Тишина замершего испуганного пространства была мне знакома и привычна. Такое ощущение, что время остановилось на какое-то мгновение, тянущееся и тянущееся. На лицо упала прядь волос. Странно, чувствую, что волосы не должны оканчиваться змеиными головами и иметь свою волю. Ведь мои волосы – занавес смерти, окутывающий саму жизнь, охраняющий ее. Но вдруг приходит ощущение-просьба. Ведь этот образ – волос-змей – дает победу над врагами, превращая их в камень, а еще у далекого славянского народа он являлся хранителем рая. Мои губы трогает улыбка – как все у них, людей, перемешалось без божественного руководства!
Левая нижняя рука непроизвольно щупает пустое пространство – ей не хватает привычной отрубленной головы демона – отсеченного эго. В левой верхней руке появляется меч и резким движением отсекает голову висевшего в воздухе существа, с ужасом, перемешанным с восхищением, глядевшего на меня. За неимением оригинала подойдет и суррогат. Пальцы нижней руки входят в кожу и череп существа – у него отсутствует волосяной покров. Рука удовлетворенно опускается. Через нее в меня входит все, что это существо в своей жизни видело-знало.
Хмурюсь.
– Люди – мои смертные… – шиплю, и мой глаз-разрушитель гневно мечется по пространству, вселяя ужас в присутствующих и тех, кого тут нет, но он обязательно до них доберется. – И только я могу их…
К сожалению, несколько существ превращаются в камень. Кидаю мысль младшему, чтобы не лез, тот расстроенно соглашается.
Я оказываюсь перед предводителем местных. Не знаю как, но знаю, что именно он тут самый главный. Провожу правой верхней рукой, прогоняющей страх, и впиваюсь взглядом в его глаза, а нижней благословляю на исполнение всех его желаний… Только в своем разуме, хе-хе. Его разум раскрывается передо мной, как перезревший орех, и я выпиваю из него, оставив лишь малость, необходимую для продолжения существования во внутреннем, выдуманном его мозгом, мире.
Затем идет второй по важности. Его разум тоже открывается предо мной, но я его уже не стираю из реальности, ибо это бессмысленно. Но вкладываю ему в голову служение мне. А они не безнадежны! Ищут же дорогу к вечности, пусть и неверными путями. Люди в этом плане намного более целостны и идеальны в перспективе, да и дорогу верную нашли, хоть и трудную да долгую. Но и этим надо дать шанс.
Решено! Накладываю благословение на всех присутствующих. Теперь они под моей защитой и встанут на правильный путь постижения. Пусть не сразу, но…
В голове меня-человека мелькает недовольство выбранным решением. И он по-своему прав. Некоторые постулаты требуют подтверждения чувственными методами, и это тоже случится. Даю тебе право приносить мне жертву, но вижу, что ты не будешь. Пробегаю мыслью по деяниям человека, тело которого занимаю. Удивительно, но идет он правильным путем. Только очень-очень длинным. Сложно достичь совершенства и истинного бессмертия души, используя одно тело. Оно – лишь точка приложения и реализация кармических правил и уроков. Без них ему сложно будет. Впрочем, этот путь тоже по-своему прекрасен и полон удивительных открытий и свершений. А мое вмешательство… Жаль, но в рамках текущего пространства-времени оно ограничено и не сильно влияет на обстановку.
Я окинула взглядом Галактику и улыбнулась. От моего сердца пошла волна благодарности, пронизывая пространство и время. Благодарность за то, что вытащили меня из «ничто», персонифицировав в то, чем я когда-то была, но забыла и растворилась в болоте пространства-времени. Вижу очень длинную цепочку причинно-следственных связей, на которую нанизано множество целей-смыслов и задач. Мое звено этой цепочки потускнело, свершившись, но сколько еще сверкало в будущем! А мне давно пора идти дальше. Но сначала… Игру ломать не буду, но один долг человечку отдать надо.
