— Ты бывал на Земле?

— Не доводилось.

— Думаю, тебе бы понравилось. У нас и пустыни есть.

— Наверняка.

— Слетаем как-нибудь?

Совсем невинное предложение стало последней каплей в душе Кооно. Землянка так просто рассуждала о вещах, которые не подвластны большинству жителей Альянса, что ее наивность вызывала оторопь. Никто и никогда не предложит заключить договор с Глисадой на поставку чего-то полезного. К этому все привыкли, это было нормой. И с чего вот эта маленькая девчонка, которую одним пальцем перешибить можно, решила, что может решать глобальные вопросы?

Никто и никогда не пустит разыскиваемого преступника на другую планету. Тем более на аграрную Землю. Она что, вообще не понимает в какой ситуации оказалось и с кем делит ужин? Он преступник ровно столько, сколько помнит себя. Пусть мелкий и не самый удачливый, но пулю в голову заслужил. И тут, посреди пустыни, куда нормальный гражданин Альянса не сунется ни под каким предлогом, он не живет, а прячется, коротая дни до смерти. Так же, как и Моро, так же, как и другие бандиты, чьи силы, ловкость и острота ума уже не позволяют проворачивать грязные делишки. Он убивал, грабил и продавал рабов, а эта дуреха предлагает полететь на ее родную планету.

— Ты же меня совсем не знаешь, землянка. — Кооно бросил ложку на стол и просверлил взглядом удивленную девушку. — Я ничем не отличаюсь от Илгала и прочих негодяев Глисады. А, может, в чем-то даже и хуже их. Просто однажды удача отвернулась и пришлось прятаться, как паршивому зверю, подальше от цивилизации, чтобы такие как ты не пришли за мной и не убили на месте.

— Ты слишком строг к себе. — Алина ничуть не испугалась злой рожи напротив. — Ты меня спас, привез сюда, потом опять спас. Ну какой же ты негодяй? Был бы негодяем, оставил бы у Илгала.

— Я и хотел оставить. Но потом подумал, что… Не важно.

— Почему же, важно. Говори. Раз у нас с тобой вечер откровений.

— Подумал, что в крайнем случае поделю свой дом с тобой, пока буря не закончится.

— Ну так ты и поделил. — Алина по-детски наивно смотрела на Кооно.

— Не в том смысле, глупая. У вас на Земле что, нет такого выражения?

— Если объяснишь, что оно значит, то наверняка будет что-то похожее.

— Физический контакт между мужчиной и женщиной, который обычно приводит к продолжению рода. Так понятно?

Алина замерла с ложкой во рту и широко распахнула глаза. В круговерти приключений тема отношений между мужчиной и женщиной как-то прошли мимо. А ведь Инг сам намекал, что Алине надо найти какого-нибудь человека, который сделает ее счастливой. Пусть хотя бы физически. Но не с глисадлинцем же.

— У нас много синонимов твоему выражению. — глотая кусок соплей произнесла девушка и из последних сил старалась не краснеть. Но куда там, румянец сам выступил. — Прости, что не поняла сразу. Давно ни с кем… Никого не было… Не важно.

— Вот и я говорю, что неважно. Сегодня посуда за тобой.

Полночи Алина проворочалась в кровати, не находя себе места. Мужчина и женщина остались наедине посреди бушующих ураганов. Из пещеры невозможно выйти, да и войти не каждый осмелится. В похожей ситуации она была с Вилатом, только им принадлежала целая планета, а не пещера в пустыне. И ведь даже мыслей не было о сексе. Лишь мимолетный поцелуй и долгие извинения за него. Ма-Сои тоже одарил странным поцелуем, хоть он и был частью поганого заговора. Но ведь мыслей о «физическом контакте» даже не возникало. И почему, интересно?

Алина уставилась в потолок, слушая свое тело. Может, после пятидесяти лет сна пропали все инстинкты и желания? Вдруг за влечение к противоположному полу отвечал какой-то важный отдел в мозгу, который усох за годы сна? И что же, теперь никакой страсти, никакого чувства влюбленности? Ну хотя бы примитивную похоть оставьте! Как вообще можно полноценно жить, не испытывая любви, не томясь в одиночестве, считая минуты до встречи? А как же искры по телу от прикосновения вожделенного мужчины и приятное чувство внизу живота, словно кто-то мягко тянет мышцы. Ну хотя бы бабочек туда посадите!

