- Все под контролем, - сказал Квами.
- Ну, это ясно как божий день, - сказал Галлисин.
- Ты не хуже меня знаешь, что она не спешила завершать проект - она так и не назначила дату открытия и не оставила никаких инструкций относительно того, как будет функционировать музей, когда она сочтет, что коллекция готова для посетителей. И по всей системе еще предстоит собрать множество артефактов.
- Прости мою любознательность, - сказал Галлисин, поднимая свой стакан в извиняющемся тосте. - С моей стороны было невежливо говорить о делах.
- Вовсе нет, - сказал Квами. - Но раз уж ты затронул эту тему... твоя поездка, надеюсь, была успешной?
- Я получил то, за чем ты меня послал. Несколько вмятин и царапин, но ничего неожиданного после стольких лет пребывания внизу. Мне просто жаль, что ее здесь нет, чтобы увидеть это самой.
- Что вы извлекли? - спросила Чику.
- Ровер. Индийское космическое агентство, середина 2030-х годов. Я знаю, в это трудно поверить, но на Марсе все еще бродят существа, которые по какой-то великой удаче еще не были подобраны Эволюариумом. В некоторых случаях он, по-видимому, позволял им жить. Мы никогда не узнаем наверняка, но это почти как если бы Эволюариум сжалился над ними или проявил уважение к нескольким старым, более почтенным машинам. Марсоход ИКА подвергся некоторому загрязнению, некоторой модернизации и эволюции, но Джун ожидала этого.
- Она была бы очень благодарна, - сказал Квами. - Я благодарю тебя от ее имени за риск, на который ты пошел.
- Без риска в нашей жизни мы сами едва ли лучше машин. - Он отсалютовал этому замечанию глотком из своей баночки и кивнул в нескромном самоутверждении.
- Как вы думаете, мы когда-нибудь вернемся? - спросил Педру. - Я имею в виду, на Марс. Или это ушло навсегда?
- Теперь это не наш мир. И вообще, какой в этом был бы смысл? Я бы предпочел отсидеться и посмотреть, что произойдет. Эволюариум проходит через различные фазы развития. Все началось с кроваво-красной дарвиновской борьбы за выживание, когда каждое существо само за себя, а теперь мы наблюдаем организационный сдвиг к чему-то более сложному. Кооперативные союзы, намеки на машинный альтруизм - возможно, возникновение машинной государственности, начало глобальной цивилизации конкурирующих фракций. Никто не знает, на что будет похож Марс, когда они начнут по-настоящему умнеть. Возможно, нам придется отправить туда послов!
- Если только они не опередят нас и не пришлют сначала своих, - сказала Чику.
После этого было много историй. Начал Галлисин, но вскоре к нему присоединился Имрис Квами, оба мужчины с радостью обвиняли друг друга в приукрашивании и преувеличении, но в равной степени были довольны тем, что смеялись над рассказами другого и морщились от некоторых наиболее неловких моментов, которых было немало. Слушая эти рассказы, забавные, бодрящие и грустные, Чику почувствовала что-то очень близкое к головокружению, головокружительное ощущение того, что она только сейчас начала постигать вертикальную глубину очень долгой жизни, ощущение того, как далеко она уходит в прошлое. Жизнь, которая спускалась вниз, как шахта лифта, на каждом этаже которой была любовь и потери обычной жизни, приключения и разочарования, мечты и руины, радость и печаль. Были империи и династии, которые просуществовали не так долго, как Джун Уинг. Это правда, что она была исключением, статистической крайностью, с ее тремя сотнями и тремя годами земного существования. Но таких, как она, с каждым разом становилось все больше. Вскоре такая продолжительная жизнь, как у нее, стала бы считаться скорее необычной, чем исключительной, и, в конечном счете, скорее ничем не примечательной, чем необычной.
