- Я не знаю. Травертин или Гочан, я полагаю.
Девушка глубокомысленно кивнула, и время переключилось на другую передачу.
ГЛАВА СОРОКОВАЯ
Было другое время суток, и девушку, похожую на Линь Вэй, сменил Травертин. У Чику возникло неприятное ощущение, что этот момент уже случался раньше. Как появился Травертин? Когда? Был ли это вообще Травертин или просто имитация? Он выглядел достаточно реальным, это было правдой, вплоть до манжеты на запястье, которая все еще испускала ритмичный красный импульс каждые несколько секунд.
- Я мог бы задать тебе тот же вопрос, - сказал Травертин.
- Прошу прощения?
- Ты настоящая или плод воображения? Это то, о чем ты только что спросила. Или строила догадки. Или думала вслух. Я прошел через это вместе с другими. Вероятно, мы никогда не узнаем наверняка - я имею в виду, с онтологической точки зрения, это довольно глубокая вода. Но наиболее эффективной стратегией сбора информации может быть предположение, что мы все реальны или, по крайней мере, ведем реальный разговор.
- Что это значит?
- Я имею в виду, что мы можем находиться не совсем в своих телах. Насколько нам известно, машины могли бы усыплять нас, пока вскрывают, как лягушек на столе для препарирования. Даже если они не вторгаются в наши тела и умы, они явно манипулируют нашим восприятием на каком-то уровне - вероятно, воздействуя на функции мозга через существующие пути наших нейронных имплантов, но используя запрещенные протоколы, функции и обходные пути, к которым обычно не разрешен доступ даже службам Механизма или чинга. Пропуск времени, перемотка времени назад и тому подобное. Это случалось со всеми нами, и я сомневаюсь, что ты исключение.
- Ты сказал "все мы". Ты видел остальных?
- Я разговаривал непосредственно с Намбозе, а Намбозе разговаривала с доктором Эйзибой. Доктор Эйзиба утверждал, что имел контакт с Гочаном, хотя мы не уверены, с кем именно разговаривал Гочан. Похоже, до сих пор с тобой никто не разговаривал, если только это не был Гочан.
- Думаю, ты первый.
- В таком случае, позволь мне первым сказать, что я рад, что ты все еще жива, Чику, но думаю, что мы, так сказать, в дерьме.
- Ты знаешь, что происходит? Ты знаешь, где мы находимся?
- Я никогда раньше не был в этой комнате, - сказал Травертин. - Я знаю, какой вид открывается из моей комнаты, и я видел вид из дома Намбозе. Расположение башен различно, и можно заметить некоторые изменения в древесном покрове, если обратить внимание. Также можно обратить внимание на угол наклона солнца и тому подобное. Я предполагаю, что эти комнаты реальны, что это реальные сооружения на поверхности Крусибла, и что они перемещают нас из башни в башню, когда им это удобно. Я думаю, что существует несколько версий маленькой девочки, хотя это нелегко определить из-за всего этого прерывистого восприятия времени.
- Эту маленькую девочку зовут Арахна. Она выглядит как реальная девочка, которую раньше звали Линь Вэй, но это только потому, что Линь Вэй сыграла определенную роль в формировании личности Арахны. И да, вполне логично, что она может находиться в нескольких местах одновременно - в конце концов, она ИИ. Иметь дело с нами пятерыми, должно быть, похоже... я не знаю, на какое-то невероятно тривиальное занятие. Она задавала тебе много вопросов?
- Пока у меня из ушей не пойдет кровь. И после того, как я поговорил с Намбозе, у нее появилась еще тысяча вопросов по поводу нашего разговора. Забудь о всякой иллюзии уединения - сейчас она нас подслушивает.
- Мне все равно. Не то чтобы мы что-то теряли, высказывая то, что у нас на уме. Все, что у меня есть, - это предположения.
- Хорошо, - сказал Травертин, делая паузу, чтобы налить чашку чая себе, а затем еще одну для Чику. - Тогда вот еще кое-что. Посмотрим, что ты из этого сделаешь.
- Продолжай.
- Арахна - это существо, которое говорит с нами, - не имеет понятий.