Алина перевернулась в кровати и подползла к самому краю, чтобы в полумраке разглядеть спящего в углу Коона. Из под тряпок виднелась только его покатая спина, да нога в ботинке. Романтичным или располагающим такое зрелище не назовешь. Разочаровано вздохнув, Алина перевернулась на спину и уставилась на потолок. Увы, потолок и подавно не вызывал тайного желания.

Все утро девушка ходила хмурой и задумчивой, ела без аппетита и старалась не смотреть на хозяина дома. Ей казалось, что эмоциональную неполноценность видно и без слов, поэтому мужчины не проявляют к ней интереса. А все те поцелуи принцев были не более чем отвлекающими маневрами для достижения их целей.

Сто земных лет назад не то, чтобы очередь выстраивалась из мужчин, но поклонники были. Да что уж там, в маленьком офисе первого представительства шли нешуточные баталии о том, кто должен быть рядом с первой землянкой! Целые дела были заведены на потенциальных ухажеров! Вопрос не стоял в том, что рядом с Алиной будет хоть кто-нибудь, а производился тщательный отбор. Тогда казалось, что абсолютно любой мужчина будет до икоты рад просто стоять рядом с первым представителем планеты. Совсем неудивительно, что рядом оказался красавец файхонец, один из глав своей планеты. И, в конце-концов, отдал свою жизнь за землянку.

От мысли, что красивые и умные мужчины, которыми девушка когда-либо интересовалась, умерли давным-давно или отдали свою жизнь за нее, настроение упало совсем ниже плинтуса. Может это проклятие слишком долгой жизни — быть всегда одной? Прямо сейчас за пределами пещеры отшельника, молодые и полные жизненной энергии парни и девчонки знакомятся, стыдливо прячут глаза, планируют свидания и сливаются в страстных поцелуях, испытывая самые прекрасные чувства во вселенной. Вожделению и страсти подвержены практически все создания Альянса. Пусть кто-то больше, а кто-то меньше, но любовное волнение, как часть жизненного опыта, просто необходима нормальному существу.

— Слушай, Кооно, я тебе кажусь нормальной?

Вопрос Алины поставил в тупик здорового мужика. Он как раз достал завтрак из печки и приготовился поскорее покончить с ним, но ложка застыла в руках в паре сантиметров от поджатых губ.

— В каком смысле? — выдавил он из себя.

— Да ни в каком, не обращай внимание.

Девушка села напротив, разглядывая взъерошенную шевелюру хозяина дома, его огромные плечи и русла толстых вен на запястьях. Его лицо было искажено годами и песком пустыни, но все еще сохраняло отпечаток юношеской красоты. Наверняка когда-то он пользовался популярностью у противоположного пола и косил девчонок пачками. А они пищали от восторга, что такой огромный и сильный мужчина обратил на них внимание. А вот Алине что-то не пищалось.

— Что не так? — Кооно отложил ложку и стал в ответ разглядывать гостью напротив. — Ты странная сегодня.

— Какие-то мысли дурацкие покоя не дают.

— В сезон ураганов это нормально. Скоро пройдет.

— Из-за того, что мы здесь заперты?

Кооно едва заметно кивнул и вернулся к остаткам завтрака. Но Алина никак не могла успокоиться. Она крутила ложку в руке, желая продолжить разговор, но не знала, как бы подступиться к молчаливому хозяину дома.

— Ты в этой пещере всегда один жил?

Кооно снова застыл, разглядывая мелкую россыпь песчинок на столе.

— Не всегда. — сухо ответил он.

— С друзьями? С Моро?

— Не понимаю, зачем тебе эта информация?

— Просто любопытно.

— Выуживаешь данные, чтобы потом доложить файхонцам обо мне и моем окружении?

— Нет конечно! Что за глупости!

— Ты с Лиина, чего еще от тебя ожидать?

— Да не собираюсь я никому ничего рассказывать. Просто поддержать разговор хотела.

— Она давно мертва. — почти шепотом ответил Кооно. — Та, которая тут жила.

— Женщина? — глаза Алины загорелись нездоровым огоньком, а на лице появилась легкая улыбка. — У тебя была женщина?