- Я думаю, ты не поняла, что я собираюсь сделать. Я сломаю тебя не физически, но твой разум будет надломлен, и ты станешь тенью своего прошлого. Уж поверь мне и моему опыту, - сказал я, не скрывая своей садистской улыбки.
Она рассмеялась, словно услышав шутку, но ее смех звучал немного натянуто.
- Ты? Сломать меня? Это звучит наивно, Хенрик. Твои угрозы - всего лишь тщетные попытки создать иллюзию своей важности. Ты даже не представляешь, с кем имеешь дело, - сказала она, поднимая брови с видимой насмешкой.
- Не будем спорить на словах, дама. Пусть мои действия говорят за меня. Ты будешь жалеть, что не умерла сегодня, - сказал я хладнокровно.
Несмотря на ее высокомерие, я знал, что мои слова и действия должны были иметь вес перед ее наигранной решимостью.
После этого я подозвал к себе несколько человек и приказал отвести гостью в мои покои. Они стали покорно это выполнять. И она, подобно всей знати, стала отпираться, крича стандартные фразы, к примеру: "Не трогай меня, мусор!" и "Я сама!". Но суть этого не изменилась, и она направилась к моим покоям.
А мне теперь предстояло новое развлечение, а именно выпытывание информации из пленных, если, конечно, они не захотят говорить все добровольно.
По моему приказу первые десять человек построили передо мною в линию, естественно, на коленях. Я медленной походкой проходил мимо них, то в начало, то в конец строя.
С темным выражением лица я остановился перед первым пленным. Молчание стояло мучительное, прежде чем я заговорил:
- Дорогие гости, вы, безусловно, оказались в неприятной ситуации. Однако я верю в человеческую способность к сотрудничеству. Вам предстоит выбор: либо добровольно делиться информацией, которая может сделать ваше положение более комфортным, либо... - я выдержал небольшую паузу и, усмехнувшись, продолжил, - мы можем применить некоторые более "принудительные методы".
Мой взгляд скользнул по ряду пленных, и я продолжил:
- Не хочу, чтобы вы думали, что я совсем бесчувственный. Если ваше сотрудничество будет полным и своевременным, возможно, вы получите некоторые льготы. Например, чуть меньше боли.
С улыбкой, которая не обещала ничего хорошего, я ждал ответов, зная, что каждое решение пленных может повлиять на их будущее.
Пленные, находившиеся передо мной, выражали тревогу взглядами, не зная, чего ожидать. Я пристально смотрел на них, но не было видно, чтобы хоть кто-то из них хотел говорить.
- Так что, если кто-то из вас готов делиться полезной информацией о планах вашей "госпожи" или какие-то интересные подробности вашего плана, это может улучшить ваши условия здесь, - сказал я, подчеркивая последние слова.
Я вновь прошелся перед ними, внимательно изучая каждое лицо.
- Итак, кто первый собирается делиться информацией и улучшить свои условия? - спросил я, медленно обводя взглядом всю линию.
Я подошел к одному из пленных, наклонился к нему и пристально посмотрел ему в глаза.
- Может быть, ты? - спросил я, ожидая реакции.
Он поднял свой взгляд на меня, в его глазах читалось сопротивление.
- Да пошел ты... - начал он, но не успел закончить фразу.
В тот момент, как он хотел сказать оскорбление, я нанес удар ему прямо в лицо. Вылетели зубы, и хлынула кровь. Он быстро завалился на бок.
Насмешливая ухмылка появилась на моем лице.
- Кажется, ты не очень оценил мое предложение. Ну, могу понять, иногда нужно почувствовать "принудительные методы" на своей шкуре. И еще одно: я сейчас не в настроении выслушивать оскорбления в свой адрес. Думаю, вы понимаете почему, - сказал я, обращаясь ко всем пленным.
Снова пристально глядя на ряды сидящих, я поднял руку, приглашая следующего, кто решится поделиться информацией.
- Кто еще считает, что может противостоять моим "тщетным угрозам"? - произнес я, ожидая реакции.
Молчание оставалось непрекращающимся, и в следующий момент я выбрал другую жертву. Шагнув к следующему пленному, я устремил на него внимание.
- Ты, например, кажешься человеком, который ценит комфорт, - начал я, прикидываясь разговором. - Не хочешь ли сделать свое пребывание здесь более приятным?
Он молчал, не выражая явного желания откликнуться. Я поднял бровь в знак насмешки.
- Вижу, ты предпочитаешь экстремальный отдых. Ладно, твой выбор. Кстати, как тебе это? - сказал я, нанося ему удар в живот, но не такой сильный, как к первому.
Воздух быстро покинул его легкие, и он согнулся, пытаясь восстановить дыхание.
- Ещё раз спрашиваю, кто-нибудь желает что-то сказать? - спросил я, обводя взглядом пленных.
Тишина давила на уши. Никто не осмеливался поднять глаза. Я медленно подошёл к самому молодому из пленных. Он заметно дрожал, опустив голову вниз. По его телу прошла дрожь, когда он понял, что я обратил на него внимание.
- А ты молодой, - произнёс я, внимательно изучая его. - Может, ты расскажешь то, что я хочу услышать?
Он медленно поднял свой неуверенный и робкий взгляд. В его глазах читался неприкрытый страх.
- Пожалуйста, не делайте мне больно, я не хотел, - сказал он, словно моля о пощаде.
Я медленно погладил его по голове, стараясь немного успокоить.
- Не бойся, я не буду делать тебе больно, но только если ты расскажешь, почему вы пришли сюда, - сказал я, проявляя терпение.
Он заметно побледнел, его губы дрожали.
- Я почти ничего не знаю, господин, - сказал он, практически заикаясь.
- Ну, расскажи, что знаешь, и тогда я тебя не только не трону, но и отпущу целым и невредимым, - сказал я, стараясь звучать убедительно.
- Отпустите? - спросил он удивлённо, с проблеском надежды в глазах.
- Конечно, обещаю. А теперь будь любезен, расскажи, что ты знаешь, - сказал я, присаживаясь рядом с ним на корточки.
После недолгих раздумий он начал говорить, запинаясь и подбирая слова:
- Я знаю, что задание поступило от высших чинов, среди них был кто-то из инквизиции. Подготовка к нападению на вас длилась две недели, возможно и дольше, - сказал он, нервно теребя край своей рваной рубахи.
- Не буду даже тебя спрашивать, знаешь ли ты их имена, это глупый вопрос для обычного солдата, - сказал я, понимающе кивая.
Он продолжал дрожать, надеясь, что той малой информации, которую он смог предоставить, окажется достаточно, чтобы выкупить свою жизнь. Я видел, как капельки пота стекали по его вискам.