Чику чуть не рассмеялась. Это было так, как если бы они нагрубили хозяйке, пока ее не было в комнате, и в этом было восхитительное чувство озорства.
- По поводу чего?
- Всего, что угодно. Но особенно всего, что происходит за пределами непосредственного восприятия ее чувств. Она продолжает расспрашивать меня о Земле, Солнечной системе и жизни на голокораблях.
- У меня то же самое, - сказала Чику.
- Но почему она не должна знать, что происходит во всех этих местах? Мы видели спутники-ретрансляторы, и Производители способны передавать мощный сигнал в межзвездное пространство. Исходные пакеты также предназначались для столь же эффективного развертывания возможности прослушивания - широкой базовой сети, распределенной по всей системе, - так что Арахна должна была получать богатый поток данных, рассказывающий ей все, что она когда-либо хотела знать о жизни дома. Так зачем же ей продолжать расспрашивать нас о том, что ей и так следовало бы знать?
Слова Травертина подтвердили то, о чем Чику уже думала. - Ей нужно подтверждение. Она может получать данные, но не может подтвердить их подлинность. Она находится точно в таком же положении, в каком были мы, когда начали сомневаться в потоке данных Производителей с Крусибла!
- Да, мы пришли сюда, чтобы подтвердить - или аннулировать - ложные данные, полученные о Крусибле. Но наши воспоминания и файлы на "Ледоколе" - единственное средство, которым располагает Арахна для проверки данных, поступающих с Земли.
- Хотя подожди, - сказала Чику. - У нас были основания сомневаться в исходящей линии связи Производителей. С чего бы Арахне сомневаться в сигнале, исходящем с Земли? Она - осколок другого искусственного интеллекта, который все еще активен по всей Солнечной системе, - ИИ, который манипулировал событиями, чтобы в первую очередь отправить сюда Производителей. Не доверять земным данным было бы все равно что не доверять самой себе.
- Она - осколок, отделенный от своего источника двадцатью восемью световыми годами, - сказал Травертин. - Может быть, она начала чувствовать себя изолированной, отрезанной от своего второго "я". Возможно, произошел какой-то разрыв, какое-то прерывание потока данных - как раз достаточное, чтобы заставить эту Арахну начать изучать и подвергать сомнению свои предположения. В конце концов, она интеллект, и это то, что делают интеллекты.
Чику еще немного поразмыслила над этим, пытаясь вписать это обширное новое предположение в свои существующие ментальные рамки.
- Я все еще не понимаю этого.
- Посмотри на это с ее точки зрения. По логике вещей, она не может доказать правдивость передач с Земли, но она может продолжать пытаться проверить их, сверяя свою картину Земли с нашими показаниями и данными на "Ледоколе". Вот почему она продолжает крутиться вокруг одних и тех же деталей - это ее способ испытать нас, попытаться загнать в ловушку противоречия. Вот почему нас пока держат в изоляции, и почему она разрешает нам лишь очень ограниченное общение. Она не хочет рисковать перекрестным заражением.
Чику пошевелилась в своем коленопреклоненном положении. - В таком случае, зачем вообще позволять нам взаимодействовать?
- Я полагаю, она знает, что есть вещи, которые она может узнать о нас только из разговоров между нами. Она, вероятно, читает наш мозг, когда мы говорим, наблюдая, как загораются наши зеркальные нейроны, пытаясь понять, действительно ли мы ведем беседу или участвуем в каком-то тщательно срежиссированном блефе. Я думаю, она беспокоится, что мы являемся своего рода оружием - возможно, информационными агентами-инфекционистами, физическим воплощением лжи, которую, как она подозревает, она получает с Земли.
- Если это так, то что происходит, когда она принимает решение? Будем ли мы жить или умрем?
- Не знаю, хотя подозреваю, что она будет кормить и поить нас до тех пор, пока сочтет нас полезными.
- Ты спрашивал ее о сосновых шишках?
Травертин кивнул. - Да, и Намбозе, и доктор Эйзиба тоже, и Гочан, насколько я знаю. Какие выводы ты сделала из ее ответов?