Очень скоро пришло время уходить. Их медицинские браслеты вернули их к холодной трезвости, конечно, всех, кроме Имриса Квами, который никогда не отличался ничем иным, как ясной головой. Иглы ясности пронзили череп Чику. В течение нескольких минут ее мысли были переохлаждены, как будто весь ее мозг погрузили в жидкий гелий. Это было не совсем приятно. Вчетвером они вернулись поездом в космодок, где "Гулливер" гудел в своих зажимах, все еще заправляясь. Квами и Галлисин завершили оформление документов для передачи марсианской реликвии.
- Куда ты сейчас направляешься? - спросил Галлисин.
- К Сатурну, где мы надеемся встретиться со старым другом. Конечно, есть еще небольшой вопрос об утилизации останков Джун. К счастью, она была очень точна в своих инструкциях.
- Джун не была бы собой, если бы в инструкциях не было ничего конкретного, - глубокомысленно заметил Галлисин.
- Мы приглашаем тебя составить нам компанию. Мы будем там и вернемся в течение месяца.
- Нет, но я благодарю вас за доброту. Работа, которую предстоит проделать, состояния, которые предстоит завоевать и потерять, и так далее. Будет какая-нибудь запись об этом событии?
- Я прослежу, чтобы ты получил копию. И еще раз спасибо тебе - за все.
Чику задалась вопросом, не страдает ли она все еще от какого-то остаточного опьянения, поскольку ничего из этого обмена репликами не имело для нее смысла. - Подождите, - сказала она. - Простите, Имрис, но откуда здесь могут быть останки? Мы оставили ее на Венере.
- Это непросто, - сказал Имрис Квами.
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
Когда Сатурн заполнил половину неба, Квами позвал Чику и Педру обратно в ту часть "Гулливера", которая до тех пор была закрыта стеклянными дверями.
Чику была права в своем предположении, что это было какое-то медицинское учреждение. За дверями находились совершенно стерильные палаты, заполненные чрезвычайно современным хирургическим оборудованием - сканерами, медицинскими капсулами, похожими на богомолов роботами-врачами. Чику предположила, что во всем этом не было ничего удивительного. В свои триста три года, учитывая жизненный выбор, который она сделала в юности, Джун нуждалась бы не только в небольшом уходе. Но здесь было достаточно медицинского оборудования, чтобы поддерживать жизнь танцевальной труппы.
Когда Квами показал им тела, начало зарождаться понимание.
Они хранились в одной комнате, законсервированные в стеклянных цилиндрах. Узлы сложной техники соединялись с цилиндрами сверху и снизу, и в каждом находилось человеческое тело, плавающее в какой-то взвеси.
- Они не клоны, - поспешил заметить Квами. - Они даже не живые, в техническом смысле. Это роботы, тела андроидов, сконструированные с использованием биомиметических принципов. У них есть кости, мускулатура, кровеносная система, но они все равно машины.
- Что-то вроде чинг-прокси? - спросил Педру.
- На самом деле, как раз наоборот. Эти формы не были созданы для того, чтобы ими можно было управлять на расстоянии с помощью разума, находящегося в другом теле. Она занимала эти тела изнутри. Она носила их. Они были ею.
- Мы видели ее, Имрис. На Венере, - сказала Чику. У нее были проблемы с тем, чтобы осмыслить то, что она услышала.
- Вы видели еще одно из этих тел. Всего их было десять. Вы заметите, что одного не хватает - это было тело, которое она занимала в момент своей смерти.
- Как долго она... занимала это помещение? - спросил Педру, с трудом сглотнув.
- Хирургическая интеграция была довольно трудоемкой, если не сказать рискованной. Обычно она меняла тело не чаще одного-двух раз в год, а в последнее время и того реже. Она занимала то, в котором умерла, в течение двадцати двух месяцев. Не думаю, что у нее хватило бы храбрости пережить еще одну интеграцию.
Чику не хотелось вдаваться в подробности, но они были достаточно ясны. На момент своей смерти от Джун осталось немногим больше, чем центральная нервная система. Эти тела были транспортными средствами для головного мозга и некоторых отделов позвоночника. Ее разум уже давно был насыщен имплантами, опосредующими расширение, так что ей было бы просто посылать и получать нервные сигналы, необходимые для управления протезом тела.