– В какую сторону движется нарушитель?
– Неизвестно. Срабатывание наблюдалось только на одном участке. Как только сработает защита на другом, сразу станет ясно.
Шойнц задумчиво покивал. Что бы там ни было, проверить они обязаны. Причем придется выдвигаться так, как будто они действительно идут на перехват – всеми силами. Даже если этот вызов – пустышка. Профессора радовало одно: это первый сигнал с момента их прибытия сюда, и он надеялся, что именно тот, который им нужен. Было бы совсем нехорошо мотаться по каждым звоночкам сигнальной сети – команда, несмотря на всю подготовку, может просто не выдержать. Горы обладают неприятным свойством: расстояния кажутся небольшими, а их преодоление надолго затягивается и выпивает все силы. Это не город. И если насчет своего отряда Шойнц был абсолютно уверен, то в отношении беллусской команды – нет.
– Собирай отряд. И пригласи ко мне капитана Лирка.
Капитан Лирк, командир беллусского отряда, полностью подчинялся Шойнцу. О полномочиях имперского специального отряда «СИ» он был своевременно поставлен в известность. Кроме того, он не являлся аристократом и спокойно принял временную смену своего статуса. Впрочем, особых терок и непонимания между двумя капитанами не возникало, каждый понимал важность поставленной задачи и то, насколько необходимо четкое взаимодействие всех воинов для достижения цели. При этом не менее важно остаться в живых. Никто не сомневался, что, если они столкнутся с чародеем, сумевшим так эпатажно бежать из тюрьмы, потерь не избежать. И только от них зависит, смогут ли они минимизировать эти потери.
До сих пор неизвестно, идет чародей один или в составе группы поддержки, совершившей налет на тюрьму. Для Шойнца это оставалось главным вопросом и проблемой. Он не считал, что нападение и побег – чистое совпадение, таких совпадений не бывает. Но вполне возможно, что потом отряд и чародей могли разделиться. Также возможно, что отряд остался отвлекать силы преследования, дав остальным спокойно бежать через границу. Сработавшая сигнализация говорила в пользу этого соображения. Скорее всего, сигналку специально зацепили, чтобы оттянуть в свою сторону поисковую группу. Повелитель Чар вполне может прозевать искусную защиту, если не знает о ней, все-таки чародейство – не Искусство. С другой стороны, отряд нападающих такой оплошности совершить не мог, ибо заранее готовился к преодолению границы. И поэтому Шойнц сомневался.
Непосредственно перед отправлением из Маркина капитан переговорил с некоторыми членами комиссии и узнал неафишируемую пока информацию: вполне вероятно, что бежавший чародей – вовсе не чародей, а Академик Искусства, а то и вообще непонятно кто. Шойнц познакомился с одним толковым сыщиком из местных, так тот имел собственное мнение о возможностях беглеца, по многим пунктам резко противоположное мнению остальных членов комиссии. Шойнц, конечно, сомневался, что разрушения в городе – результат действий беглеца, а не бога, с которым тот столкнулся, но и не отрицал такую вероятность. Уже то, что человек остался жив после бодания с богом, говорит о многом.
Ник
Приближался вечер, и недолго осталось ждать момента, когда резкие, контрастные тени от гор вытянутся параллельно земле, закрыв ее от последних лучей солнца. Ночь в горах наступает быстро, поэтому место ночлега мы стали искать заблаговременно. Позади остался долгий путь через каменистые расщелины, покрытые зеленью невысокие горы, скорее даже холмы. Дважды пришлось карабкаться по почти отвесным склонам, перекрывшим дорогу. Попавшийся по дороге горный ручеек заменил нам во флягах уже невкусную теплую воду.
И вот так незаметно мы преодолели несколько десятков километров. В горах, что не предназначены для хождения по ним человека, результат очень даже неплох. Если бы не магия, вряд ли мы бы смогли пройти даже половину этого пути. Везде скалы, каменные осыпи. Иногда откуда-то взявшаяся в этой местности земля покрывала мелкие горы, давая жизненное пространство траве, а порой и небольшим кривым деревцам. Из фауны нам встречались только горные козлы – родственники умерщвленных Кариной во имя моего здоровья. Пусть земля им будет пухом! Аминь.
