В целях сохранения тайны вместе с Эндонио работал только один Лулио де Монто, который, кроме всего прочего, являлся старым другом и первым учителем семейства эль Торро в сфере чародейских премудростей. Сработавший амулет был одноразовым, так что его работу засечь очень и очень трудно: Лулио накрутил там столько чародейских приемов, что уже и сам не разберется в устройстве, что уж говорить о противнике. Несмотря на невразумительный сигнал, само его наличие свидетельствовало о том, что боевая группа вернулась с задания и уже находится в Оробосе, тайно передвигаясь в заранее оговоренное место.
Но что за сбой в работе амулета? Признаться, сейчас Эндонио очень сожалел, что отказался от использования чего-нибудь более серьезного для связи. Возможно, бойцы смогли вытащить только одного пленника, но этого практически не может быть. Основная цель – Карина, а не Гарцо де Кондо, напарник дочери, так что в случае возникновения проблем все силы должны были быть брошены на ее спасение, а тут получается наоборот. С де Кондо-старшим, достойным во всех отношениях человеком, Эндонио был хорошо знаком, но из-за секретности его не поставили в известность об операции, да и вообще он ничего не знал о своем сыне. Советник очень хорошо понимал чувства безутешного отца, поэтому отправленная в Кордос группа получила приказ освободить обоих пленников, тем более что они были рядом. Если же кто-то из них погибнет, бойцы должны предоставить доказательства смерти.
Эндонио устало потер ладонями лицо, с которого уже давно сползла маска невозмутимости. Внутренний самоконтроль дал трещину, мысли разбрелись, сердце заколотилось, как безумное. С огромным усилием эль Торро взял себя в руки. Через два дня группа достигнет схрона. Для их быстрого перемещения по империи все давно подготовлено – лошади, кареты с нейтральными гербами, промежуточные стоянки с людьми, не знающими, зачем на самом деле они там находятся. Эндонио испытывал сильное нетерпение, и его легко можно понять – отцовские чувства никуда не денешь и не остудишь чародейскими приемами. Вздохнув, советник позвонил в колокольчик. Надо начать подготовку к краткому отдыху – для окружающих он поедет в свою столичную загородную резиденцию.
Спустя три часа в той же комнате находились хозяин и его старый друг – Лулио де Монто. В действительности он являлся одним из самых сильных чародеев в империи, настоящим Повелителем Чар, вот только мало кто об этом знал. Так же как и Эндонио, он посвятил себя служению империи, и уже третье поколение императоров пользуется его услугами. Эль Торро знал, что к нему, прежде чем предложить должность советника, долго присматривались, по сути, с самого детства, ведь он дружил с малолетним наследником, и Лулио был одним из оценщиков. Потом, когда Эндонио подрос, они как-то незаметно сдружились с чародеем, который частенько захаживал к главе семейства эль Торро. И с дочкой советника Кариной чародей занимался несколько раз, обнаружив у девочки незаурядные способности. Но, к сожалению, занятость не позволяла ему взять ее в ученицы и вырастить хорошую чародейку, о чем он не раз сожалел: девочка была талантлива. После двух с лишним лет, проведенных в жуткой кордосской тюрьме, она вряд ли когда-нибудь восстановится достаточно, чтобы снова плести чары.