Посмотрела – может, заблокировать ему память? Проанализировала вероятности и поняла, что ничего это не изменит. Он достаточно разумен, чтобы не совершать очевидных ошибок. А неочевидные работают на игру. А кроме того, очень многое завязано на его собственный выбор, иначе цепочка рвется. Ничто не бывает таким прочным, как естественная причинно-следственная связь, которая фиксируется миллионом сопутствующих, неявных и порой неважных событий. А чтобы все-таки не ломать игру, то, что сейчас произошло, он увидит полностью, но через призму своего разума и знаний, а не моих.
Я – богиня Кали, символ вечной жизни и космическая сила вечного времени, принимаю жертву расы терхнотрапокастровр в качестве вечных служителей моего культа. Накладываю на эту звездную систему, в которой сейчас нахожусь отражением, свою метку-суть. Отныне любой представитель расы терхнотрапокастровр, посетивший эту систему, будет приобретать мое благоволение и увидит указующий свет пути своего развития. И никогда он не сможет принести вред людским расам этой системы – это моя благодарность данному миру и человеку, в теле которого сейчас нахожусь. А жертвы… Жертвы я теперь приемлю только ваши, мои дети. Люди уже сделали свой вклад и оплатили его… Пусть не сразу, но вы поймете, почему так и зачем…
Я с любовью смотрю на все еще живые большие глаза головы моего нового первого служителя, которую держу в руках, и ласково провожу нижней правой рукой по его щеке. Затем раскручиваюсь на месте, вытянув руки в стороны. Колокольчики с браслетов звенят, вызывая нужные вибрации, руки танцуют, мой смех рвет метрику пространства, которое начинает плыть. Меняются перспектива, формат и закон, а я вытягиваю голову, с которой срываются капли крови. Непривычной крови, но все же крови. Капли растворяются в пространстве, фиксируясь своими вибрациями в Солнечной системе и привязывая мое намерение и волю к физическому миру. А я… Мне пора идти.
– За мной, дети мои, – произношу я, напоследок окидывая пространство левым глазом творения и средним – сохранения, и ухожу.
Избушка в космосе
– Ничего страшного не происходит, – ровным голосом сообщил Умник, поглядывая на Алиелу. Та немного успокоилась, но продолжала стоять и с тревогой смотреть на Ника. Правда, сейчас он совсем не выглядел как Ник. – Он обладает возможностью формировать произвольные иллюзии. Кроме того, при определенном состоянии психики Ник может цеплять на себя разного рода астральные психомаски, которые максимально соответствуют его состоянию.
– Психомаски? Что это такое? – спросила Руана, не отрывая взгляда от происходящего на экране.
– Это виртуальные образы людей или существ в астрале, а еще образы выдуманных сущностей, вот как тут. – Умник кивнул на экран. – Кажется, это богиня Кали из местного пантеона. Понятно, что ее на самом деле не существует, но множество людей верило в ее существование, тем самым сформировав определенные эгрегоры в астрале и образы этой богини. Собственно, эгрегоры и подпитывали эту астральную сущность. Вот Ник ее и подцепил, а внешность – работа подсознания и его способность создавать иллюзии. Ничего необычного, если так подумать. Разве что необычно то, как все это собралось в одном месте и реализовалось через Ника.
– У меня такое чувство, что Ник сильно отдалился, – сказала Алиела.
– Думаю, это нормально. – Умник крутнул бусы и поймал их ладонью. – Его психика сейчас работает на других частотах. Вообще, надо бы поставить блоки, чтобы такого непроизвольно не происходило, но знать бы как! В принципе определенные мысли на этот счет уже есть, надо только проверить.
– Это опасно для него? – спросила Руана.
– Нет. Такое уже было, и абсолютно без всяких последствий. Зато помогало решить текущую проблему.
Дальше они молчали вплоть до того момента, когда богиня Кали растворилась в воздухе и на пол упал Ник в своем натуральном виде. Тела серых в лаборатории просто осыпались пылью, от которой Ник поморщился, – внутрь скафа она не попала, но, видимо, вызвала у него недовольство. Затем он пробормотал: «Надо доделать дело, пока горячо», – и пропал.
– Куда он? – вскинулась Алиела.
– Не знаю, – индифферентно пожал плечами Умник.