— Ну зачем же так? — укоризненно произнес Мракобой.
— Короче! Куда мне ехать? — спросил я.
— Твоя цель — ВДНХ! — и Мракобой торжественно вручил мне накопитель.
Цветок смерти.
Пестель знал Москву хорошо. Так что задача добраться из Нескучного сада до ВДНХ для него не была проблемой. Пришлось лишь пару раз свернуть, чтобы миновать участки, где были возможны обстрелы. Самокат катил беззвучно, пугая немногочисленных бомжей. Никто не пытался его убить, лишь некто погнался за ним, но быстро отстал. Необыкновенная легкость бытия пугала его.
Должен быть какой-то знак, думал он.
И знак появился. На проспекте космонавтов у стелы покорителям космоса он вынужден был остановиться. От стелы уцелел лишь острый отломок в пару десятков метров. Гостиница Космос тоже сильно пострадала. В середине модернового здания зияла обугленная дыра в 5 этажей.
На атомную бомбу походило мало. Скорее всего, шарахнули с байрактара.
Ему показалось что за стелой горит огонь, и он обошел памятник. На всякий случай сняв автомат с плеча. Это был не огонь.
Вздыбив и проломив асфальт, цвёл невиданной красоты цветок. Он вызывал двойственное чувство. Им хотелось восхищаться и одновременно он вызывал омерзение. Цветок имел ярко-оранжевый окрас и состоял из двух частей. Одна часть — это воздушные хлопья, трепещущие на ветру, самой разной конфигурации и размеров. Вторая часть это нечто вроде паучьих нитей, тянущихся поверх асфальта и сплетающиеся в жуткие клубки.
Пестель обмер.
Паучья часть упиралась в обугленный остов вертолета. Вертолет явно военный. С гнутыми пулеметными стволами и пустыми пилонами от ракет. Весь укрыт бронепластинами, делающим его похожим на летающего бегемота[70].
Ядовито-оранжевые щупальца проникали в иллюминаторы и люки, опутывали отвалившиеся бронепластины.
Неожиданно ожил накопитель.
— Я бы не стал терять здесь столько времени! — раздался голос Мракобоя. — Этот цветок носит название китайская роза. Другое название цветок смерти[71].
— Почему?
— А я знаю? Мои знания заканчиваются там, где я замолкаю[72]!
— Что с башней? — спросил Мракобой.
Пестель медленно повел головой слева направо. Огромный ствол Останкинской башни огромной тушей перечеркивал все видимое пространство в этом направлении. Если основание находилось в Останкино, то вершина проломила забор ВДНХ и терялась в глубине выставки.
Пестель так и доложил.
— Где находится надстройка башни?
— Бог его знает. Отсюда не видно. А вам нужна именно надстройка?
— Возможно, — уклончиво ответил Мракобой. — На первом этапе тебе надо проникнуть на ВДНХ, найти убежище и переждать ночь. Ночью здесь опасно.
— Понимаю. Бандиты. Опасные люди всякие.
— Нет, не люди! — сказал Мракобой, и по обыкновению не стал ничего объяснять, но от его слов, хотя он ничего толком не сказал, Пестелю сделалось не по себе.
Посетитель музея.
Пестель бывал на ВДНХ много раз. Он знал там одну кафешку, где продавали обалденные котлетки. Помня предупреждение Мракобоя, он не решился идти через главный вход.
— Главные герои всегда идут в обход! — сказал он себе.
Другой вариант напрашивался сам собой. Когда башня рухнула, она раздавила забор и проделала в парке выставки широкую просеку. Однако вид самого парка настораживал. Деревья и кустарники разрослись в настоящие джунгли, хотя с тех пор, как садовник сбежал, прошло всего 5 лет.
Монорельс на улице академика Королева тоже пострадал. Ходовая балка переломилась, и состав ухнул вниз с 7-ми метровой высоты. Должно быть, это произошло в самый пик паники, так что покойников и доставать не стали. Вон они сидят скалят черепа в покореженных вагонах. Но Пестель этого добра богато насмотрелся. Осторожно обошел скопище скорби и пошел себе к выставке.