Вдали слева и справа в последних лучах солнца сверкали снежные вершины, но пока нам везло: как-то так получалось, что наш путь вполне можно было проделать, не поднимаясь на такую высоту. Но мы и так находились не на уровне моря, а где-то на высоте два-три километра. Вроде бы безлюдная местность, можно даже сказать безжизненная, однако смущало меня то, что в самых удобных местах для прохода обязательно были установлены уже знакомые нам с Кариной сигнальные амулеты. Кстати сказать, не только в удобных местах, но и вообще везде, где хотя бы теоретически можно было пройти. Это вызывало невеселые мысли и не давало расслабиться.
Видимо, тут все-таки существуют тропы, известные пограничникам и контрабандистам. А нам пришлось брать приступом местные красоты. Хоть и бедный нас окружал вид, но в целом приятный. Просто замечательный для горожанина, которым я в недавнем прошлом являлся. Вот в таких местах можно отдыхать от суетного мира. Вокруг тишина, которую нарушают только крики птиц, шорох ветра, раскачивающего редкие кустики растений, перестук срывающихся иногда со склонов гор камней и редкое журчание очередного ручейка.
Можно было остановиться в любом месте, особым разнообразием местность не страдала, но я все надеялся, что к вечеру появится очередной оазис с растительностью. К сожалению, этого не произошло, и пришлось выбирать из того, что было. А были высокие скальные нагромождения. Повезло лишь в том, что один торчащий из земли камень, гора высотой с двадцатиэтажный дом, на вершине имел вогнутую площадку диаметром около пятидесяти метров, в центре которой, как ни странно, накопилось довольно много воды. Странным было то, что под палящим дневным солнцем она не испарялась, однако факт оставался фактом. Метров пятнадцати в диаметре чаша по центру площадки, заполненная чистейшей прозрачной водой. Нашла это место Карина – по моей просьбе она постоянно отслеживала окружающую местность с высоты через своих конструктов.
Кстати, после первого положительного опыта, когда она предоставила мне возможность воспользоваться ее чародейским конструктом, я вскоре снова попросил ее подсадить мне такого же, чтобы самому иметь возможность хорошенько глазеть по сторонам. Немного раздражала искажающая перспектива по краям овального изображения – все виделось как через линзу, в программах такой принцип показа картинки называется «рыбий глаз», но через час я уже не замечал этого неудобства. Сам управлять конструктом я еще не научился, поэтому мой «глаз» просто подключился к Карининому, дублируя изображение, так что я был просто наблюдателем.
На самом деле моей целью был не осмотр местности – что там смотреть? Да и Карина сознательно этим занималась. Я пытался разобраться в самом конструкте. Кое-что понял, но о положительных результатах было говорить еще рано. Непонятно. Совершенно другие принципы построения, плавающие «логические» энергетические связи, несколько слоев-уровней конструкта, да еще куча всего разного, пока не поддающегося классификации.
До наступления темноты мы успели взобраться на найденную скалу, хотя дело шло не быстро – мы с Кариной поднимались одновременно. Я – со своим «паучьим» арсеналом, а Карина… Несмотря на ее просьбу и мое желание сделать ей такую же амуницию для подъема, я с самого начала понимал, что один в один повторить для нее подобное не получится. Я-то управлял зацепами через биокомп, причем уже почти инстинктивно, даже не задумываясь. Теоретически можно было бы вместо биокомпа использовать какой-нибудь конструкт, но, так как я в них пока ничего не понимал, этот вариант тоже отпал. На Шустрика, амулет с искусственным интеллектом, не хотелось полагаться – неизвестно, как он поведет себя в неопределенных условиях. Требовалось что-то простое и надежное. Узкоспециализированное. И я нашел выход.
С некоторым трудом я с помощью своего нового магического вибролезвия выточил из гранитных кусков камня, найденных неподалеку, нечто вроде кастетов для рук и каменных подошв для ног. Подошвы прикрепил снизу к сапогам Карины, в руки дал кастеты. В передней части предметов поставил магический датчик давления и один такой же – сбоку, под большой палец руки. Ударишь по стене кастетом – и из него вырывается полуметровый «луч», то есть защитный полог, закрученный в сантиметровый конус, который тут же схватывался с препятствием. Нажмешь на «кнопку» большим пальцем руки – он пропадает. Та же песня с ножными каменными площадками: стукнешь носком – выскочит «лезвие», потянешь ногу вверх – пропадет. Вот так мы и поднимались: я – вверху, а внизу – Карина, связанные силовыми нитями для страховки.