мне столько платят лишь за мои способности.
Продолжив обход вокруг пленницы, мужчина вдруг хохотнул своим мыслям:
– Да… Хороша! Но по-прежнему задираешь нос! – добавил он с внезапной злобой. – Ненавижу благородных! Спесивы, чванливы, высокомерны!.. Как будто вы лучше меня! Но только я сильнее! Ничего, дорога дальняя, успеешь почувствовать себя в шкуре рабыни, а потом все забудешь, как дурной сон, хе-хе… Следуй за мной. Вернее, рядом со мной. Ты поняла меня? – Чародей легко похлопал Карину по щеке. – Отвечай!
– Поняла, – послушно ответила она.
– Веди себя естественно. А то будет очень плохо. Тебе будет плохо! Хе-хе. – Развеселившийся мужчина потер руки и свернул в узкий проход.
Пленница молча последовала за ним.
Боркус
Боркус быстро вошел в таверну. Дорникус сидел за столом в углу, выполняя свою роль, – отслеживать все, что происходит внутри. Увидев вошедшего, он приподнял брови. Бородач кивнул и вышел. Командир неторопливо потянулся следом. Нагнал товарища он только в условленной подворотне, где уже дожидался Кирин, который заприметил крепыша и сразу же поспешил на место встречи.
– Что случилось? – Дорникус очень четко чувствовал возбуждение Боркуса.
– Тут такое дело, – замялся здоровяк, собрав по обыкновению бороду в кулак. – Я ж за девчонкой следил. Она по лавкам шлялась. В общем, заметил я, что какой-то хмырь следом увязался. На всякий случай я делал, как ты говорил: все время думал о постороннем, чтобы по-чародейски меня не засекли. И не прогадал. Тот мужик оказался чародеем, но меня так и не заметил. Когда девка зачем-то ушла в переулок, он последовал за ней и там зачаровал. Зря мы ее боялись – совсем слабенькая оказалась. Он ее сделал буквально за несколько мгновений. Она даже пикнуть не успела.