Перед разрушенным забором остановился. Башня тушей издохшего динозавра возвышалась рядом. Надстройка же находилась дальше, в глубине выставки, доселе скрытая разросшимся парком.
Пестель залюбовался самым же первым деревом, потому что был уверен, что видит его впервые. Перед ним стоял исполин метров 50 высотой с пышной кроной в виде острия копья, направленного в небеса.
Кстати, небеса быстро темнели и надо было искать безопасное место для ночлега.
Снова ожил накопитель. На этот раз сигнал был хуже, временами прерываясь. Видно, что Мракобой на самом деле не врал, когда говорил, что здесь работает блокировка всего, что связано с Альянсом.
— Чего остановился? Это всего лишь араукария буния!
Пестель почесал в макушке. Этот Босянин был большой затейник. Завез всякую хрень, а она тут разрослась.
Внезапно в мертвую тишину вторгся новый звук. Он донесся с небес и все усиливался. Пестель понимал, что бы кто это ни был, он появился здесь не для того, чтобы вручить ему комплимент от повара как первому посетителю выставки.
Кто бы это ни был, задача у него одна-помножить его на ноль, набить тушку свинцом и гуд бай, май лав, гуд бай.
Пестель торопливо шагнул внутрь, ему то надо было пару секунд, чтобы укрыться от назойливых гостей, но у него не было и секунды. Он сразу наступил на что-то склизкое и сырое, свернувшееся клубком. Клубок выскользнул у него из-под ног и не разматываясь скользнул в канаву.
Пестель понял, что в спешке наступил на змею, заорал и тоже полетел куда-то вниз.
По идее он обязан был себе что-то сломать или быть проткнутым острым старым суком. В крайнем случае, подвернуть ногу, и она разбухла бы до критических размеров. Но он был чудовищно везучий сукин сын. Уцелевший за все это время, ни разу не изнасилованный, так что все обошлось и на этот раз. Змеюка не ужалила его. Он лежал в палой листве, без автомата, без своего рюкзачка. Но целый и невредимый.
Высоко вверху, невидимый из-за пышной кроны араукарии прошел вертолет. Потом ещё один.
— Разлетались! — неодобрительно подумал он.
Это были первые вертолеты, да вообще гости извне за все 5 лет.
Гости.
Саму высадку десанта Пестель не видел. Гул вертолета усилился, превращаясь в грохот, машина рубила воздух металлическими ударами лопастей. Было ощущение, что вертушка садится прямиком на голову, но Пестель определился с направлением, посадка была где-то в районе Центральной аллеи. Вертолет не сел, а повисел на малой высоте и сдернул обратно себе на небо.
Десантуру сбросил, неодобрительно подумал Пестель.
5 лет не было ни души, араукария буния вымахала, а стоило ему прийти, как заявились вертолеты и кучи народа. Что за невезуха.
А не, по-моему, же делу весь этот кипеж, насторожился он. Пощупал накопитель в кармане, тот был нем как пойманный подпольщик, вновь подтверждая слова Мракобоя.
Может, он и не врет? Или не так. Врет, но не всегда!
Пестель собрал свои раскиданные манатки и снова двинулся вдоль туши упавшей башни. У него было опасение, что сверху на него могут что-нибудь скинуть, но отойти от башни он не смог из-за жутко разросшегося и превратившегося в непроходимые джунгли парка. Да и кто там мог быть наверху? Разве что обезьяны. С араукарии бунии слезли.
Через некоторое время ему повезло, и он выбрался на прогулочную дорожку. Вздыбившие ее корни деревьев превратили некогда ровный асфальт в полосу препятствий, ограниченную знаменитыми босянинскими бордюрами.
Он так бодро топал, что чуть не притопал. Солдата он заметил в последнюю минуту, и то ему повело, что тот был занят своими делами, вешал некие приборы на деревья, а то бы конечно он его увидел и прищучил из автомата, что висел у него на плече дулом книзу.
Пестель сверзился с дорожки и перестал дышать.
Солдат настороженно оглянулся.
— Гном, что у тебя? — зашипела рация.
— Все норм, тащ лейтенант! Датчики установил, можете прогонять в тестовом режиме! Ни одна тварь не подойдет незамеченной!