Именно Лулио после долгих чародейских поисков удалось найти место, где держали девочку, и, надо сказать, это было непросто. Заговорщики явно не ленились, пряча следы и возводя преграды для видящих. Их вычислить Лулио так и не смог, но и они не смогли оборвать всех ниточек, ведущих к Карине. То, что совершил Повелитель Чар, еще никому не удавалось сделать, но о своем опыте чародей никому не собирался рассказывать: такие вещи стоит приберегать, пускай даже кроме мастерства на помощь пришла удача. А удалось ему удивительное. Из совершенно неопределенного будущего Карины, из тысячи тысяч его вариантов, он сумел поймать четкий образ девочки и размотать от него обратно в настоящее цепочку событий. Это было нелегко, потому что цепочка – это только слово, а реальность – много, очень много смутных образов, взаимосвязь которых друг с другом неочевидна. И очень сложно не перескочить незаметно для себя на соседнюю вариантностную линию, тем более что с Кариной все было очень смутно и неопределенно. Любой чародей знает, что четко будущее увидеть можно только для простых людей, мало влияющих на события и слабо подверженных их влиянию. Чародеи, люди, облеченные властью и способные широко мыслить, разнообразно действовать, учиться, менять себя, свое отношение к миру или же подверженные влиянию подобных людей, практически сокрыты от взора видящего. Точнее, вариантов столько, что выделить из них нечто осмысленное – задача практически неосуществимая, если только, конечно, большая часть судьбоносных линий не ведет к одному результату. Но и здесь бывают исключения. В двух словах не расскажешь – на эту тему написаны целые талмуды, противоречащие друг другу, с массой допущений и упрощений. А истина, как часто бывает, где-то рядом, да в руки не дается.
Советник напряженно смотрел на Лулио, который с удобством расположился на стуле, перебирая в руках какие-то вещи. Это были самые обычные мелочи, которые можно найти у любого человека: карманное зеркальце, цепочка, маленький нож, монетка, какая-то бумажка.
– В общем, так, – неожиданно произнес чародей, не переставая теребить пальцами предметы. – Я был почти прав. Вытащить детей мы смогли и частично разрушили чародейскую внечувственную блокаду. Наши ребята действительно освободили пленников, но я не вижу этот момент – защитные плетения тюрьмы еще не развеялись. Карина на свободе, как и Гарцо, это точно. Я это чувствую, но девочку не вижу. Понимаю, что живая, в сознании, но образ очень смутный. С парнем все отчетливее, но хорошего мало: аура сильно деформирована. Он, мне кажется, не в себе. У ребят, кстати, есть потери. Не пойму какие. М-да… Все же я был прав – на детей наложили очень мощное проклятие – вуаль сокрытия. Нечто подобное, как ты знаешь, есть на тебе и других советниках. Сразу видно, серьезные силы привлекли против тебя. Очень это муторное дело – накидывать такую вуаль, чтобы действовала годами… А снять ее еще труднее…
– Так что означает странный сигнал? – без тени эмоций спросил Эндонио. Он уже взял себя в руки и успокоился насколько это было возможно.
Лулио нахмурился:
– Не знаю. Не хочу тебя пугать, но что-то с твоей дочерью не в порядке.
– Как с Гарцо? Безумие? Гибель сознания?
Чародей медленно покачал головой:
– Нет… Разум как раз не пострадал. Я заглядывал в будущее, но то, что я вижу сейчас, для меня самого полная неожиданность.
«Та цепочка, по которой я нашел девочку, уже не основная, а ставшая одной из тысяч маловероятных линий», – добавил про себя Лулио, но вслух этого говорить не стал, озвучив свою мысль иначе:
– На твою дочь было оказано очень мощное воздействие, причем как аурное, так и физическое. Она изменилась.
– Увечье? Что все это значит? Я не понимаю! – Голос советника треснул, как сухая ветка, и затих.
– Я не знаю. – Лулио виновато потупил глаза. – Возможно, все эти годы на ней было дополнительное проклятие на тот случай, если мы все-таки до нее доберемся. Так сказать, последний довод нашего противника, Повелителя Чар. Не для того, чтобы убить ее, но чтобы помучить тебя. Извини…
– Я поеду встречать их.
– Понимаю, – покивал чародей и пристально взглянул на эль Торро из-под густых бровей. – Опасности я не чувствую. Кроме того, приму-ка и я дополнительные меры, чтобы о твоем отсутствии не узнали. Создам твои энергетические фантомы в доме – никто не сможет тебя отследить и заметить подмены.
– А разве там моя вуаль не действует? – слегка удивился Эндонио. Вуаль советника казалась ему абсолютным средством сокрытия от других чародеев.
– То другое, – отмахнулся Лулио. – Ты просто забыл. Вуаль нужна, чтобы тебя не прочитали чародеи через суть мира. А если знать, где ты находишься, то понять, есть ты там или нет, несложно.